Если в начале 1990-х годов различные молдавские политические силы показали, что они все-таки способны прийти к какому-то консенсусу, то сегодня представить такое сотрудничество невозможно. Политическая война всех против всех дошла до такого уровня, когда никто не хочет ни в чем уступать и готов продолжать эту войну до полного уничтожения конкурентов и победы собственной партийной секты. Если Конституция мешает в этой войне, тем хуже для Конституции.
Тридцать лет назад, 29 июля 1994 года, была принята Конституция Республики Молдова. На эту тему высказались ведущие молдавские политики. Парламент провел специальное торжественное заседание.
Бывшие президенты, спикеры парламента, премьер-министры, судьи Конституционного суда, профессора и академики, лидеры партий и кандидаты в президенты – все произнесли правильные и красивые слова о значении «закона законов», о необходимости его уважать и соблюдать.
Понятно всеобщее желание по случаю юбилея Конституции говорить только приятные и политкорректные слова. Плохо, когда это выглядит лицемерием, которым прикрывается нежелание говорить правду, неготовность поставить объективный диагноз происходящему.
Участникам научно-практической конференции «30 лет принятия Конституции Республики Молдова: достижения, проблемы и перспективы», организованной Институтом конституционной юрисдикции и Университетом европейских политических и экономических исследований «Константин Стере», удалось совместить научную корректность с честной оценкой происходящего.
Диагноз, вынесенный как выступавшими, так и в резолюции конференции, оказался неутешительным: на протяжении 30 лет молдавская Конституция была жертвой неуважения, политического оппортунизма и прямого надругательства. Выписан правильный рецепт: укрепление общего правосознания, соблюдение конституционного правопорядка, невмешательство политиков в юстицию. Но как все это сделать практически, все равно непонятно.
Хрупкий компромисс
Текст Конституции Республики Молдова стал компромиссом, к которому пришли авторы, представлявшие основные, на момент разработки и принятия проекта, политические группировки: Аграрно-демократическую партию, бывший Народный фронт, сторонников президента Мирчи Снегура, председателя парламента Петру Лучински, премьер-министра Андрея Сангели.
Каждый тянул конституционное «одеяло» на себя, в результате чего была создана не совсем президентская, не совсем парламентская республика, с крепким правительством, с сильным (как выяснилось позже – всесильным) Конституционным судом, со стандартным набором прав, свобод и обязанностей граждан, с отдельными статьями о нейтралитете и о молдавском языке.
Все последующие годы главные споры шли вокруг полномочий президента, парламента и правительства, устройства системы юстиции, названия государственного языка и нейтрального статуса.
Первый конфликт вокруг полномочий различных руководителей Молдовы произошел уже через два года после принятия Конституции. Президент Мирча Снегур своим указом отправил в отставку министра обороны, но это решение было оспорено в КС, и тот признал указ главы государства незаконным.
В 1999 году президент Петру Лучински инициировал консультативный референдум о расширении полномочий главы государства. Хотя две трети участников плебисцита поддержали инициативу Лучинского, сам референдум был признан несостоявшимся из-за того, что явка на нем оказалась ниже минимально необходимых 50 %.
Ответом на демарш Лучинского стало принятие в парламенте конституционного закона об отмене всеобщих выборов президента и об его избрании в парламенте.
По этой системе были избраны три президента (дважды Владимир Воронин и Николае Тимофти), но 4 марта 2016 года КС принял скандальное решение об отмене конституционной реформы 2000 года и о возвращении к прямым всенародным выборам главы государства. Хотя у КС нет полномочий менять Конституцию, он фактически это сделал, и это решение на сегодня считается легальным (другого закона нет) и легитимным (по этому закону уже были избраны два президента, признанные избирателями Молдовы, КС и международным сообществом).
КС пошел вразнос
Если первые три президента Молдовы, действовавшие в период их мандатов парламенты и правительства еще обладали каким-то правосознанием и старались по возможности корректно обращаться с Конституцией, то с приходом к власти после 2009 года различных проевропейских сил, юристов и активистов, взращенных в НПО, финансируемых западными правительствами и фондами, разрушение Конституции приняло рутинный характер, а сам КС пошел вразнос.
