При том, что режимы Плахотнюка и Санду внешне схожи, между ними существует принципиальная разница. Если Плахотнюк считался этаким «суверенным гангстером», который пытался контролировать все в Молдове в мафиозном стиле «крестного отца» из Кодр, то сегодняшние руководители Молдовы действуют по «доверенности» от своих старших покровителей из Брюсселя и других европейских столиц.
В правительстве Молдовы разработан проект закона «О специальных правовых режимах чрезвычайного характера», который регламентирует основания, процедуру и условия осадного и военного положения.
Согласно законопроекту, осадное положение может быть введено в случае «неизбежности военной агрессии против Республики Молдова», «проведения враждебных действий военного характера или с военной составляющей, включая гибридные и подрывные действия, которые тяжело влияют или создают прямую угрозу суверенитету, независимости, единству или территориальной целостности Республики Молдова, конституционному порядку или способности обороны государства».
Военное положение вводится в случае вооруженной агрессии против Молдовы или объявления ей войны. Среди мотивов для введения военного положения – бомбардировка территории Молдовы или применение против нее «любого оружия каким-либо государством», отправка в Молдову «вооруженных банд или групп, нерегулярных сил или наемников».
В период действия осадного или военного положения парламент не может быть распущен, полномочия президента могут быть продлены, а выборы и референдумы не проводятся.
Представители оппозиции, эксперты восприняли появление этого законопроекта в качестве еще одного признака милитаризации Молдовы в русле общего плана по перевооружению Европейского союза «Готовность-2030». Еврокомиссары открыто заявляют, что «Европа должна быть готова к войне с Россией к 2030 году». Молдова, как государство-кандидат в члены ЕС, обязано следовать в фарватере общей внешней, оборонной и политики безопасности ЕС. Такое требование было еще раз подтверждено в опубликованном на днях докладе Еврокомиссии «Молдова-2026».
Версия о подготовке к войне в связи с появлением законопроекта об осадном и военном положении тоже обоснована, но у подобных действий кишиневских властей, на мой взгляд, есть более глубокие причины. Они заключаются в том, что эти власти, однажды перезахватив государство у «захваченного государства Плахотнюка» и узурпировав власть, больше не собираются отдавать эту власть никогда и никому.
При том, что режимы Плахотнюка и Санду внешне схожи, между ними существует принципиальная разница. Если Плахотнюк считался этаким «суверенным гангстером», который пытался контролировать все в Молдове в мафиозном стиле «крестного отца» из Кодр, то сегодняшние руководители Молдовы действуют по «доверенности» от своих старших покровителей из Брюсселя и других европейских столиц. Если у Плахотнюка была репутация «национального узурпатора», то мандат нынешних узурпаторов носит наднациональный характер.
Действующая ЕС-овская бюрократия – это совершенно отмороженные леволибералы (некоторые даже используют термин «либеральные фашисты»), идеал которых – европейская федерация, со всесильным брюссельским центром и немощными, безвольными, бесправными государствами, которые составляют «Соединенные Штаты Европы». «Ценности», которые исповедует этот неолиберальный (прогрессистский) интернационал, должны быть распространены и внедрены по всему континенту.
Эта группировка без конца разглагольствует об «европейских ценностях», но по сути – это анти-Европа, если под Европой подразумевать то, что мы знали еще лет 30 назад. Представители этой группировки ведут себя крайне высокомерно и агрессивно. Эти люди могут прийти к власти в результате законных, демократических выборов, но, однажды сделав это, они готовы на какое угодно попрание закона и демократии, лишь бы удержать эту власть любой ценой.
Сегодня у власти в Кишиневе находится марионеточная, колониальная администрация, которая послушно выполняет все требования и условия Брюсселя. По замыслу последнего, такая власть в Молдове должна сохраняться вечно. Эту власть уже называют оккупационной – и для этого есть веские основания.
