Инна Желтова: «Важно, что Бог есть. И хочется, чтобы Он был для всех. У всех. Остро необходимо, сказала бы»

Последнее время жизнь мало кого радует. Тем не менее, есть люди, которые дарят другим и радость, и красоту. Вот про них мы и рассказываем в нашем проекте «Лица Молдовы».

Самое интересное, что их немало. Они живут рядом с нами, порой мы их очень хорошо знаем. Они живут полноценной жизнью и с ними интересно. Вот это и есть самое главное, что позволяет нам оставаться людьми – буквально на каждом шагу можно встретить интересного человека.

Наша новая собеседница – Инна Желтова. Известная журналистка и главный редактор однажды увлеклась изготовлением чаев и уксусов. Что из этого получилось она рассказывает нашему порталу.

— Инна, как бы вы сами представились нашим читателям?

— Хотелось бы сказать что-то эдакое, изящное и поэтичное. Не получается. Наверное, так: журналист, который на пути к писательству свернул в травы, и хочет верить, что это если не кратчайший, то лучший по наполненности путь. А если о мировосприятии, то человек, который верит в наше с вами лучшее.

— А помните, с чего все началось? Что стало толчком к тому, чтобы вы – известная журналистка, главред, в чем-то даже светская львица – стали заядлой травницей и волшебницей в мире чаев?

— Светская львица? Это весело. Не могу сказать, что испытывала огромное удовольствие, фланируя между презентациями и концертами, но недавно поймала себя на мысли, что раньше все же, в эпоху печатных пригласительных, чувствовалось больше уважения к тем, кто пишет про мир театра, кино и прочие жанры искусства. Правда, и они были иначе, красивей, что ли, востребованы.

Я уже не раз говорила, что та журналистика, к которой мы постепенно пришли, – точно не моя. О чем писать, и как писать? Это ведь имеет значение. Моими темами всегда были культура и социалка. Социалка давно ангажирована: можно бить только в те ворота, в которые тебе разрешает работодатель. Культура? Если серьезно, то кому она нужна? Точнее, не так. Есть люди, разбираются, и могли бы писать. Есть публика, которая бы прочла. Но нет изданий, которые бы это публиковали, и за приемлемые гонорары.

За главными редакторами сидят кураторы. Редактор превратился в номинальную единицу, не имеющую возможности принимать какие-либо решения, его функция – собрать тексты, и, если сверху сказали убрать, быстро найти другие. Я не права? Доходное место – политика. Меня пытались вовлечь, и как же замечательно, что хватило, уж и не знаю, чего, сказать «нет», причем, дважды, уважаемым мною журналистам. Сейчас, глядя, как возводят на пьедестал, а потом те же, кто вчера пытался дотянуться с розами до своего идола, топчут ногами, лишний раз перекрещиваю себя.

А в травах я разбиралась более-менее с детства. Читала много, собирала, только дальше ничего не происходило. Это воспринималось взрослыми как попытка ребенка занять себя на каникулах, когда мы ездили к бабушке. Потом случился журфак, со всеми вытекающими…

10 лет назад мы переехали из города в село и я, наконец, почувствовала себя в своей стихии. Настолько естественно, что уже сложно восстановить все события. Но очень ясно помню, как мы шли по тропинке в Крикова – спускались в овраг, показывая местные красоты маме нашей невестки, Марине, я что-то ей рассказывала, мол, смотри, вот руккола, а вот чабрец, а вот портулак огородный, она и спросила в ответ, почему бы не заняться серьезно?

И Викуша наша протянула мне руку – повела меня на первую нашу ярмарку. Дети поддержали.  Что я читала эти пять лет? Сплошь специальную литературу. Статьи, исследования, справочники. Школа фитооздоровления, конечно, много чего дала, я рада, что все же окончила ее, и получила свой сертификат.

—  Создание ваших чаев – тонкая работа. Как вы вообще создаете их? Есть какой-то ритуал?

— Тонкая, согласна. (Задумалась)… А как я их создаю? Могу сказать, что не заимствую. Чаще сначала рождается название. Забавно, да? Одна милая женщина в комментариях к описанию чая напомнила, что вначале было слово. Логично, что если это «Бодрое утро», то и состав должен быть бодрящий. А «Теплый вечер» – мягко укутывать. А «Горный лес» вряд ли может быть собран из трав, растущих в степи. Тут, конечно, очень помогают знания, полученные в школе, потому что травы не безобидны, к тому же не все между собой сочетаются.

