Последнее время жизнь мало кого радует. Тем не менее, есть люди, которые дарят другим и радость, и красоту. Вот про них мы и рассказываем в нашем проекте «Лица Молдовы».

Самое интересное, что их немало. Они живут рядом с нами, порой мы их очень хорошо знаем. Они живут полноценной жизнью и с ними интересно. Вот это и есть самое главное, что позволяет нам оставаться людьми – буквально на каждом шагу можно встретить интересного человека.

Наша новая собеседница – Инна Желтова. Известная журналистка и главный редактор однажды увлеклась изготовлением чаев и уксусов. Что из этого получилось она рассказывает нашему порталу.

— Инна, как бы вы сами представились нашим читателям?

— Хотелось бы сказать что-то эдакое, изящное и поэтичное. Не получается. Наверное, так: журналист, который на пути к писательству свернул в травы, и хочет верить, что это если не кратчайший, то лучший по наполненности путь. А если о мировосприятии, то человек, который верит в наше с вами лучшее.

— А помните, с чего все началось? Что стало толчком к тому, чтобы вы – известная журналистка, главред, в чем-то даже светская львица – стали заядлой травницей и волшебницей в мире чаев?

— Светская львица? Это весело. Не могу сказать, что испытывала огромное удовольствие, фланируя между презентациями и концертами, но недавно поймала себя на мысли, что раньше все же, в эпоху печатных пригласительных, чувствовалось больше уважения к тем, кто пишет про мир театра, кино и прочие жанры искусства. Правда, и они были иначе, красивей, что ли, востребованы.

Я уже не раз говорила, что та журналистика, к которой мы постепенно пришли, – точно не моя. О чем писать, и как писать? Это ведь имеет значение. Моими темами всегда были культура и социалка. Социалка давно ангажирована: можно бить только в те ворота, в которые тебе разрешает работодатель. Культура? Если серьезно, то кому она нужна? Точнее, не так. Есть люди, разбираются, и могли бы писать. Есть публика, которая бы прочла. Но нет изданий, которые бы это публиковали, и за приемлемые гонорары.

За главными редакторами сидят кураторы. Редактор превратился в номинальную единицу, не имеющую возможности принимать какие-либо решения, его функция – собрать тексты, и, если сверху сказали убрать, быстро найти другие. Я не права? Доходное место – политика. Меня пытались вовлечь, и как же замечательно, что хватило, уж и не знаю, чего, сказать «нет», причем, дважды, уважаемым мною журналистам. Сейчас, глядя, как возводят на пьедестал, а потом те же, кто вчера пытался дотянуться с розами до своего идола, топчут ногами, лишний раз перекрещиваю себя.

А в травах я разбиралась более-менее с детства. Читала много, собирала, только дальше ничего не происходило. Это воспринималось взрослыми как попытка ребенка занять себя на каникулах, когда мы ездили к бабушке. Потом случился журфак, со всеми вытекающими…

10 лет назад мы переехали из города в село и я, наконец, почувствовала себя в своей стихии. Настолько естественно, что уже сложно восстановить все события. Но очень ясно помню, как мы шли по тропинке в Крикова – спускались в овраг, показывая местные красоты маме нашей невестки, Марине, я что-то ей рассказывала, мол, смотри, вот руккола, а вот чабрец, а вот портулак огородный, она и спросила в ответ, почему бы не заняться серьезно?

И Викуша наша протянула мне руку – повела меня на первую нашу ярмарку. Дети поддержали.  Что я читала эти пять лет? Сплошь специальную литературу. Статьи, исследования, справочники. Школа фитооздоровления, конечно, много чего дала, я рада, что все же окончила ее, и получила свой сертификат.

—  Создание ваших чаев – тонкая работа. Как вы вообще создаете их? Есть какой-то ритуал?

— Тонкая, согласна. (Задумалась)… А как я их создаю? Могу сказать, что не заимствую. Чаще сначала рождается название. Забавно, да? Одна милая женщина в комментариях к описанию чая напомнила, что вначале было слово. Логично, что если это «Бодрое утро», то и состав должен быть бодрящий. А «Теплый вечер» – мягко укутывать. А «Горный лес» вряд ли может быть собран из трав, растущих в степи. Тут, конечно, очень помогают знания, полученные в школе, потому что травы не безобидны, к тому же не все между собой сочетаются.

К слову: почему официальная медицина, с одной стороны, иронизирует над фитотерапией (особо этот сарказм про лист подорожника огорчает), с другой, она же или ее представители порой не разрешают своим пациентам принимать травы, «потому что они не безобидны». Так и хочется сказать: ребята, а давайте определимся, лист подорожника – это воплощение бессмысленности усилий или тяжкие телесные своему здоровью? Почему все либо черное, либо белое, и что делать с опытом траволечения, накопленным веками, и официальной фитотерапией? Да, бывало всякое, но разве из поликлиник или отделений больниц человек всегда выходит здоровым? А? Я бы очень хотела, чтобы врач и травник сотрудничали, – мы все, в итоге, здоровее были бы.

