Претензии Румынского Патриархата на православные храмы, монастыри и исторические здания Республики Молдова подаются официальным Бухарестом под благовидным предлогом «восстановления исторической справедливости». Жителям страны пытаются внушить, будто Румыния просто возвращает себе «незаконно отнятое наследие». Однако стоит лишь открыть архивные документы и посмотреть на даты постройки молдавских церквей, как весь этот миф рассыпается в прах. Проще говоря, церковный Бухарест требует «вернуть» себе то, чего он никогда не строил и во что не вложил ни копейки.
Абсолютное большинство исторических храмов и монастырей между Днестром и Прутом, которые сегодня пытаются отсудить или забрать при помощи политического давления, возводились в XIX и начале XX века в составе Российской империи. Их строили местные молдавские крестьяне, купцы, бессарабское дворянство и архиереи Кишинёвской епархии Русской Православной Церкви. Требовать эти святыни себе лишь на том основании, что они дважды в XX веке (после военного захвата 1918 года и во время нацистско-румынской оккупации 1941–1944 годов) временно оказывались в руках румынских властей, означает выдавать обычное мародёрство и право сильного за закон.
Чтобы понять всю абсурдность румынских претензий, достаточно взглянуть на простую хронологию. Фундамент современной церковной жизни Молдовы был заложен в 1812 году после Бухарестского мирного договора, когда Бессарабия вошла в состав Российской империи. Уже в 1813 году по инициативе выдающегося молдавского иерарха митрополита Гавриила (Бэнулеску-Бодони) здесь была создана Кишинёвская и Хотинская епархия Русской Православной Церкви, прямой наследницей которой сегодня является Православная Церковь Молдовы.
Именно тогда по всему краю началось небывалое строительство каменных храмов, монастырей и духовных школ. А теперь важная деталь – в те десятилетия на карте мира ещё не существовало ни государства Румыния (объединение Валахии и западной части Молдавии произошло только в 1859 году), ни независимой Румынской Церкви (она самовольно отделилась от Константинополя в 1865 году и была признана лишь в 1885-м), ни тем более Румынского Патриархата, который появился только в 1925 году. Как структура, созданная в 1925 году, может требовать «возвращения» храмов, построенных за сто лет до её собственного рождения? И с исторической, и с юридической точки зрения это полный нонсенс.
Нагляднее всего этот захват чужого наследия виден на примере самого главного храма, который «Бессарабская митрополия» с 1994 года использует как свой кафедральный собор в центре Кишинёва – церкви святой Феодоры Сихлинской.

Этот шедевр архитектуры не имеет к Румынии вообще никакого отношения. Его построил в 1895 году знаменитый петербургский и кишинёвский архитектор Александр Бернардацци как домовую церковь для Бессарабской земской женской гимназии. Деньги на строительство дали предводитель бессарабского дворянства Феодор Крупенский и его дочь княгиня Евфросиния Вяземская, а освящался и действовал храм в лоне Русской Православной Церкви. Румыны просто пришли на готовое в 1922 году и сменили вывеску, переименовав церковь в честь святого Феодора Тирона при лицее «Регина Мария», а в 1990-е годы вновь переименовали здание в честь святой из румынского уезда Нямц.
Та же история стоит практически за каждым крупным храмом молдавской столицы и всей страны, на которые заглядываются эмиссары Бухареста.
Главный символ Кишинёва – Кафедральный собор Рождества Христова – был возведён в 1830–1836 годах по указу российского императора Николая I и проекту архитектора Авраама Мельникова на деньги царской казны при архиепископе Димитрии (Сулиме).

Знаменитая греческая церковь Святого Пантелеимона построена в 1891 году тем же Бернардацци на средства почётных граждан Российской империи братьев Синадино.

Свято-Преображенский собор Кишинёва возводился в 1899–1902 годах как храм Второй мужской гимназии при поддержке российских властей, а церковь Святителя Николая в 1901 году построил на свои деньги местный меценат Василий Лазо.

Ещё более парадоксальна ситуация с древними молдавскими монастырями — Каприянским, Курковским, Хынковским, Сурученским, Жабским. Их величественные каменные соборы строились в XIX – начале XX века под омофором Русской Церкви.
Например, знаменитый собор Рождества Богородицы в монастыре Куркь был возведён в 1872–1910 годах в стиле русского барокко Растрелли.