К слову: почему официальная медицина, с одной стороны, иронизирует над фитотерапией (особо этот сарказм про лист подорожника огорчает), с другой, она же или ее представители порой не разрешают своим пациентам принимать травы, «потому что они не безобидны». Так и хочется сказать: ребята, а давайте определимся, лист подорожника – это воплощение бессмысленности усилий или тяжкие телесные своему здоровью? Почему все либо черное, либо белое, и что делать с опытом траволечения, накопленным веками, и официальной фитотерапией? Да, бывало всякое, но разве из поликлиник или отделений больниц человек всегда выходит здоровым? А? Я бы очень хотела, чтобы врач и травник сотрудничали, – мы все, в итоге, здоровее были бы.

Возвращаясь к составлению сборов. В школе мы, как ни странно, не изучали травы, предполагалось, что мы сами способны различить виды лабазника или пустырника. Мы учили состав, свойства и наилучшие способы извлечения свойств. Конечно, делать вкусные чаи и готовить лечебные сборы – это разные истории, но в них есть несколько важных точек пересечения, которые надо знать.

А ритуал… Очень просто, и, возможно, для кого-то странно, но я говорю: «С Богом», и желаю тем, кто будет пить этот чай, здоровья и добра. И не работаю с травами, если категорически нет настроения.

— Знаю, что слава о чаях Инны Желтовой поистине международная. У меня только есть несколько знакомых – в Италии, Испании, Англии, Израиле, которые выбираются в Молдову за вашими чаями и специями. Не пора ли запатентовать свой успех?

— Вашими устами, Лора, да мед бы пить! То, что наши чаи уже пьют в разных странах, – это правда, но узок круг этих людей. Я бы с радостью его расширила. Спасибо нашим бывшим соотечественникам, которые выбирают нас, и очень надеюсь, что они чувствуют то настроение, в котором мы собирали травы, сушили, и делали композицию. И вы правы, хорошо бы запатентовать названия, но, наверное, это не дешевое удовольствие.

— Кстати, не пора ли давать мастер-классы?

— Собираюсь. Муж восстановил старый полуразрушенный домик, он очень маленький и очень уютный. В одной комнате разместилось совсем маленькое, но производство, вторая – именно для встреч и ателье. Мы участвуем в проекте EcoLocal Turisric, мы есть на карте маршрутов, под названием Сămara cu ierburi Cojușna, еще немного усилий по благоустройству территории, и мы откроем двери всем, кто захочет в гости.

— Инна, а какой чай у вас самый любимый?

— Нет такого, все по настроению, хотя, есть пару тех, что готова всегда заварить. «Нежная груша» и «Горный лес» – они максимально деликатные и мягкие.

— А уксус?

— Опять же, люблю все. Многое зависит от конкретной партии. Но шелковичный и винный красный, пожалуй, в любимчиках.

— А приправа?

— Мирудия. На все случаи жизни. Возможно, потому что привыкла к ней с детства.

— Инна, что вас вдохновляет в наше такое непростое время?

— Природа, конечно. Люди. Коты. Мысль, что мы делаем что-то хорошее.

— Какими качествами нужно обладать, чтобы добиться успеха? Есть у вас личная формула успеха?

— Непоколебимой верой в себя. Но это точно не про меня.

— Что в создании ваших чаев, приправ и уксусов самое сложное?

— С уксусами все банально – нет пока подходящего помещения, надеялись на грант, но не вышло, будем еще пытаться. А с нынешними температурами и в доме ферментация идет тяжело. Приправы – работа местами механизированная, так вот, сложность в том, что перегревается кофемолка. 30 секунд работаем – 10 минут отдыхаем. А чаи… сложность высушить травы так, чтобы они максимально красиво застыли в своих ароматах. Их хранение. Остальное – вдохновение, а с ним все вроде в порядке.

— Сколько времени занимает работа над чаем и приправами? Понятно, что в уксусе рецепт не ускорить…

— Если говорить о «сборке» готовых трав, хранящихся в банках на полках, то один чай – это час работы с секатором и ножницами, что-то руками. Плюс еще столько же расфасовать, взвесить, подписать эти 5-6 пачек. Я не делаю большие партии, разве что под заказ.

