«Величайшая уловка дьявола состоит в том,
чтобы убедить вас, что он не существует»
Человек, ведущий свинскую жизнь, навлекает на себя удушающую деятельность бесов. Сердце, потонувшее в страстях и грязных желаниях, является благодатной почвой для нечистых сил, которые караулят у порога отчаяния, перед последним шагом человека к краю бездны, в море могильной тьмы.
В нынешнее воскресенье в Церкви читается эпизод из Евангелия от Матфея об исцелении двух бесноватых из земли Гадаринской. Страшный эпизод (о нем повествуется в каждом из трех первых Евангелий – от Матфея, от Марка и от Луки), особенно если воспринимаешь это повествование как зеркало, а в зеркале этом видишь гадаринца в самом себе. В себе, изгоняющем Христа в тот момент, когда Он Своим очищающим присутствием изгоняет бесов.
Свинья – животное, которому не дано поднять глаза к небу. А когда свинарник еще и не убирается, его запущенное состояние наверняка изумит любого, кто живет в стерильной чистоте городской многоэтажки. Это животное-символ призвано показать плачевное состояние, до которого может докатиться человек. Свинское или, шире, скотское состояние – последнее перед состоянием инфернальным и демоническим, в которое может пасть человек – существо, по самой своей сути призванное к жизни ангельской, надчеловеческой. Например, грех блуда соответствует скотскому состоянию, тогда как содомский грех («грех против природы») – уже состоянию бесовскому. Так что нам есть чему поучиться у животных, даже у самых «низших» из них.
Когда Спаситель пришел в землю Гадаринскую, там жили в основном язычники эллины. Отсюда наличие стада свиней, «а их было около двух тысяч» (Мк. 5:13) – ведь иудеям, как мы знаем, Закон запрещал есть свинину.
Было двое бесноватых или был только один (как у двух других евангелистов) – в данном случае это нас мало интересует. Хотя Отцы толковали это противоречие большей степенью одержимости одного из двух бесноватых, на нее и обращают внимание евангелисты Марк и Лука.
«И вот, они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий?» (Мф. 8:29). Их вопль явился прямым доказательством того, что «и бесы веруют, и трепещут» (Иак. 2:19).
Обратим внимание на внешние проявления одержимости, описанные в евангельском отрывке. Водимые бесами, люди, по Матфею: 1 – жили во гробах (т.е. в пещерах), 2 – были ужасающие (т.е. буйны), так что никто не мог пройти этим путем. Бесноватый человек, по Марку: 3 – не мог быть удержан даже оковами и цепями, потому что «разрывал цепи и разбивал оковы, и никто не в силах был укротить его», 4 – а еще «всегда, ночью и днем, в горах и гробах, кричал он и бился о камни». У Луки: 5 – уже долгое время не надевал на себя одежды и 6 – «был гоним бесом в пустыни».
Похожие признаки можно легко увидеть и сегодня. Современным людям, хотя и не столь сильно одержимых, как описанные в Евангелиях, коллективным внушением навязываются некие виртуальные «одежды» (т.е. задается определенная норма поведения), которые несут в себе своеобразную психическую директиву. А когда наступает благоприятный момент – жертва уже фактически брошена во тьму греха и смерти. Отсюда и выражение «мода на демоническое». Хотя большинство потребителей «нечисти» наивно полагает, что речь идет всего лишь о развлечениях, театре и игрушках, однако медленно, но верно, они всё в большем количестве и всё легче сами становятся игрушками в чьих-то невидимых руках.
Говоря символически, могилы здесь представляют собой все нечистые места, все злые и умерщвляющие поступки, «резервуары зла» (согласно блаженному Феофилакту Болгарскому). Даже огромные многоквартирные высотки сегодня больше похожи на вертикальные гробницы, чем на жилые дома. В этом же ключе можно трактовать, например, автомобиль-саркофаг, ставший своеобразным скафандром для «жизни», орудием изоляции, с помощью которого человек герметично замыкается и «уничтожает пространство» («если уж человек так ненавидит пространство, чего бы ему сразу не улечься в гроб?» – Клайв С. Льюис). В этом же ряду и так называемая «виртуальная реальность» (с ее «виртуальным пространством») – могила и пустыня для реальности как таковой (соответственно, для пространства). И, разумеется, к «могилам», скрывающимся за призывами к активной ночной жизни, следует отнести весь набор молодежных клубов, дискотек, баров, публичных домов и т.д., где человек развлекается (то есть отвлекается и теряет внимание) и где ему дают возможность выплеснуть наружу сдерживаемую часть своей натуры и соблазняют «сойти с ума».