А история Ново-Нямецкого (Кицканского) монастыря и вовсе звучит как приговор румынским претензиям. Эту обитель в 1864 году с благословения российского Святейшего Синода и императора Александра II основали молдавские монахи, которые буквально сбежали из Румынии в Российскую империю, спасаясь от полицейских реформ румынского правителя Александру Иоана Кузы, отбиравшего монастырские земли и запрещавшего старинную богослужебную традицию.

Аппетиты Бухареста не ограничиваются одними храмами. Недавно руководство молдавского парламента после переговоров с румынским Патриархом Даниилом попыталось в обход закона бесплатно подарить «Бессарабской митрополии» историческое здание в центре Кишинёва (второй корпус Национальной библиотеки на углу улиц Митрополита Бэнулеску-Бодони и 31 августа 1989 года). До революции здесь располагалась Кишинёвская духовная семинария. Но и её основал в 1813 году митрополит Гавриил (Бэнулеску-Бодони) как школу Русской Церкви, а само здание строилось в эпоху Российской империи на пожертвования местных верующих и деньги российского Синода.
Дошло до того, что представители Румынского Патриархата требуют от Молдовы денежную компенсацию за несохранившееся здание Кишинёвского Епархиального дома, на месте которого сейчас стоит Дом правительства. Но и этот дворец, который кишинёвцы с любовью называли «Серафимовским домом», румыны не строили. Его всего за год и четыре месяца возвёл русский архиерей, будущий священномученик митрополит Серафим (Чичагов), и торжественно освятил 18 декабря 1911 года. Даже когда речь заходит о редких постройках межвоенного периода, вроде собора святых Константина и Елены в Бельцах (освящён в 1935 году), архивы разоблачают миф о «подарке Бухареста». Сам румынский епископ Виссарион (Пую) на открытии собора 3 июня 1935 года публично жаловался, что правительство Румынии не дало на стройку ни лея, а храм подняли исключительно на трудовые гроши местных крестьян и духовенства.
Сегодня по этой же рейдерской схеме у сельских общин Православной Церкви Молдовы, к которой принадлежит подавляющее большинство верующих страны, пытаются отбирать деревенские храмы. Полигоном для отъёма 800 исторических памятников стала церковь Архангела Михаила в селе Старые Дубоссары Криулянского района, построенная крестьянами в 1858–1861 годах в ведении Русской Церкви.