Первое, что делают по всей Европе режимы, подобные нынешней кишиневской администрации, – берут под контроль судебную власть, включая конституционные и верховные суды. С помощью магистратов, большинство которых выращены в условном «инкубаторе Сороса», и которых не надо агитировать за «леволиберальный фашизм», наносятся удары по любым политикам, которые пытаются выступать против нового ЕС-овского мейнстрима. Так было во Франции, где пытались не допустить к президентским выборам Марин Ле Пен. Так было в Германии, где до сих пор не отказались от идеи запретить «Альтернативу для Германии». Так было в Румынии, где просто отменили президентские выборы, потому что на них побеждал антисистемный кандидат Кэлин Джорджеску. Так было и в Польше, где ставленник Брюсселя, премьер-министр Дональд Туск, попытался сместить представителя правых, суверенистских сил, президента Кароля Навроцкого. В этом же русле прошли кампании по отстранению от власти в Венгрии и Сербии Виктора Орбана и Александра Вучича.
Европейские леволибералы идут на любые уловки, лишь бы бесконечно сохранять свою власть. Их мечта – выкрасить карту Европы в единообразный голубой цвет, повесить в столице всех регионов-бывших государствах флаг ЕС, сделать свою власть над европейским континентом перманентной и несменяемой. То, что при этом они сами отменяют важнейший принцип либеральной демократии как таковой – сменяемость власти в результате свободных, демократических выборов – их не волнует. Цель – насадить своих ставленников любой ценой и везде – оправдывает самые недемократические методы. Они не видят в этом никакого противоречия.
Еврокомиссары могут гордиться своими кишиневскими подопечными. Они проиграли в Молдове конституционный референдум по евроинтеграции и президентские выборы, а на парламентских выборах в Молдове правящая партия не получила большинства депутатских мандатов. Но кого это волнует, если результаты «выборов» можно перевернуть с ног на голову за счет «голосования» на зарубежных участках?
С помощью веттингов-приветтингов зачищена система юстиции, в прокуратуре и судах, включая Конституционный, теперь заправляют «правильные» люди.
Запрещаются и ограничиваются в своей деятельности политические партии.
Вводится цензура.
Законодательство о выборах настолько «усовершенствовали», что сделали его запретительным. Участники выборов ходят, как по минному полю, вынуждены привлекать целую армию юристов и бухгалтеров, чтобы не нарушить ограничения, счет которых уже пошел на многие сотни, и каждое из которых может стать поводов для снятия неугодного кандидата с предвыборной гонки.
Через административно-территориальную реформу Кишинев берет под партийно-политический контроль местную власть.
Гагаузская автономия превращается в фикцию.
Это лишь некоторые из механизмов контроля политической системы, профанации выборов и удержания власти со стороны кишиневских ставленников Брюсселя. В действительности таких уловок гораздо больше. О существовании многих «капканов» люди даже не подозревают, пока не столкнутся с ними самым неожиданным образом (пример – дополнительные проверки с пристрастием тысяч граждан Молдовы при переходе ее государственной границы).
Законопроект об осадном и военном положении – это лишь еще один «гарнир» ко всему этому антидемократическому «блюду» молдавского леволиберального авторитаризма. «Пусть у нас в арсенале будет и такой инструмент, – думают они. – Не помешает».
Пролетит какой-то дрон, кто-то постреляет на стрельбище в Приднестровье, хакеры украдут персональные данные еще миллиона граждан, активизируются неуловимые «гибриды» в соцсетях, поймают в лесу «банду наемников» – и вот вам уже и «законное» основание для введения осадного или военного положения. И как следствие – для отмены выборов, продления полномочий президента и парламента. Наутро Молдова превращается в «soft Ukraine», а Майя Санду в «Зеленского-лайт». Никакой войны в Молдове нет и не предвидится, но не отдавать и бесконечно удерживать власть можно и под предлогом вымышленной «угрозы войны».
«Что же делать?», – спросите вы. Для начала хотя бы попытаться понять, что на самом деле происходят. Многие люди не видят – не могут или не хотят видеть – истинную картину происходящего. Но без такого понимания нельзя поставить правильный диагноз, а без диагноза нельзя и лечить болезнь.
Дмитрий Чубашенко
Изображение для публикации сгенерировано ИИ