Сегодня членовредительство или осквернение тела открыто проявляется через пирсинг, татуировки и другие виды увечий (воистину – адских отголосков). Непристойная нагота и вообще девиантная сексуальность и эксгибиционизм – слишком явные проявления сатанизма, и человеку, ставшему вьючным животным для неведомых ему сил, постоянно хочется оголиться, особенно на публике, а если он по натуре робок, то хотя бы смотреть, как оголяются другие. Картина представляет собой зловещую пародию на райское состояние человека до падения. И здесь мы имеем в виду только видимую сторону вещей, потому что невидимая их сторона (то, что происходит за закрытыми дверями) гораздо более радикальна. Вообще пародия, симулякр, непристойность и инверсия являются первичными характеристиками дьявола, потому что, например, и святые жили в пустыне, в пещерах, а некоторые из них практиковали наготу как форму аскетической бедности, но это была «одержимость» другим духом – истины, покаяния и ясновидения.
«И вот, всё стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде» (Мф. 8:32)
«– Из-за грехов человеческих, по Божиему попущению, бесы входят в людей.
– Но почему Господь наш Иисус Христос послал злых духов именно в свиней? Не для того, чтобы исполнить желание бесов, но чтобы вразумить людей.
– Бесы, находившиеся всего в двух людях, за несколько мгновений овладели более чем двумя тысячами свиней и всех их потопили.
– Если бы Бог попустил, бесы за несколько мгновений сделали бы со всеми людьми на земле то же, что и со свиньями» (святитель Николай Сербский)
После случившегося, по призванию свинопасов, жители всем городом вышли навстречу Христу (Мф. 8:34). Точно так же, как в начале навстречу Ему вышли одержимые. Эти двое (или один) теперь сидели одетые и «в здравом уме» (Мк. 5:15). Гадаряне устрашились, «и начали просить Его, чтобы отошел от пределов их» (Мк. 5:17).
Почему? Потому что контакт, даже отдаленный, со святыней способен устрашить языческую и идолопоклонническую натуру. Ибо это натура неподготовленная, абсолютно не совместимая со святостью, видимой или даже рассказанной, натура, исполненная упрямства и горделивого нежелания покаяться. Любая святость или хотя бы след святости осушает благодатным огнем лужи греховной грязи, и люди, привыкшие барахтаться в них, отгоняют источник избавления и очищения, в страхе отворачиваются от него, чтобы не быть разоблаченными и не остаться без страсти, с которой успели сродниться. «Вместо того, чтобы, упав на колени, благодарить Господа за спасение двоих собратьев, они жалеют, что потеряли свиней! Вместо того, чтобы звать Господа в гости, они просят Его как можно скорее уйти» (святитель Николай Сербский).
Интересно, что в прошлом в народе безумных людей называли «с рассеянным умом», что можно связать с ответом нечистого духа на вопрос Спасителя, каково его имя: «И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много» (Мк. 5:9) или «Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал: легион, – потому что много бесов вошло в него» (Лк. 8:30). «..Знаешь ли ты, что и у лукавого есть воины?» (преподобный Паисий Святогорец). Этот диалог отсутствует у Матфея. Упомянем вскользь, что римский легион в те времена состоял из тысяч воинов.
«Или вы думаете, что и среди вас много таких, которые пожертвовали бы двумя тысячами свиней, чтобы спасти жизнь двум безумным людям? О, пусть все подобные покроются глубоким стыдом, и пусть не осуждают гергесинцев, прежде чем осудят себя. Если бы гергесинцы встали сегодня из гробов и начали считать, то насчитали бы в христианской Европе огромное число своих единомышленников. Они, по крайней мере, просили Христа отойти от них, а европейцы гонят Христа от себя – лишь бы остаться одним, наедине со своими свиньями и со своими властителями – бесами!» (святитель Николай Сербский)
Иерей Анатолий Журавель