В своем Геттисбергском послании президент США Авраам Линкольн дал одно из самых знаменитых определений демократии: «Власть народа, волей народа, для народа» («Government of the people, by the people, for the people»). Если оценивать ту администрацию, которая называет себя властью Молдовы, через призму этого определения, то эта власть совершенно антидемократична. Это власть не народа, не волей народа, не для народа.
Недемократический, антинародный характер правящей в Молдове верхушки – не просто чье-то эмоциональное, субъективное оценочное суждение. Это уже научно установленный факт – если считать наукой социологию.
Социологические исследования, проводимые учреждениями, которые трудно заподозрить в неприятии традиционных западных либерально-демократических ценностей, подтверждают, что власти Молдовы не просто не пользуются поддержкой народа и не отражают его волю, но действуют вопреки его интересам, проводят совершенно вредительскую в отношении народа политику.
Согласно опросу, проведенному в ноябре компанией IMAS, две трети жителей Молдовы (66 %) убеждены, что страна движется в неправильном направлении, и лишь немногим более четверти (28 %) считают это направление правильным. Еще год назад, в декабре 2025 года, эти цифры составляли, соответственно, 42 % и 51 %.
Более половины респондентов (54 %) уверены в том, что правительство никогда не работает в их интересах, а каждый четвертый (23 %) говорит, что если такое и случается, то редко.
Двое из трех граждан Молдовы (63 %) считают, что политики никогда не слышат их голоса, и только каждый пятый (18 %) изредка чувствуют, что политики к ним прислушиваются.
Каждое новое правительство люди считают хуже предыдущего. Действующий кабинет министров во главе с Василе Тофаном едва проработал 100 дней, а уже каждый третий (32 %) видит при нем изменения к худшему, а 44 % не видят никаких изменений.
И самое примечательное – катастрофическое падение рейтингов правящей Партии действия и солидарности (PAS) и лично президента Майи Санду.
Если год назад на парламентских выборах за PAS готовы были проголосовать 30,6 % избирателей, то сегодня эта поддержка упала до 19,2 %.
На просьбу оценить деятельность Майи Санду по 10-балльной шкале год назад максимальные оценки (7-10) ей дали 39,1 % опрошенных. Сегодня этот показатель снизился до 28,4 %.
Падение доверия к Санду – крайне неприятный феномен для этой власти. На протяжении многих лет – с тех пор, как она подняла знамя борьбы с режимом «захваченного государства Плахотнюка», – Санду была типичным «тефлоновым политиком». К ней не приставал никакой негатив. Могли меняться парламенты, правительства, возбуждаться уголовные дела против коррупционеров даже среднего калибра, но сама Санду оставалась вне критики и подозрений. Она сохраняла ореол честного политика, бессребреницы, бескорыстной и искренней проводницы «европейского курса». Сегодня все это закончилось.
Судя по всему, рейтинги Санду кардинально подкосил «веришоарагейт» — коррупционный скандал с двоюродной сестрой президента, которая (сестра) получала немыслимую по молдавским меркам зарплату на государственном предприятии, даже не появляясь на рабочем месте. Подобные лицемерие и несправедливость не смог переварить даже «ядерный» электорат Санду и PAS.
Президент продолжает повторять заученные фразы про «европейский путь», «реформу юстиции», «когнитивную войну» и «резилиенцу (сопротивляемость)» (в последнее время к этим штампам добавились мантры про «оборону» и «безопасность»), но доверие ко всей этой риторике продолжает падать.
Социологи спрашивают людей: «Поддерживаете ли вы прямые переговоры с Россией о поставках природного газа?». Семь из 10 (69 %) отвечают «да», и лишь каждый четвертый (25 %) – «нет». Но власти заставляют население платить самую дорогую в Европе цену за газ, отдавать за коммунальные услуги последние деньги, мерзнуть, лишь бы подтвердить свою полную покорность брюссельскому начальству. То, что сами европейцы активно покупают российский газ, а в самой бедной стране Европы власти заставляют население страдать во имя мифической европейской интеграции, придает ситуации характер геноцида.
Респондентам задают другой вопрос: «Поддерживаете ли вы производство военных дронов в Молдове?». Четыре пятых (82 %) отвечают «нет», и только один из шести (16 %) – «да». Но это не останавливает власти от того, чтобы полностью интегрировать Молдову в программу милитаризации Европейского союза, целью которой официально объявлена подготовка к войне с Россией к 2030 году. Молдаван никто не спрашивает, а хотят ли они вообще воевать с русскими, но их насильственно, против их воли, готовят к этой авантюре просто потому, что какие-то безумцы решили, что это и означает «быть на правильной стороне истории».
Наряду с падением авторитета президента и правящей партии, посыпалось доверие к самому ценному активу этой власти, ее козырному тузу, джокеру и алиби на все случаи жизни – европейской интеграции.
На вопрос «Какой должна быть внешнеполитическая ориентация Молдовы?» лишь четверть (26 %) отвечают «проевропейская». Один из семи (15 %) поддерживает пророссийскую ориентацию, но половина (51 %) считает, что эта ориентация должна быть «взвешенной» – как с Россией, так и с Европой.