Возвращаясь к составлению сборов. В школе мы, как ни странно, не изучали травы, предполагалось, что мы сами способны различить виды лабазника или пустырника. Мы учили состав, свойства и наилучшие способы извлечения свойств. Конечно, делать вкусные чаи и готовить лечебные сборы – это разные истории, но в них есть несколько важных точек пересечения, которые надо знать.

А ритуал… Очень просто, и, возможно, для кого-то странно, но я говорю: «С Богом», и желаю тем, кто будет пить этот чай, здоровья и добра. И не работаю с травами, если категорически нет настроения.

— Знаю, что слава о чаях Инны Желтовой поистине международная. У меня только есть несколько знакомых – в Италии, Испании, Англии, Израиле, которые выбираются в Молдову за вашими чаями и специями. Не пора ли запатентовать свой успех?

— Вашими устами, Лора, да мед бы пить! То, что наши чаи уже пьют в разных странах, – это правда, но узок круг этих людей. Я бы с радостью его расширила. Спасибо нашим бывшим соотечественникам, которые выбирают нас, и очень надеюсь, что они чувствуют то настроение, в котором мы собирали травы, сушили, и делали композицию. И вы правы, хорошо бы запатентовать названия, но, наверное, это не дешевое удовольствие.

— Кстати, не пора ли давать мастер-классы?

— Собираюсь. Муж восстановил старый полуразрушенный домик, он очень маленький и очень уютный. В одной комнате разместилось совсем маленькое, но производство, вторая – именно для встреч и ателье. Мы участвуем в проекте EcoLocal Turisric, мы есть на карте маршрутов, под названием Сămara cu ierburi Cojușna, еще немного усилий по благоустройству территории, и мы откроем двери всем, кто захочет в гости.

— Инна, а какой чай у вас самый любимый?

— Нет такого, все по настроению, хотя, есть пару тех, что готова всегда заварить. «Нежная груша» и «Горный лес» – они максимально деликатные и мягкие.

— А уксус?

— Опять же, люблю все. Многое зависит от конкретной партии. Но шелковичный и винный красный, пожалуй, в любимчиках.

— А приправа?

— Мирудия. На все случаи жизни. Возможно, потому что привыкла к ней с детства.

— Инна, что вас вдохновляет в наше такое непростое время?

— Природа, конечно. Люди. Коты. Мысль, что мы делаем что-то хорошее.

— Какими качествами нужно обладать, чтобы добиться успеха? Есть у вас личная формула успеха?

— Непоколебимой верой в себя. Но это точно не про меня.

— Что в создании ваших чаев, приправ и уксусов самое сложное?

— С уксусами все банально – нет пока подходящего помещения, надеялись на грант, но не вышло, будем еще пытаться. А с нынешними температурами и в доме ферментация идет тяжело. Приправы – работа местами механизированная, так вот, сложность в том, что перегревается кофемолка. 30 секунд работаем – 10 минут отдыхаем. А чаи… сложность высушить травы так, чтобы они максимально красиво застыли в своих ароматах. Их хранение. Остальное – вдохновение, а с ним все вроде в порядке.

— Сколько времени занимает работа над чаем и приправами? Понятно, что в уксусе рецепт не ускорить…

— Если говорить о «сборке» готовых трав, хранящихся в банках на полках, то один чай – это час работы с секатором и ножницами, что-то руками. Плюс еще столько же расфасовать, взвесить, подписать эти 5-6 пачек. Я не делаю большие партии, разве что под заказ.

С приправами дольше. Растолочь в порошок, перемолоть в мельнице или кофемолке. «Поженить». Оформить. С уксусами основная работа – подготовить бутылки, разлить, опять-таки, оформить. Нам иногда говорят – да наливайте мне в пластик, но мы так не работаем. Только стекло, и обязательно наш фирменный кружочек.

— Как-то вы написали в Фейсбуке, что начали готовить чаи под друзей. Как дело движется?

— Красивая идея, правда же? Ни у кого, нигде такого не встречала, это очень интересно, словно я пишу портрет, только не в словах, а в ароматах трав. Процесс творческий, и долгий иногда. Вот под Дашу Чегаровскую я долго «примеряла» травы. Дерзкая, яркая, ранимая, теплая. А с Натальей Синика сложилось все сразу: таволга, цвет бузины, лаванда – необычный, на балансе мягкости и тепла, и освежающей прохлады. Эта девочка – как прозрачный ручей, разогретый солнцем.

Я очень рада, что у некоторых наших друзей уже есть такое желание – заказать личный чай, под вкусы и характер. В том числе, кому-то в подарок. Интересно, как скоро… эмммм… элегантно выражаясь, позаимствуют идею?

— Инна, в вашей жизни случались чудеса?