Кроме уже упоминавшегося изменения порядка избрания президента простым решением КС, орган конституционной юрисдикции объявил Декларацию независимости выше самой Конституции и, не меняя текста самой статьи 13 о названии государственного языка (молдавский язык), фактически изменил это название на «румынский язык».
В ходе «гастролей», которые устроил КС в июне 2019 года, его судьи сначала распустили парламент, отправили в отставку правительство, сменили главу государства, а спустя две недели сами же отменили свои собственные решения. Подобный оппортунизм, при котором позиция КС меняется от того, находится ли в Кишиневе глава режима «захваченного государства», или он уже покинул Молдову по «совету» иностранных послов, выглядел крайне неприглядно.
В последние годы, под прикрытием чрезвычайного положения, вводимого в связи с эпидемией или войной, правительство присваивает полномочия, которые Конституция ему не дает. Под этим же «соусом», опять-таки в нарушение Конституции, ограничиваются политические права и свободы граждан, вводится цензура, запрещаются политические партии.
В настоящее время запущен механизм очередного радикального и волюнтаристского изменения Конституции через сомнительный референдум, который должен пройти одновременно с президентскими выборами 20 октября. Инициаторы плебисцита предлагают вписать в Конституцию пункт о европейской интеграции, объявить законодательство ЕС выше Основного закона и наделить парламент правом внедрять это законодательство обычными органическими законами, даже если новые нормы противоречат Конституции РМ.
Если в ходе переговоров о присоединении к ЕС Брюссель или какое-то государство-член ЕС потребуют, к примеру, участия Молдовы в каких-то военных действиях, или легализации однополых браков, или продажи иностранцам сельхозугодий, или отмены самих названий «Молдова» и «молдаване» – то все это можно и нужно будет делать, опираясь на «волю народа», выраженную на «еврореферендуме». То, что все это будет нарушением Конституции, уже не будет иметь никакого значения.
Все эти возможные изменения, включая фактический отказ от ключевых статей Конституции о суверенном и нейтральном характере государства, собираются «узаконить» голосами всего 17 % от общего числа избирателей. По сути, это будет означать узурпацию власти, которая в самой Конституции признается «тягчайшим преступлением против народа».
Новая Конституция?
По подсчетам юристов-конституционалистов, как минимум, 12 решений КС приняты в нарушение норм самой Конституции. Шесть судей КС превратились в никому не подконтрольную силу, которая своими решениями может менять Основной закон, определять, кто должен руководить государством, а кто не имеет на это права, отменять суверенитет и нейтралитет, менять название государственного языка, вводить государственную идеологию под видом какой-то «единственно правильной» геополитической ориентации.
Многие юристы и политики считают, что в отношении некоторых судей КС должно быть инициировано уголовное преследование по статьям об узурпации власти и о государственной измене, но парадокс в том, что эти судьи, пока исполняют свой мандат, обладают полным иммунитетом от уголовного преследования, а после их ухода в отставку может истечь срок давности их привлечения к ответственности.
Многочисленные неправомерные толкования и самоуправство в применении норм Конституции фактически привели к тому, что сегодня мы имеем уже другой Основной закон, нежели тот, что был принят 30 лет назад.
Специалисты предлагают провести своего рода ревизию самого текста Конституции, практики ее применения, решений КС и подготовить предложения по редактированию Конституции, по «чистке» волюнтаристской практики КС, а со временем, возможно, разработать и принять на референдуме новый Основной закон.
Предложения разумные, но они обязательно натолкнутся на сопротивление политиков, которые предпочитают крутить-вертеть Конституцией как им выгодно.
Кроме того, за эти 30 лет появилось еще одно серьезное, возможно, непреодолимое препятствие для разработки и принятия новой Конституции. Если в начале 1990-х годов различные политические силы показали, что они все-таки способны прийти к какому-то консенсусу, то сегодня представить такое сотрудничество невозможно.
Политическая война всех против всех дошла до такого уровня, когда никто не хочет ни в чем уступать и готов продолжать эту войну до полного уничтожения конкурентов и победы собственной партийной секты. Если Конституция мешает в этой войне, тем хуже для Конституции.
Дмитрий Чубашенко