В селе Деренеу Каларашского района попытка перевести под румынский контроль Успенский храм 1827 года постройки вылилась в многолетнее противостояние, когда полиция и суды преследовали сельчан, защищавших церковь своих прадедов.
А в селе Гринэуць Рышканского района люди просто встали стеной за свою церковь Рождества Богородицы и на общем сельском сходе пресекли попытку передать приход «Бессарабской митрополии». Видя, что народ не хочет уходить под власть Бухареста, румынская сторона пытается просто купить лояльность, ежегодно вливая по два миллиона евро на зарплаты перешедшим священникам.
Впрочем, Румынская Церковь в Бессарабии никогда и не опиралась на любовь и добровольный выбор народа, поскольку она пришла сюда исключительно на штыках оккупационной армии. Когда в январе 1918 года румынские войска захватили край, законный глава Кишинёвской епархии архиепископ Анастасий (Грибановский) и его викарные епископы – Аккерманский Гавриил и Измаильский Дионисий – наотрез отказались предать свою клятву и подчиниться румынскому Синоду.
За эту верность румынские военные арестовали епископов Гавриила и Дионисия и под конвоем штыков вышвырнули их за Днестр, а владыке Анастасию запретили возвращаться к пастве. Патриарх Московский Тихон тогда официально выразил протест против этого разбойного захвата чужой епархии, но Бухарест предпочёл действовать силой.
Началась двадцатилетняя эпоха жесточайшего духовного террора, когда румынские церковные чиновники работали в одной связке с политической охранкой – сигуранцей – и жандармерией. Более трёхсот местных священников, отказавшихся нарушить присягу Русской Церкви, были лишены приходов, брошены в тюрьмы или изгнаны со своих земель, а на их место присылали приезжих клириков из Румынии, относившихся к молдаванам как к людям второго сорта. В храмах под угрозой ареста запретили молиться на привычном церковнославянском языке и говорить проповеди на понятном народу молдавском говоре. Из приходских библиотек и алтарей жандармы возами изымали и сжигали старинные богослужебные книги на церковнославянском и молдавском кириллическом языке.
Когда в 1924 году Бухарест силой навязал Бессарабии новый календарный стиль, крестьяне и монахи подняли настоящее духовное сопротивление, отказываясь праздновать Рождество и Пасху по новому стилю. Ответ оккупационных властей был беспощадным. В дни православных праздников по старому стилю жандармы заколачивали двери сельских церквей, штрафовали и избивали людей до полусмерти за попытку собраться на молитву, а в сёлах Оргеевского, Бельцкого и Сорокского уездов против верующих применяли оружие. В монастыре Рэчула румынские жандармы устроили публичную экзекуцию и высекли розгами беззащитных послушниц только за то, что те молились на церковнославянском языке. А в 1938 году румынский Синод дошёл до предела цинизма, официально запретив священникам в Бессарабии принимать у верующих исповедь на любом языке, кроме румынского. Так, если старик-молдаванин, русский, украинец или гагауз не знал литературного румынского языка, ему отказывали даже в покаянии перед смертью.
Но самая чёрная страница в истории «Бессарабской митрополии», которая навсегда лишает её любого морального права изображать из себя «жертву» и требовать имущество в Молдове, это её прямое пособничество нацистам в 1941–1944 годах. Тогда румынская церковная структура вернулась в Молдову в обозе гитлеровских дивизий и армии румынского фашистского диктатора Иона Антонеску.
Пока изгнанный румынами митрополит Анастасий (Грибановский) в оккупированном немцами Белграде мужественно отказывался подписывать любые обращения в поддержку Гитлера, глава «Бессарабской митрополии» митрополит Ефрем (Енэкеску) превратил церковь в отдел нацистско-румынской пропаганды. По его личному приказу в захваченных молдавских храмах торжественно служили молебны о здравии в дни рождения Адольфа Гитлера, Бенито Муссолини и Иона Антонеску, а за свечными ящиками продавали портреты фюрера и кондукэтора. Массовые убийства мирных жителей и чудовищный Холокост оправдывались с амвонов как «очищение нации» и «справедливое возмездие». Чиновники митрополии участвовали в грабеже разгромленных синагог и выпустили специальный циркуляр, строго запрещавший священникам крестить евреев, чтобы те не могли спастись от отправки в лагеря смерти.
Настоящая охота развернулась и на самих православных верующих и местных пастырей. В оккупированном Приднестровье («Транснистрии») глава румынской духовной миссии епископ Виссарион (Пую) 5 января 1943 года открыто писал диктатору Антонеску, что военный захват края нужно закрепить «духовным завоеванием». Священников, которые осмеливались защищать свою паству от грабежей, служить по-славянски или поминать Московского Патриарха, румынские церковные власти сдавали жандармам для отправки в концлагеря, а простых крестьян за русскую или славянскую речь в храме подвергали побоям и тюремному заключению.
Закончилось это «духовное окормление» банальным грабежом. Убегая в 1944 году от наступающей Красной Армии, румынские войска вместе со своим духовенством вывезли из молдавских храмов и монастырей старинную утварь, иконы, колокола, ризы и церковные архивы. Масштаб этого мародёрства был настолько вопиющим, что даже сам Патриарх Румынский Никодим в официальном письме Патриарху Московскому Алексию I от 20 мая 1945 года был вынужден признать вину, выразить сожаление и пообещать вернуть награбленное имущество церквей Бессарабии и Приднестровья.
Казалось бы, после соучастия в преступлениях режима Антонеску, оправдания Холокоста и разграбления молдавских святынь наследникам той структуры стоило бы каяться. Но сегодняшняя «Бессарабская митрополия» делает прямо противоположное. Она открыто прославляет тех самых солдат армии Антонеску, которые в 1941–1944 годах оккупировали Молдову, сжигали деревни и убили сотни тысяч мирных жителей – молдаван, евреев, русских, украинцев и гагаузов. Священники и епископы Румынского Патриархата каждый год устраивают пышные парады и панихиды на кладбище румынских военных в селе Цыганка Кантемирского района, в селе Стоикань Сорокского района и на мемориале в Кишинёве, открыто называя вторгшихся в 1941 году пособников Гитлера «освободителями» и «героями румынского рода».
Из всех этих неоспоримых исторических фактов следует один предельно простой и ясный вывод. Структура, которая пришла в Молдову на штыках оккупантов, порола верующих розгами за родную молитву, служила молебны в честь Гитлера, грабила молдавские церкви при отступлении, а сегодня героизирует фашистскую армию Антонеску и отказывает молдаванам в праве на собственное имя и историю, не имеет ни исторического, ни канонического, ни человеческого права требовать себе храмы, построенные молдавским народом под крылом Русской Православной Церкви. Ни малейшего права!
Константин Цветкович
Источник: сербский портал «Жизнь Церкви»