— Я думаю, что они у всех нас происходят постоянно. Только замечать бы. Моя жизнь – чудо. Сколько всего могло бы произойти, а ведь живу! Мои люди, от родителей и мужа, до подруг и друзей – чудо (мне ведь могло бы и не повезти так сказочно?). Наши дети – правда, откуда эти космические парни, не понимаю! Мои сны. Способности, которыми наградил Всевышний. Ну, вот если подумать: всего этого могло бы не быть. Или вдруг исчезнуть. А – есть! Россыпь подарков от жизни.

А вот чудеса «по мелочи», хотя, по мне, совсем не мелочь. Я уважаю бузину черную. Удивительное растение, которое нужно еще найти – у нас на окраинах то там, то сям вырубили. И я зужу своим, эх, нам бы сад – а по весне насчитываю около тридцати молоденьких побегов по периметру всего участка нашего. Откуда, а? А таволга, которой не было и не было в моем любимом горном лесу, а как я стала ее повсюду искать, она там джунглями выросла. Представляете?

— Вы счастливы? Что такое счастье?

— С годами все гораздо проще понимать, что счастье – в каждом дне. Оно ощущается, когда ты осознаешь те самые чудеса, о которых мы только что говорили. Конечно, иногда проваливаешься куда-то – в наши дни это, увы, это запросто. Кто-то умудряется парить, невзирая ни на что, я же порой с трудом вытаскиваю себя из темноты, и счастлива, когда опять нахожу баланс, и могу улыбаться внутри себя.

— Инна, история вашей дружбы с однокурсницами по журфаку Любой Чегаровской и Наташей Синявской насчитывает 37 лет. Из Фейсбука знаю. Что помогает вам сохранять дружбу столько десятилетий?

— Ух, какой хороший вопрос! В дружбе, как и в семейной жизни, важно для себя понимать, а хочешь ли быть рядом с этим человеком, с этими людьми. Если да, то будь готов к компромиссам.

Нас время от времени перетряхивает… Не часто, но за эти годы случались обстоятельства, в которых наступал конфликт, а за ним – охлаждение. Пару лет назад мы опять попались в эту ловушку, хотя, казалось бы, уже взрослые. Само собой, что каждый раз это что-то извне, потому что внутри-то мы разруливаем на месте. Оглядываясь назад, понимаешь, что обстоятельства (и люди, что за ними) только во благо, и хорошо, что уже достаточно мудрости вовремя осознать и срочно принять меры. В общем, обсудили, отследили и постановили: наши отношения формировались годами, и, какими бы они ни были несовершенными, на чей-то взгляд, но наше трио, такое, какое оно есть, – то, что нам дорого, и что мы хотим сохранить ровно в том формате, в котором он существует. Друг на друга уже не злимся, а если кто кого задел, то сразу, на троих, разбираем ситуацию, и тут же кто-то говорит: «Эй, ладно, девочки, не ссорьтесь!», кто-то первой просит прощения, кто-то с облегчением прощает.

Я бы сказала, что у нас все предельно просто, и без интриг. Я не могу представить себе, чтобы одна с другой за спиной третьей «для ее же блага» что-то там выдумывала, пусть из самых добрых побуждений. Кроме того, мы признаем таланты друг друга, и это важно. Каждому человеку необходимо быть авторитетом в той или иной сфере, но ведь непременно найдется кто-то, кто вроде аккуратно, но подчеркивает, – а я тоже так могу, я тоже это знаю, умею, я даже лучше. И твоя ценность растворяется. А мы поддерживаем эту ценность.

Ну, если Любаша – ходячая хлебосоль, если она – выдающийся экспериментатор на ее кухне – лаборатории, если она – лучший сценарист праздника, то я не стану подбоченясь изображать такое же… Если Наташа – прекрасный дизайнер интерьера и умеет создавать красоту своими руками, то Любаша или я не бежим рядом, подмигивая «ой, а посмотри, как я умею!». Она лучшая, и точка.

Создали канал – снимают видео. Продвинутые. Монтировать умеют. Горжусь. Злюсь и горжусь. Я – придаток в этой славной группе, обещала исправиться, они обещали помочь.

Зато я в травах разбираюсь. В рецептах с травами. И мне приятно, что они меня спрашивают. И что мои микстуры пьют. Верят мне! Еще один момент: мы не «лечим» друг друга советами и комментариями. Совсем. Только по запросу. Не наносим радость, не причиняем счастье. Кстати, за что друг друга не раз уже, прочувствованно, в глубоком поклоне, благодарили, и, чую, продолжим благодарить.

— Какой ваш любимый цвет, запах, продукт, напиток?

— В природе все цвета совершенны. В одежде оттенки теплого серого, серо-розового и холодного зеленого. В интерьере – светлые, и обязательно дерево. Запах? О, нет, я живу в мире ароматов, и один никогда не смогу выделить. Может, запах леса после дождя?

