Можно было бы еще понять и принять какие-то жертвы, если бы они совершались ради какой-то реальной, значимой цели в будущем. Сегодня же все выглядит так, что Молдову в ЕС не примут никогда. Вообще никогда. Ради чего тогда следовать всем этим садомазохистским приказам еврокомиссаров?
В 2014 году, когда правительство Молдовы подписало Соглашение об ассоциации с Европейским союзом, в кишиневской политической тусовке царила атмосфера всеобщей евроэйфории – евроинтеграции нет альтернативы… путь в Европу необратим… завтра нам дадут статус кандидата, а послезавтра примут в ЕС… это движение никто не сможет остановить, потому что все это есть не что иное, как поступь самой Истории…
Уже тогда на алтарь евроинтеграции были принесены первые жертвы. Парламент принял закон о «равенстве шансов», признавший права «сексменьшинств», а депутаты от Либерально-демократической партии, в количестве 32 человек, отказались от «арбузной коалиции» с депутатами от Партии коммунистов, в количестве 40 человек, открыв тем самым путь к установлению режима «захваченного государства Плахотнюка», когда Демократическая партия, с 19 депутатами, по отдельности разделалась сначала с ПКРМ («проект Лупу», выход из партии «группы Додона», создание ПСРМ, позднее – переходы экс-коммунистов в партии Плахотнюка и Шора), а затем и с ЛДПМ (ее лидер Влад Филат вообще оказался за решеткой).
Шепот евроскептиков
На единичные «пикеты» евроскептиков, которых можно было пересчитать по пальцам одной руки, смотрели, как на умалишенных. В той атмосфере евроэкстаза любой сомневавшийся в евроинтеграции считался безнадежно отставшим от жизни, невменяемым дурачком. Я был как раз в числе последних, пытавшихся доказывать, что никакой евроинтеграции Молдовы в природе не существует. Хорошо помню, какому остракизму меня подвергали на всех телепередачах представители большинства, объявившего, что оно находится на «правильной стороне истории», а кто с этим не согласен, тот лузер и ватник.
На заре разговоров об евроинтеграции Молдовы редкие голоса евроскептиков звучали тихим шепотом, который заглушал громкий барабанный бой толпы еврооптимистов.
Сегодня, спустя 12 лет, евроскептические настроения становятся доминирующими в нашем обществе, о чем свидетельствует хотя бы провал в Молдове референдума о включении в Конституцию положения о «необратимости европейского пути».
Сегодня все более странными неадекватами выглядят уже те, кто продолжает верить, что Молдову когда-то все-таки примут в ЕС. Такая перемена общественных настроений не может не вызывать морального удовлетворения. Оно было бы еще больше, если бы на признание очевидных вещей не ушло 12 лет, и если бы не сохранялась угроза потерять еще энное количество лет, пока осознание реальности сможет (если сможет) трансформироваться в какое-то политическое оздоровление.
Не знаю, как это происходит сейчас, но когда мы были студентами, преподаватели учили нас не употреблять незнакомых слов. Если не понимаешь смысл какого-то слова, термина, понятия, загляни в словарь, спроси у тех, кто понимает.
Когда я 12 лет назад говорил, что никакой европейской интеграции нет, я исходил просто из правильного толкования этих двух слов. Словари определяют термин «интеграция», как «объединение частей в целое». Соответственно, европейская интеграция – это объединение государств Европы в Европейском союзе. Никак иначе это понимать нельзя. Никакого другого объединения государств Европы в что-то общее не существует.
Бывали в истории и другие евроинтеграции – Римская империя, Франкское государство, Священная Римская империя германской нации, Ганзейский союз, Речь Посполитая, империя Наполеона, «Третий рейх» Гитлера… Все они канули в Лету. По этому же пути идет и ЕС.
Ассоциация, говорил я тогда, – это никакая не интеграция. Так же, как партнерство, соседство, зона свободной торговли, безвиз – это тоже не интеграция. Но людям хотелось заниматься самообманом. Политики делали это не просто с удовольствием, но и с каким-то фанатизмом – обманывая и самих себя, и других.
К тому же занятие это было во всех отношениях выгодное. Под лозунгом евроинтеграции можно было выигрывать выборы, делить государственные должности, получать кредиты и гранты, изображать из себя «гражданское общество» в «сети Сороса», заниматься дипломатическим туризмом. Одним словом, вести приятную во всех отношениях жизнь, ни за что при этом не отвечая, и не сильно утруждая себя практической работой, нацеленной на конкретный результат.
Цель – все, движение – ничто
Предоставление Молдове статуса кандидата в члены ЕС еще долго выглядело бы крайне туманной перспективой, если бы четыре года назад не началась война, которая подвигла Брюссель на ускоренное предоставление статуса кандидата Украине, а «прицепом» к ней и Молдове с Грузией.
Но за символическим предоставлением кандидатского статуса по ускоренной процедуре больше так ничего не последовало. За эти четыре года даже не начались переговоры о присоединении к ЕС, а это означает, что реальный процесс евроинтеграции Украины, Молдовы и Грузии все еще не начался.