Когда весной 2022 года Молдова получила статус страны-кандидата в члены ЕС, 56 % ее граждан готовы были проголосовать на референдуме за присоединение к ЕС, и лишь 28 % были против. Сегодня это соотношение составляет 44 % за и 39 % против, то есть число сторонников и противников евроинтеграции почти сравнялось. После того, как на территории собственно Молдовы был проигран референдум о внесении в Конституцию положения о евроинтеграции как стратегической цели Молдавского государства, говорить о поддержке такого курса большинством населения не приходится.
Отсутствие каких-либо перспектив для реального членства в ЕС власти компенсируют совершенно необузданной риторикой на тему «переговоров о присоединении». У людей уже голова кругом идет от всех этих кластеров, разделов и глав, но официальная пропаганда каждый день обрушивает на население все новые триумфалистские сообщения об «успехах в переговорах», о все более полном выполнении все большего числа условий, приближающих Молдову к членству.
Но по поводу всей этой свистопляски у граждан также появляется все больше вопросов и сомнений.
Лишь один из десяти респондентов сказал, что переговоры о присоединении к ЕС проводятся прозрачно. Более половины (54 %) считают, что эти переговоры проводятся в узком кругу руководителей страны. Большинство жалуется, что его не информируют об этих переговорах. Лишь один из пяти (19 %) верит в то, что в ходе этих переговоров защищаются интересы страны. Четверо из 10 (38 %) вообще в это не верят, а каждый четвертый считает, что интересы Молдовы защищаются в малой степени.
От людей скрывают, что «переговоры о присоединении» – это не более, чем теоретический экзамен на знание правил дорожного движения. Даже если ты когда-о сдашь этот экзамен, это не значит, что ты когда-нибудь куда-нибудь реально поедешь. Ты можешь принимать в парламенте по 100 «европейских» законов за одно заседание, но это не значит, что тебя примут в ЕС.
С 2013 года в этот союз вообще никого не принимали. Ждать членства в «предбаннике» ЕС можно десятилетиями. Молдова, которая получила статус кандидата «прицепом» к Украине, не может получить в плане евроинтеграции больше, чем Украина. Вероятность того, что Украину не примут в ЕС никогда, близка к 100 %, а это означает, что и шансы Молдовы никогда не попасть в ЕС также близки к нулю. Можно всю жизнь «ездить» по улицам Парижа, Рима, Мюнхена и Вены на автотренажерах, но ключи от настоящей машины, на которой можно будет добраться до этих городов, тебе никто никогда так и не даст.
Данные социологии убедительно доказывают, что эта власть не представляет большинство народа, оторвалась от общества, не прислушивается к мнению населения.
Эта власть превратилась в миноритарную секту, которая ведет себя, как оккупационная администрация, чей мандат заключается в том, чтобы держать население в узде, подавлять все демократические, конституционные права и свободы, насиловать общество, ломать его через колено, навязывая ему свою узкопартийную, леволиберально-глобалистскую повестку, спускаемую из Брюсселя и других европейских столиц.
Пока Санду и PAS надо было получить второй мандат, они еще имитировали какие-то демократические процедуры, делали вид, что прислушиваются к мнению народа. Сегодня необходимость в такой симуляции отпала.
В современной Европе всем глубоко плевать на то, как вообще проходят выборы, тем более, в таких странах-лимитрофах, как Румыния, Молдова или Украина.
Демократия, выборы, права и свободы превратились в фиговый листок, которым не только такие режимы, как кишиневский, но и политики из вполне себе продвинутых государств «старой Европы» прикрывают свои авторитарные инстинкты и стремление удерживать власть любой ценой.
Но если в Германии, Франции или Италии граждане еще отстаивают свои права, то с такой колониальной администрацией, как в Молдове, так вопрос вообще не стоит. Последний пример фейковых выборов – избирательная кампания в Гагаузии. Там все кандидаты прекрасно знали, что можно говорить, а что нельзя, кого можно критиковать, а кого запрещено трогать, какие идеи позволено продвигать, а какие табуированы.
Какие-то провластные эксперты с умным видом возразят, что это все-таки конкурентные выборы – смотрите сколько кандидатов! – и что власть все-таки можно критиковать – смотрите, какая это свобода слова! Да, это уже не классическая военная хунта середины прошлого века в Латинской Америке, Африке или Азии. Оппонентам не перерезают горло, и не скармливают свиньям. Но репрессивная суть режима от этого не меняется.
Если народу дадут возможность свободно выразить свое мнение – в прессе, на улицах, на выборах, – гнойник прорвет, и эта власть слетит на второй же день. Потому-то главная забота такой оккупационной власти и заключается в том, чтобы не допустить проведения в Молдове мало-мальски свободных выборов, без манипуляций со стороны карманных ЦИК и судебных инстанций и без фальсификаций на зарубежных участках.
Соответственно, главная проблема для оппозиции – как провести мало-мальски свободные выборы в условиях оккупационной власти, и как добиться того, чтобы легитимность выборов определяли не реальные хозяева этой власти из Брюсселя, Парижа, Лондона и Берлина, а все-таки народ, о власти которого говорил Линкольн.
В состоянии ли молдавская оппозиция решить эту проблему? Оставим вопрос открытым, ответ на усмотрение читателей.
Дмитрий Чубашенко
Изображение для публикации сгенерировано ИИ