Продукт? Что-то простое. Помидор, лук, зелень, баклажан, душистое масло, вкусный домашний хлеб.

Напиток – вода. Я водохлеб, мне физически дурно становится, если я в течение часа не сделала глоток.

— Инна, чем для вас пахнет детство?

— Морозным бельем в январе. Печкой. Июньским ливнем в мамин день рождения. Бутонами роз в палисадниках. Морем, трамваем и арбузами на Лузановке в Одессе. Кустами смородины, яблоками и грушами на траве, в саду у бабушки Тани, под Черниговом. Пирогами ее. Я их не ела особо, но как они пахли! Полынью и пажитником, мятой и первым помидором, когда ты вернулась в августе домой, в маленькое село на Буджаке. Хризантемами по дорожке в огород, в ноябре. Осенними кострами. Преющей листвой. Мелом у школьной доски, тетрадками, любимыми книгами. Такой редкой в нашем краю елкой в декабре. Могу бесконечно перечислять.

— Что-то может довести вас до слез?

— Все, что угодно. Песня, новости, чьи-то страдания, посты в соцсетях, чуткие глаза собаки, вынимающие душу, книга, фильм, чувство несправедливости, стихи, и так далее.  Я крайне живой человек.

— Существует ли Бог?

— Да. Чувствую, знаю, верю. Какой? Чей? Где? – это уже неважно. Важно, что Он есть.  И хочется, чтобы Он был для всех. У всех. Остро необходимо, сказала бы.

— Инна, вы потрясающе выглядите. Благодаря чему вам удается сохранять молодость и красоту?

— Спасибо. Я аж приосанилась. Хм… Как лучше ответить? Глубоко и философски, или конкретно, с рецептами? Если первое, то, наверное, красота моя, если таковая отмечается – в моем открытом отношении к миру, я очень доверчива, и расстраиваюсь, когда люди лишают меня возможности им доверять. То есть, да, на мир все еще распахнутыми глазами. Это, возможно, подкупает. Если второе, то я же алхимик. И уксусы, как натуральные фруктовые кислоты, и отвары, и гидролаты – все на полочке моей.

— И последний вопрос: вы верите, что красота может спасти мир?

— Смотря что подразумевать под красотой. Думаю, мир спасет любовь. А любовь всегда прекрасна.

Ведущий проекта Лора Веверица

Все смешалось в наших праздниках. Свои родные мы забыли, зато преклоняемся чуждым. Вот и Хэллоуин — карнавальный праздник нечистой силы — с некоторых пор укоренился и в Молдове. А ведь до недавнего времени он отмечался только в США и Канаде, но теперь приобретает все большую популярность и на постсоветском пространстве.

Между тем, у Православной Церкви точка зрения на этот праздник четкая и однозначная: за популярностью Хэллоуина кроется глубокое духовное одиночество и внутренняя тоска современного человека. Церковь не считает Хэллоуин праздником и не рассматривает для верующего человека возможность всерьез его принять и ввести в свою традицию.

«А нужен ли нам этот неоднозначный хэллоуинский забег?» – спросили мы у известных людей. Специально для нас отвечают:

 

Виталий Шинкарь, протоиерей Георгиевской церкви Кишинева, клирик:

— Для Католической Церкви – это День Всех Святых, праздник рая, а здесь предлагается, напротив, что-то радикально антихристианское вспомнить. Может, и можно было бы играть в эти хари в обществе традиционно христианском, где есть представление о норме. Когда есть норма, то можно и пошутить. В Хэллоуин же, напротив, происходит возвеличивание того, что считают исключением из нормы и эту анормальность дают в качестве нормы.

Люди, которые регулярно ходят в храм и всегда помнят о Боге, иногда могут и похулиганить на Хэллоуин. Но главное – не заигрываться в отрицательных и зловещих персонажей.

Важно помнить: это не православный праздник.

Детям, которые привыкли по воскресеньям ходить в храм, помнят о Боге и так далее, тоже иногда можно и похулиганить. Как это у нас в традиции – на Святках или на Масленицу. Но когда в сегодняшней Молдове обычная молодёжь будет тусоваться по клубам… Она не имеет церковного бэкграунда.

Праздник, пересаженный на нашу почву, становится опасен. Как сказал Владимир Высоцкий в песне о масках: «Я в хоровод вступаю, хохоча, и всё-таки мне неспокойно с ними, а вдруг кому-то маска палача понравится – и он её не снимет?» Главное – не увлечься слишком сильно переодеваниями во всякую нечисть. В сортах этой субстанции не хочу разбираться. Главное, чтобы человек чётко понимал, где игра, и чтобы потом он не считал, что осваивает жизненно важные навыки, играя вампира или бандита.