С приправами дольше. Растолочь в порошок, перемолоть в мельнице или кофемолке. «Поженить». Оформить. С уксусами основная работа – подготовить бутылки, разлить, опять-таки, оформить. Нам иногда говорят – да наливайте мне в пластик, но мы так не работаем. Только стекло, и обязательно наш фирменный кружочек.

— Как-то вы написали в Фейсбуке, что начали готовить чаи под друзей. Как дело движется?

— Красивая идея, правда же? Ни у кого, нигде такого не встречала, это очень интересно, словно я пишу портрет, только не в словах, а в ароматах трав. Процесс творческий, и долгий иногда. Вот под Дашу Чегаровскую я долго «примеряла» травы. Дерзкая, яркая, ранимая, теплая. А с Натальей Синика сложилось все сразу: таволга, цвет бузины, лаванда – необычный, на балансе мягкости и тепла, и освежающей прохлады. Эта девочка – как прозрачный ручей, разогретый солнцем.

Я очень рада, что у некоторых наших друзей уже есть такое желание – заказать личный чай, под вкусы и характер. В том числе, кому-то в подарок. Интересно, как скоро… эмммм… элегантно выражаясь, позаимствуют идею?

— Инна, в вашей жизни случались чудеса?

— Я думаю, что они у всех нас происходят постоянно. Только замечать бы. Моя жизнь – чудо. Сколько всего могло бы произойти, а ведь живу! Мои люди, от родителей и мужа, до подруг и друзей – чудо (мне ведь могло бы и не повезти так сказочно?). Наши дети – правда, откуда эти космические парни, не понимаю! Мои сны. Способности, которыми наградил Всевышний. Ну, вот если подумать: всего этого могло бы не быть. Или вдруг исчезнуть. А – есть! Россыпь подарков от жизни.

А вот чудеса «по мелочи», хотя, по мне, совсем не мелочь. Я уважаю бузину черную. Удивительное растение, которое нужно еще найти – у нас на окраинах то там, то сям вырубили. И я зужу своим, эх, нам бы сад – а по весне насчитываю около тридцати молоденьких побегов по периметру всего участка нашего. Откуда, а? А таволга, которой не было и не было в моем любимом горном лесу, а как я стала ее повсюду искать, она там джунглями выросла. Представляете?

— Вы счастливы? Что такое счастье?

— С годами все гораздо проще понимать, что счастье – в каждом дне. Оно ощущается, когда ты осознаешь те самые чудеса, о которых мы только что говорили. Конечно, иногда проваливаешься куда-то – в наши дни это, увы, это запросто. Кто-то умудряется парить, невзирая ни на что, я же порой с трудом вытаскиваю себя из темноты, и счастлива, когда опять нахожу баланс, и могу улыбаться внутри себя.

— Инна, история вашей дружбы с однокурсницами по журфаку Любой Чегаровской и Наташей Синявской насчитывает 37 лет. Из Фейсбука знаю. Что помогает вам сохранять дружбу столько десятилетий?

— Ух, какой хороший вопрос! В дружбе, как и в семейной жизни, важно для себя понимать, а хочешь ли быть рядом с этим человеком, с этими людьми. Если да, то будь готов к компромиссам.

Нас время от времени перетряхивает… Не часто, но за эти годы случались обстоятельства, в которых наступал конфликт, а за ним – охлаждение. Пару лет назад мы опять попались в эту ловушку, хотя, казалось бы, уже взрослые. Само собой, что каждый раз это что-то извне, потому что внутри-то мы разруливаем на месте. Оглядываясь назад, понимаешь, что обстоятельства (и люди, что за ними) только во благо, и хорошо, что уже достаточно мудрости вовремя осознать и срочно принять меры. В общем, обсудили, отследили и постановили: наши отношения формировались годами, и, какими бы они ни были несовершенными, на чей-то взгляд, но наше трио, такое, какое оно есть, – то, что нам дорого, и что мы хотим сохранить ровно в том формате, в котором он существует. Друг на друга уже не злимся, а если кто кого задел, то сразу, на троих, разбираем ситуацию, и тут же кто-то говорит: «Эй, ладно, девочки, не ссорьтесь!», кто-то первой просит прощения, кто-то с облегчением прощает.