Если согласиться, что евроинтеграция – это цель, процесс и результат присоединения к ЕС, то на сегодня лишь обозначена цель, но движение к ней по-прежнему застопорено, не говоря уж о том, что достижение конкретных результатов на пути, на который еще только предстоит (может быть) когда-то вступить, выглядит еще более туманным, чем когда-либо.
Про Грузию как «проевропейскую страну» в Брюсселе не просто забыли – еврокомиссары объявили ее «антиевропейским государством». Грузины, у которых в Конституции записаны цели не только европейской, но и евроатлантической – то есть вступления и в НАТО – интеграции, поставили свои отношения с Европой на паузу и успешно занимаются развитием собственной страны, что, среди прочего, выражается в ежегодном 10-процентном росте ВВП.
Украине, на территории которой Запад ведет войну с Россией, ЕС уделяет больше всего внимания, но начинать с Киевом переговоры о вступлении тоже не торопится. Все настойчивые попытки руководства Украины добиться от ЕС хоть каких-то сроков возможного членства наталкиваются на все тот же стандартный ответ: «Сроков нет, но вы движетесь в правильном направлении, держитесь, мы с вами».
Дело не только в том, что Венгрия под руководством Виктора Орбана обещает никогда не допустить вступления Украины в ЕС. Крупные государства Европы – такие, как Германия, Франция, Италия – и сами не готовы к принятию в ряды ЕС такой большой, воюющей и разрушенной страны с непонятно где проходящими границами, как Украина.
Администрация США дает понять, что в рамках плана Трампа по мирному урегулированию на Украине ей можно было бы предоставить «частичное», то есть без права голоса, членство в ЕС уже в 2027 году. В европейских столицах быстро раскусили, что Трамп (и) таким способом хочет еще больше ослабить Европу как конкурента США, и не горят желанием поддержать подобную «щедрость» американского президента за счет европейцев. Да и сама Украина категорически отказывается от каких-то суррогатных вариантов членства в ЕС.
Поскольку в процессе евроинтеграции Молдова связана с Украиной одной цепью, то и с Кишиневом, в знак солидарности с Киевом, Брюссель тоже не открывает переговоры о членстве.
Перефразируя классика, выдвинувшего тезис «движение – все, цель – ничто», можно сказать, что формулой сегодняшней евроинтеграции бывших советских республик является «цель – все, движение – ничто».
Вернемся к нашим евроинтеграторам
Выступая на одном из телеканалов по случаю четвертой годовщины предоставления Молдове статуса кандидата в члены ЕС, президент Майя Санду сказала крамольную вещь: даже вступление в ЕС не означает, что «мы будем на сто процентов в безопасности», и что «решатся наши экономические проблемы».
Это называется – приехали.
Годами из всех телевизоров, гаджетов, утюгов и холодильников нас убеждали в том, что только членство в ЕС гарантирует Молдове безопасность и процветание, а тут вдруг сама Санду – бесспорный лидер и гарант евроинтеграционного пути Молдовы – признаётся, что и в ЕС нет полных безопасности и благосостояния. Учитывая, что Молдова даже не начала переговоры о вступлении в ЕС, это означает, что ей тем более не гарантированы безопасность и развитие.
Фрустрацию Санду можно понять. В последнее время сама тема реального, с конкретными этапами и сроками, вступления Украины, а вместе с ней и Молдовы в ЕС, фактически снята с повестки дня. Об этом уже не говорят ни на международных форумах, таких, как Мюнхенская конференция по безопасности, ни в структурах самого ЕС.
Предвыборное обещание партии PAS привести Молдову в ЕС в 2028 году забыто сразу после выборов.
В результате системных и систематических ошибок самого ЕС этот союз на глазах утрачивает былой глянец, блеск которого так манил к себе неофитов. Экономическое развитие государств Европы затормозилось. Никого не интересует мнение Брюсселя о происходящих в мире событиях. Трамп грубо вытирает об Европу свои MAGA-башмаки.
Изменился и подход к расширению ЕС. Если раньше считалось, что любое нормальное европейское государство не может не желать стать членом ЕС уже просто потому, что этот союз, по выражению одного из бывших еврокомиссаров – «райский сад, окруженный джунглями», – то на днях сама глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен разорвала и этот шаблон.
«Расширение – это не вопрос идеологии, это вопрос общих европейских интересов и безопасности», – сказала фон дер Ляйен. Sic transit gloria mundi! То, что когда-то преподносилось, как хранилище прекрасных и единственно правильных ценностей, в итоге свелось к банальным интересам и безопасности без всякой идеологии, то есть без какой-либо системы идей, призванной объяснить окружающую действительность, изменить жизнь людей.
В условиях разрушения мифа об евроинтеграции Санду в отчаянии бросается в объятия другого мифа – объединения с Румынией.
Если, с одной стороны, ты признаешь, что ни членство в ЕС, ни конституционный нейтралитет не гарантируют безопасности Молдовы, а, с другой стороны, слепо веришь в то, что такую безопасность может гарантировать де-факто ликвидация государства через его растворение в другом государстве, то это очень странная «логика»: нет страны – нет и опасности для нее. Очевидно, что и такой «терминаторский» подход тоже появился от бессилия и отчаяния.