 

Олеся Рудягина, председатель ассоциации русских писателей Республики Молдова:

— Пусть меня считают занудой, но, я считаю, провокационным и подлым насаждение в православной Молдове Хэллоуина. Мы и без ряженых каждую минуту подвергаемся атакам адских сил. Они занимают сегодня самые первые посты во многих государствах мира. Люди, празднующие это их умасливание, бездумно подражают вожделенному Западу. А что? В Штатах вообще поставлен памятник сатане, — чего уж стесняться?!

Лично мне, странно смотреть на мамаш, вдохновенно размалёвывающих цветущие личики своих здоровых деток мертвецким красками, наряжающих их в вампиров, ведьм и прочую нечисть. Людям определённо в жизни мало острых ощущений, люди не теряют близких, не хоронят их, никогда не бросали комья земли в могилы – воображение благополучных граждан щекочет кладбищенская и загробная тематика. Просто дикость – праздник-то древний, языческий, чужой!

Господь создал человека по своему образу и подобию. Сегодня в мире самым активным образом идёт расчеловечивание, отталкивание человека от Божьего образа, от Бога – вот что страшно и губительно. «Если Бога нет, всё дозволено!». А, «невинный» Хэллоуин в Молдове – только шажочек по этой, уже хорошо проторенной демократизаторами, дороге.

Кстати. Несколько лет назад была знакома с красивой и очень умной, как казалось, женщиной, активно собиравшей коллекцию кукол-ведьм, мастерски сделанных – пугающе омерзительных и зловещих. Они повсюду обитали в большой квартире – сидели, «летали», подвешенные на невидимых лесках, «колдовали» по углам, недобро ухмылялись, неотступно наблюдая за приходящими. Знаете, однажды лицо и тело моей знакомой покрылись жуткими пятнами, похожими на трупные. Невозможно было смотреть без сочувствия и ужаса – я встречала её в городе.

Что это было – экзема ли на нервной почве, или какое-то другое кожное заболевание – не знаю, но её куклы тогда вспомнились моментально… Осторожно, господа весельчаки! Мысль – материальна!

 

Майя Лагута, гражданский активист:

— Честно говоря, уже поднадоели распространяемые у нас праздники, не присущие нам. Да и вообще, этот языческий «праздник» – вакханалия вампиров, ведьм, привидений и прочей нечисти – для цивилизации XXI века является вызовом современной культуре. А если учесть еще и «борзость» современной молодёжи, её буйство, сопровождающееся актами хэллоуинского вандализма, – однозначно в наших нынешних условиях это не только неуместно, но и вредно.

 

Протоиерей Владимир Зелинский, настоятель православной церкви в городе Брешии, Италия:

—  Извините, не знаю никакого Хэллуина и не совсем понимаю, что это такое. Так что, несмотря на весь мой либерализм, тут вы имеете дело, скорее, с консерватором.

 

 

Елена Ройтбурд, журналист:

— Нынешнее широкое увлечение всяческими Хэллоуинами, на мой взгляд, свидетельствует о том, что немалая часть общества, прежде всего молодая, испытывает чувство собственной неполноценности. Это следствие того, что нам долго внушали преимущества западного образа жизни перед всеми остальными. Чтобы по-настоящему проникнуться этим образом нужны столетия, поэтому стремятся хотя бы делать вид.

В результате многие с лёгкостью отказываются от традиций собственного народа ради чуждых ценностей. Вот если говорить о традициях молдавского народа, который, между прочим, на много веков старше американской нации переселенцев, что приходит на память? Разве что Мэрцишор. Ну, может быть, ещё Рождественские колядки, да и те сохранились в основном на сценических площадках. А больше никто ничего и не вспомнит, да и не стремится.

И власть тоже не стремится привить эти ценности в первую очередь молодежи. В русскоязычных учебных заведениях, например, изучают курс «История, культура и традиции русского народа». А в наших национальных школах и лицеях не то что ничего подобного нет, там вообще преподают историю другого государства. Так и воспитываются маргиналы, которые свое утратили, а чужого не приобрели. А таким людям нигде не будет хорошо

 

Владислава Булигина, арт-кондитер:

— Мне как художнику-кондитеру интересны подобные увеселения. Главное – не переходить границы нравственности. На самом деле, у всех народов есть подобный «праздник». Так как мы забываем свои традиции, то мимикрируем в чужие.

В исторических традициях – это окончание сбора урожая и переход от лета к зиме. Мы забыли о ночи Велеса, когда Белобог отдавал бразды правления Чернобогу. Наступало холодное и темное время года, древние верили, что в это время приходят души мертвых и нельзя разводить огонь, давать деньги в долг, надо угощать сладким. Подобный праздник есть и в Мексике, Японии и в других странах мира.

 

Протоиерей Максим Мелинти, настоятель церкви Покрова Божьей Матери в селе Гидигич:

— Нам нужны здравомыслие, искренняя вера и достойная культура.