Я бы сказала, что у нас все предельно просто, и без интриг. Я не могу представить себе, чтобы одна с другой за спиной третьей «для ее же блага» что-то там выдумывала, пусть из самых добрых побуждений. Кроме того, мы признаем таланты друг друга, и это важно. Каждому человеку необходимо быть авторитетом в той или иной сфере, но ведь непременно найдется кто-то, кто вроде аккуратно, но подчеркивает, – а я тоже так могу, я тоже это знаю, умею, я даже лучше. И твоя ценность растворяется. А мы поддерживаем эту ценность.

Ну, если Любаша – ходячая хлебосоль, если она – выдающийся экспериментатор на ее кухне – лаборатории, если она – лучший сценарист праздника, то я не стану подбоченясь изображать такое же… Если Наташа – прекрасный дизайнер интерьера и умеет создавать красоту своими руками, то Любаша или я не бежим рядом, подмигивая «ой, а посмотри, как я умею!». Она лучшая, и точка.

Создали канал – снимают видео. Продвинутые. Монтировать умеют. Горжусь. Злюсь и горжусь. Я – придаток в этой славной группе, обещала исправиться, они обещали помочь.

Зато я в травах разбираюсь. В рецептах с травами. И мне приятно, что они меня спрашивают. И что мои микстуры пьют. Верят мне! Еще один момент: мы не «лечим» друг друга советами и комментариями. Совсем. Только по запросу. Не наносим радость, не причиняем счастье. Кстати, за что друг друга не раз уже, прочувствованно, в глубоком поклоне, благодарили, и, чую, продолжим благодарить.

— Какой ваш любимый цвет, запах, продукт, напиток?

— В природе все цвета совершенны. В одежде оттенки теплого серого, серо-розового и холодного зеленого. В интерьере – светлые, и обязательно дерево. Запах? О, нет, я живу в мире ароматов, и один никогда не смогу выделить. Может, запах леса после дождя?

Продукт? Что-то простое. Помидор, лук, зелень, баклажан, душистое масло, вкусный домашний хлеб.

Напиток – вода. Я водохлеб, мне физически дурно становится, если я в течение часа не сделала глоток.

— Инна, чем для вас пахнет детство?

— Морозным бельем в январе. Печкой. Июньским ливнем в мамин день рождения. Бутонами роз в палисадниках. Морем, трамваем и арбузами на Лузановке в Одессе. Кустами смородины, яблоками и грушами на траве, в саду у бабушки Тани, под Черниговом. Пирогами ее. Я их не ела особо, но как они пахли! Полынью и пажитником, мятой и первым помидором, когда ты вернулась в августе домой, в маленькое село на Буджаке. Хризантемами по дорожке в огород, в ноябре. Осенними кострами. Преющей листвой. Мелом у школьной доски, тетрадками, любимыми книгами. Такой редкой в нашем краю елкой в декабре. Могу бесконечно перечислять.

— Что-то может довести вас до слез?

— Все, что угодно. Песня, новости, чьи-то страдания, посты в соцсетях, чуткие глаза собаки, вынимающие душу, книга, фильм, чувство несправедливости, стихи, и так далее.  Я крайне живой человек.

— Существует ли Бог?

— Да. Чувствую, знаю, верю. Какой? Чей? Где? – это уже неважно. Важно, что Он есть.  И хочется, чтобы Он был для всех. У всех. Остро необходимо, сказала бы.

— Инна, вы потрясающе выглядите. Благодаря чему вам удается сохранять молодость и красоту?

— Спасибо. Я аж приосанилась. Хм… Как лучше ответить? Глубоко и философски, или конкретно, с рецептами? Если первое, то, наверное, красота моя, если таковая отмечается – в моем открытом отношении к миру, я очень доверчива, и расстраиваюсь, когда люди лишают меня возможности им доверять. То есть, да, на мир все еще распахнутыми глазами. Это, возможно, подкупает. Если второе, то я же алхимик. И уксусы, как натуральные фруктовые кислоты, и отвары, и гидролаты – все на полочке моей.

— И последний вопрос: вы верите, что красота может спасти мир?

— Смотря что подразумевать под красотой. Думаю, мир спасет любовь. А любовь всегда прекрасна.

Ведущий проекта Лора Веверица