Есть ли выход?
Но что же тогда может гарантировать мир безопасность, стабильность, развитие? Теоретически – только адекватная, разумная, прагматичная политика. Но возникает следующий вопрос: а как это может выглядеть на практике?
В условиях, когда в нашем регионе, и не только здесь, идут войны, не надо ссориться с ближними и дальними соседями.
Географическое положение Молдовы таково, что она невольно оказалась заложницей ситуации, при которой, с одной стороны, на востоке, Украина воюет с Россией, пытаясь втянуть в этот конфликт и Молдову, с другой стороны, на западе, находится государство-член НАТО Румыния и вообще весь блок НАТО вместе с ЕС, которые поддерживают Украину в войне с Россией.
Это точно не война Молдовы, не надо было вообще в нее лезть, но они умудрились выступить в этой войне на стороне Запада против России.
Сама постановка вопроса о том, что следование в фарватере общей политики безопасности, внешней, оборонной, санкционной политики ЕС может обеспечить Молдове хоть какую-то безопасность, бессмысленна.
Этот мир пошел вразнос. Международное право не действует. Никто никому не может дать никаких гарантий.
В условиях, когда ведущая мировая держава под прикрытием переговоров с другой страной-членом ООН развязывает против нее агрессию и убивает ее руководство, исчезает сам смысл переговоров.
Надо прекратить заниматься глупостями, тем более членовредительством. Политика ЕС носит откровенно мазохистский характер. Такой политикой эта организация наносит ущерб самой себе. Слепое выполнение Кишиневом абсурдных требований Брюсселя под предлогом якобы «движения в ЕС» – это вредительство по отношению к собственному народу.
Можно было бы еще понять и принять какие-то жертвы, если бы они совершались ради некой реальной, значимой цели в будущем. Тогда власть могла бы сказать: «Давайте сейчас потерпим, чтобы завтра стало лучше. Давайте сделаем то-то и то-то, чтобы завтра нас приняли в ЕС».
Сегодня же все выглядит так, что Молдову в ЕС не примут никогда. Вообще никогда. Ради чего тогда следовать всем этим садомазохистским приказам еврокомиссаров?
Надо прекратить заниматься открытым политическим, да и просто человеческим хамством.
Когда ты снимаешь с выборов неугодных политиков – это хамство. Когда ты снижаешь с 61 до 51 количество депутатских голосов, необходимых для избрания какого-то иностранца в комиссию по отбору прокуроров, – это тоже хамство. Когда ты хочешь лишить Гагаузию прав, которыми она пользовалась более 30 лет, – и это хамство. Таких примеров много.
Надо прекратить гнобить тех, кто не согласен с твоим мнением. Надо повернуться к людям лицом, успокоиться, перестать беситься, прийти в себя, не разделять еще больше общество, а сплачивать его.
Но способен ли вообще нынешний режим во главе с Санду повернуться лицом к обществу? На этот вопрос нет ответа.
Если у них остались хоть какие-то крупицы даже не совести, а просто разума, инстинкта самосохранения, то им следовало бы одуматься. Сейчас им на всех наплевать, потому что их легитимность исходит не от молдавского общества, а от внешних кураторов, которые продолжают их безоговорочно поддерживать. Но доброе слово какого-то брюссельского чиновника, очередная европейская премия или медалька – это совсем не гарантия того, что ты останешься в памяти людей нормальным человеком, что и твои соотечественники будут вспоминать тебя добрым словом, а не проклинать за компанию с твоими зарубежными покровителями.
Из мифа в жизнь перелетая
Политика реализма предполагает формулирование совершенно других целей, нежели политика, основанная на мифах. Эти другие цели определяются, исходя из ожиданий граждан, причем, не связанных с отдаленным будущем (опять придем к мифам), а с сегодняшним днем.
Достаточно пройти хотя бы по центральному рынку в Кишиневе, чтобы понять, чего ожидают люди: чтобы тарифы снизились, полицейские не беспредельничали, цены на продукты питания не росли…
Если в один день проехать до Кагула, а в другой день до Бричан, то можно узнать очень много интересного о государстве, которым ты как бы руководишь. Увидеть своими глазами – потому что не увидеть этого нельзя – хотя бы то, что в очень многих местах за пределами Кишинева, в котором проживает половина населения и сосредоточено две трети экономики Молдовы, жизни просто нет. Говорить об интеграции всей этой полуразрушенной «Безнадега.мд» в какой-то ЕС – это абсурд.
Но опять же возникает вопрос: что общего у этих ожиданий людей с теми целями, которые преследуют либерал-глобалисты, приведшие к власти в Кишиневе нынешний режим? Между ними дистанция, как от Земли до Луны.
Судя по неадекватным действиям властей, на то, что на место мифологии придет реализм, пока рассчитывать не приходится. Скорее, мы будем и дальше наблюдать, как на фоне заката мифа об евроинтеграции обостряется антинародная политика политического психоза и узаконенного хамства.
Дмитрий Чубашенко
Иллюстрация к публикации сгенерирована ИИ