Парадокс, когда Православная церковь учит молится за усопших, современное общество воспринимает это как ненужное и устаревшее. Зато Хэллоуин — это модно! Просто бизнес, говоря словами классика, ничего личного, просто на этом зарабатывают и страшнее всего — используют наши мозги для промывания

С другой стороны, Церковь обязана не столько запрещать верующим посещать подобные вакханалии, сколько правильно воспитывать своих пасомых.

Страшнее всего, что родители всячески поощряют собственных детей участвовать в этом мракобесии. А так легче. Сложнее прочитать сказку, рассказать об истории народа, помолиться или взять в руки Евангелие.

 

Сергей Орлов, продюсер:

— Каждый решает сам. Мне – нет, есть много других, не менее интересных занятий.

 

 

Лилия Шоломей, оперная певица:

— Это не наш праздник. Помешательство какое-то. Предлагаю чтить и развивать собственные праздники и традиции.

 

 

Виталия Вангели-Павличенко, политик:

— Не всем традициям, устоявшимся на Западе давно или более-менее недавно нужно следовать. Я не сторонник Хэллоуина и не могу не брать в расчет аргументированное отношение нашей Веры и нашей Церкви. Мы должны прививать детям наши традиции – от отцов, матерей, дедов и бабушек, традиции румынской нации.

 

Константин Димитренко, музыкант:

— Я лично никак не привыкну к нему настолько, чтобы ощущать его как настоящий праздник. Однако лишний повод порадовать детей, женщин и дать возможность заработать фотографам никогда не вреден…

 

 

Нелли Березовская, директор столичного лицея:

— Нет! Это не наш праздник.

 

 

 

Николай Терзи, председатель гагаузской общины Республики Молдова:

— Это не совсем праздник – это обряд. Это не наш праздник, это не наш обряд. И с точки зрения православных верующих, и с точки зрения неверующих – до христианства не было такого обычая у местных народов. Любой праздник имеет определенный смысл, у Хэллоуина для нас нет смысла, но… пусть отмечают…

 

Галина Бугаева, наша читательница, бывшая жительница Кишинева, из США:

—  У вас – это забег, а в США народ ждет и радуется. У многих моих соседей у домов, на крылечках и дверях квартир атрибуты Хэллоуина. И это радует.

 

 

 

Наталья Силицкая, журналист:

— Есть такая замечательная книга «Человек перед лицом смерти» Филппа Арьеса. Он исследовал отношение к смерти и погребению с десятого века по наши дни. И вот что интересно: в средние века человек очень много говорил, думал и рисовал смерть.

Сегодня к смерти другое отношение. Говорить о ней кажется чуть ли ни неприличным. Человек умирает не среди родных, как раньше, а где-то в больнице. Потом быстренько в течение трех дней его хоронят. Так вот, в средневековье носили на пальцах кольца с черепами. В старых церквях, особенно католических, часто изображены скелеты, люди гуляли и даже торговали на кладбищах, да и хоронили чаще всего в центре города или рядом с церковью, а то и внутри…

Я думаю, праздник Хэллоуин отчасти языческий, что означает: православным не очень-то надо в нем участвовать. С другой стороны, это как бы напоминание о душах умерших, что есть и в нашей традиции, и это такие детские страшилки типа рассказов о «черно-черном человеке», которые обожают все дети… Потом в наши дни так не хватает поводов, чтобы отвлечься и повеселиться…

Так что, если раньше я Хэллоуин категорически отвергала, то теперь думаю, что пусть себе люди развлекаются. Хотя сама никогда в этом не участвую.

 

Евгений Пржибыльский, главред газеты «Рестораны Петербурга», кишиневец:

— Я не готовлюсь, но выпить за него могу. Если нальют…

 

 

 

Геннадий Толпинский, экс-директор лицея имени святых Кирилла и Мефодия Кишинева:

— Конечно, нет. Нам этот праздник – чужд. Какой воспитательный момент несёт этот праздник? До сих пор никто не может дать вразумительный ответ. Этим все и сказано.

Какой-то парадокс получается у нас. Наши родные праздники мы игнорируем, но зато праздники пришлые, праздники страха, невежества мы отмечаем с большим восторгом. Что-то не то у нас в нашем доме творится. Нам насаждают чуждое, а мы – как дети, так и взрослые – радуемся. А все это потому, что мы совсем забыли, а может это и специально делают, чтобы православные традиции добра, добрые отношения к старшим, любви к родным и близким, сочувствие, сопереживание были полностью утрачены у нас, у наших детей, молодежи.

У нас на протяжение веков есть свои праздники и традиции, вот их и надо соблюдать, праздновать, передавать из поколение в поколение.

 

Марина Подлесная, музеограф Кишиневского Дома-музея имени А.С. Пушкина:

— Каждому овощу – свое время. Дети любят страшилки, подростки – страшилищ, взрослые – пугать, а старики любят убеждать себя, что самое страшное – позади.

 

 

 

Алекс Шишкин, артист:

— Лишний праздник – не помеха. Ну, Хэллоуин так Хэллоуин!!! Главное, чтобы внутри нас было спокойно и весело.

 

 

 

Евгений Богнибов, доктор архитектуры:

— Никак и никогда не воспринимал это совершенно чужеродное событие как некий праздник. О нём ничего не знал с детских лет и никаких разговоров о нём не слышал, хотя в сельской местности многократно бывал в разные времена года как в Молдавии, так и в Украине. Не думаю, что этим антипатичным по всем внешним проявлениям праздником мы хоть как-то обогатим и украсим нашу культуру и традиции.

Как архитектор, работавший несколько десятилетий с молодыми будущими зодчими, всегда стремился прививать только самое прекрасное, великолепное, оригинальное и смелое по форме и содержанию в архитектурном творчестве, причем это было разным по тематической направленности и сложности.

Мне чужды нелепые, уродливые, корявые, примитивные и допотопные формы, где проявляется явное неуважение к великолепию красоты, пропорциональной гармонии, музыкальности формы, продуманности и уместности деталей и декора, бездарности попыток цветового оформления, задуманного и многое другое. Не знаю, не вижу, не понимаю, что вносит в души и мысли людей всё декоративное оформление этого празднества. Одно отвращение и брезгливый трепет перед всевозможными уродствами.

Нет, всё в нём претит моему сознанию и идеалам, к которым мы стремились со студентами. Уродство и истинная красота – на разных полюсах человеческих эмоций и чувств.

 

Александр Токарский, журналист:

— С таким же успехом можно бы праздновать у нас доиспанский праздник ацтеков Тлакашипеуалицтли. В торжественной обстановке убивались все плененные из вражеских племен. Потом их готовили, причем разными способами. Да, убивали еще и своих. Их исключительно варили, потом кости хоронили. Врагов – жарили, а останки просто выбрасывали. Трусов и дураков не ели, считалось, что самому можно таким стать.

Специалисты объясняют подобные кулинарные изыски тем, что у индейцев был несбалансированный рацион питания, им не хватало животного белка. У каждого праздника своя история возникновения, обусловленная историей народа, средой его обитания. Бездумно копировать чужие традиции – глупо.

 

Наталья Синявская, журналист:

— Мне все равно. Это, с одной стороны. С другой, если кому-то нравится – на здоровье, если уместно относительно к этому празднику. Что тут плохого?! Из бюджета денег не берут, на улицах не шумят. Пусть больше положительных эмоций будет.

 

 

Арина Сато, врач-ревматолог, писательница:

— Хэллоуин – зарубежный праздник, который не только чужд нашей культуре и истории, но и отрицательно влияет на неокрепшие души детей и молодежи. Праздник ирландцев – День Святого Патрика, День Всех Святых, Хэллоуин никогда не приживутся в Молдове.

 

 

Ирина Иванченко, журналист:

— Считаю это коммерческой идеей и поводом для вечеринок. Всё-таки у нас не празднуют католический праздник Всех Святых, поэтому и сам Хэллоуин всего лишь тема вечеринки и повод разукраситься.

 

Сергей Пашков, общественный деятель:

— У нас он уже начался, набирает обороты, и никто не знает: когда и чем это закончится…

 

 

 

Луминица Сувейка, врач, общественный деятель:

— У нас есть наши красивые традиции, как например, праздник «Золотая осень!»

 

 

 

Татьяна Фрунзэ, художник:

— Я думаю, что это чуждый нам абсолютно праздник. Наносной, навязанный!

 

 

 

Марина Гильен, журналистка:

— Не понимаю скепсиса. К чему осуждение веселого и красивого праздника. Пусть, традиция не наша. Плевать, честно. Для моей семьи Хэллоуин – повод развлечься. Посмотреть фильмы, нарядиться, поесть сладкое. Кому не нравится – не участвует. Мне радостно видеть декорации с летучими мышами и тыквами. Кого беспокоит «язычество» – идите в храм.

 

 

Рената Портная, библиотекарь, хозяйка Литературно-музыкального салона «Лоза и Лира»:

— Мое мнение, что нет. В мире и так много зла

 

 

Олег Дашевский, журналист:

— Абсолютно равнодушен к этому условно торжественному дню. Не вижу смысла ни запрещать, ни пропагандировать его празднование.

 

 

Людмила Куликова, искусствовед:

— Даже опрос на эту тему не нужен.

 

 

 

Алекс Димитров, фотохудожник:

— Однозначно – нет. Печально видеть, как наши люди перенимают чужие «ценности». В конце концов, на Западе есть много хорошего, так почему бы нам не организовать, к примеру, день Моцарта? Или день Джека Лондона? Почему мы перенимаем у них в основном много плохого и чуждого нам, воспитанным на других идеалах – добра, коллективизма, взаимовыручки, а не на этих глупых страшилках?

 

Дмитрий Попозогло, главред газеты «Единая Гагаузия»:

— Нам он не нужен ни в коем случае. У каждого народа – своя культура. Пусть Хеллоуин остается частицей бесноватой культуры США. У нас достаточно СВОИХ праздников.

 

 

Елена Степанова, общественный деятель:

— Мне – нет. Когда лет 20 назад узнали об этом «празднике», то играли с детьми, было интересно, как что-то новое. Но когда глубже узнала об этом, о сути и подоплеке, сразу перестала обращать внимание на все эти «забеги». К сожалению, дети продолжают играть, создают фотозоны, может, потому что художницы, и их привлекают яркие краски октября.

 

Ольга Павлова, художник:

— Лично мне этот «праздник» не нужен вообще. Отторжение вызывает он у меня. Видела в центре Кишинёва инсталляции на эту тему, так захотелось как можно скорее пройти мимо. По сути, это элемент чужой культуры, который пытаются нам привить. И, к сожалению, не безуспешно. Дети и молодежь уже воспринимают Хэллоуин как данность.

 

Анна Лисевич, журналист:

— Абсолютно не нужен. Тупизм!

 

 

 

Камал Али, журналист, Баку, читатель сайта «Традиция»:

— Мир глобализируется. Когда-то Рождество было сугубо христианским праздником, сейчас его отмечают буддисты и мусульмане. Также и американский Хэллоуин. Мы же носим американские штаны – джинсы. Будем прыгать в Хэллоуин, хотя страшные рожи в нашем понимании ничего общего с радостью иметь не должны. Новое поколение хочет, нас не спрашивает. И это правильно. С Хэллоунином вас!

 

Илья Бершадский, продюсер:

— Есть праздники, которые празднуют в большинстве стран. Новый год, Пасха… К тому же, любой праздник – это радость, так почему не повеселиться всем вместе ещё один день? Лично я – за.

 

 

Нина Димогло, журналист, телеведущая:

— Я воспитана в регионе, где не понимают значения этого праздника. Естественно, я никогда его не праздную. Нужен он нам или нет? С одной стороны, чем больше хороших поводов и праздником – тем лучше. С другой стороны, если этот праздник как-то противоречит нашим религиозным ценностям и меняет наши жизненные убеждения, то тогда не нужен.

 

Александр Кориненко, политолог:

— Хэллоуин – это не наш праздник и ничего общего с нашей культурой не имеет, но при этом те, кто отмечают его в Молдове, не вкладывают в это религиозный и культурный смысл. Для нас это очередной повод устроить вечеринку и покривляться. У людей и так мало радости сейчас, так что не думаю, что это сильно угрожает нашим вековым традициям.

 

Василий Нейковчен, экс-депутат парламента РМ:

— Бесовщина.

 

 

 

Игорь Взоров, фотохудожник:

— Это чуждый для нас бардак и нам он не нужен, у нас свои традиции, которыми надо гордиться.

 

 

 

Маргарита Деордица, предприниматель:

— Лично мне – точно нет! Но молодёжь веселится, а некоторым для торговли полезно!

 

 

 

Валериу Реницэ, журналист, блогер, писатель:

— В 1994 году представился случай увидеть этот праздник «в оригинале», в downtown-e города Орландо, штат Флорида. Все, что я там наблюдал – от масок до их полуночных деяний – вызвало, мягко говоря, недоумение. Нельзя спорить с народными традициями, но можно, конечно, поспорить с их экспортом, по крайней мере, с искусственным прививанием Хэллуина на нашу молдавскую землю.

Если был бы референдум по вопросу выдачи визы этому гадкому для меня торжеству, я бы проголосовал «против».

 

Ирина Сиротенко, журналистка:

Для меня Хэллоуин не столько праздничное событие, сколько маскарад. Дочь иногда превращала свою комнату в комнату страха, участвовала в школьном конкурсе костюма, а я особо никаких не готовилась. Хэллоуин — не наш праздник, но если рассматривать его просто как тематическую вечеринку, не вижу в этом ничего плохого.

 

Кстати: «В ночь Хэллоуина не стоит рассказывать страшные сказки. Лучше просто зажечь свечи по умершим». Эркюль Пуаро.

Наша справка: Говорят, что история Хэллоуина началась на территории нынешней Великобритании, Ирландии и Северной Франции, где древние кельты отмечали праздник Самайн. Они верили, что в ночь с 31 октября на 1 ноября открывалась невидимая дверь в потусторонний мир, через которую мертвые могли заглянуть в гости к своим живым родственникам, но вместе с ними ожидалась и нечистая сила. Тогда кельты предпринимали меры по защите своих граждан: приносили жертвы своим языческим богам, надевали на себя звериные шкуры, чтобы отпугнуть «монстров», приносили в дома огонь от священного костра.

В VIII веке Хэллоуин приблизился к современной интерпретации. Римский папа Григорий III решил перенести на 1 ноября День Всех Святых («All Hallows Even» или «Halloween»), а 31 октября стало кануном этого праздника.

Подготовила Лора Веверица