Мы начинаем новую рубрику: «Есть, есть граждане Молдовы, за которых испытываешь гордость»! И ее первый материал рассказывает об известном фотохудожнике и карикатуристе Алексе Димитрове.
– Господин Димитров, как вы стали фотохудожником?
– Художественной фотографией я увлёкся по-настоящему в студенческие годы. До того с 14 лет я занимался обычной любительской фотографией. Этому научил меня мой школьный дружок, который однажды показал мне, как он печатает фотографии. Тогда мне это показалось настоящим волшебством! Я так загорелся фотоаппаратом, что вскоре с помощью родителей у меня появился первый любительский фотоаппарат «Вилия». Потом купил фотоувеличитель «Ленинград» и… пошло-поехало… Но фотографировал я в основном семью, друзей, котов, собак и понятия не имел о художественной фотографии.
Когда я уже был студентом, проходя после занятий мимо витрин кишинёвского Дома печати, останавливался как вкопанный и заворожённо рассматривал великолепные фотографии молдавских фотомастеров Лыкова, Зенина, Потырнике и многих других. Но с тех пор, как на первом этаже Дома печати обосновался банк, фотовернисажи в витринах ушли в небытие. Руководство банка посчитало, что всё это лишне, хотя могло бы как-то поддержать эту старую прекрасную традицию, но банкиры заняты другими делами – более важными. А мы потеряли частичку души.
Тогда я предпринял первые попытки создания художественной фотографии, потратил горы фотографической бумаги, химикатов, но всё это было, конечно, чистой любительщиной, что вполне естественно. Тогда я не был знаком ни с одним профессиональным фотографом, и приходилось учиться самому, черпая вдохновение из всесоюзного журнала «Советское фото».
В то время в газетных киосках часто продавались журналы по фотографии из различных соцстран – ГДР, Чехословакии, Венгрии. Однажды каким-то чудом я купил в киоске большой цветной журнал «Японская фотография». В это трудно поверить сейчас, но будучи студентом, я часто заходил свободно в здание нынешнего Дома правительства, где покупал в киоске различные журналы стран социалистического содружества. У входа за столиком сидел лишь один скучающий милиционер, который не обращал на меня внимания. Это уже намного позже демократически избранные руководители отгородились от народа всевозможными электронными дверями, сигнализациями, не говоря уж о множестве сотрудников службы охраны.
Так постепенно у меня скопились кипы фотожурналов, по которым я учился самостоятельно и пытался подражать известным мастерам. Репортажная фотография меня почему-то не так увлекала, хоть она была увлекательной, интересной, хотя работа фоторепортёра была отнюдь не лёгкой и очень ответственной. И часто даже небезопасной. Но меня всё же больше увлекала статичная, пейзажная фотография, хотя, когда есть возможность, и я делаю иногда «социальные» фотографии. Так я учился фотографии. Это путь многих фотографов, в этом я не новичок.
Тем не менее я не профессионал и остаюсь фотолюбителем. Но фотолюбитель отличается от профессионала тем, что он любит искусство фотографии бескорыстно, в то время как фотография для профи – это прежде всего ремесло ради куска хлеба. Желательно с чёрной икрой. Я знаю, что есть профессионалы, которые в свободное время не прикасаются к фотокамере. А я только и жду этого свободного времени, чтобы с нежностью вновь взять в руки фотоаппарат.
– Что самое главное в работе фотохудожника?
– Для меня самое главное – не промочить камеру во время дождя и иметь запасной аккумулятор. Мой фотоаппарат, несмотря на всю свою «продвинутость», всё же любительский, и во время дождя или снегопада пропускает влагу. Однажды я долго фотографировал в дождь без зонта – в результате фотоаппарат «умер» на целых две недели, пока не просох. Я корил и ругал себя за беспечность – надеялся во время съёмки, что обойдётся. Не обошлось. И радости моей не было предела, когда моя камера спустя полмесяца стала подавать признаки жизни. Сама по себе она и так недешёвая, а профессиональная весьма дорога и мне пока не по карману, да и смысла нет. Если бы я работал в каком-то агентстве, другое дело, но для фотографирования природы мне достаточно и своей – только чтоб не подставлять под капли дождя. По сути, главное не в камере, а объективах. Ну, и в умении фотографировать, конечно. Это в техническом аспекте.
А в общем, как сказал мой ушедший друг, фотохудожник Сергей Цымбалюк, фотохудожнику на обязательно уметь рисовать, зато он должен видеть мир сквозь призму художественности, воспринимать его художественно.
– Алекс, каково ваше творческое кредо?
– Доносить до зрителя Красоту. Доставить ему и себе, конечно, эстетическое удовольствие. Делиться сопричастностью к чудесам Природы, даже если в ней нет броскости или экзотики. Красоту можно найти во всём – и в простом стебле, в листике, в букашке. Стоит только захотеть найти эту красоту.
– Как вы думаете, фотография – это искусство, зеркало души фотохудожника или просто красивая картина?
– Трудно дать лаконичное всеобъемлющее определение искусству фотографии. Конечно, в фотографии фотохудожник делает не просто слепок с окружающего мира, он вкладывает свою душу в увиденное и поэтому всегда передаёт его по-своему. В красивой картинке может быть всё – и правильная композиция, и колорит, но не всегда в ней присутствует душа. Художественная фотография – это не картинка рекламного проспекта турагентства, в ней чувствуется дыхание и душа автора.
– Какие ваши любимые темы в творчестве?
– Основная тематика моих фотографий – мир Природы со всем его многообразием. Это деревья, небо, поля, леса, цветы, насекомые, четвероногие. Мне комфортно в этом мире, уютно, безопасно, поэтому, наверное, социальная фотография занимает меньше всего места в моей «фотокухне».
– Господин Димитров, вы очень талантливая личность. А что такое, по-вашему, талант?
– Благодарю! Талант – это вовсе не Дар Божий, как считают многие. Он не даётся просто так кем-то сверху. Это было бы несправедливо – кому-то даётся этот дар, а кому-то – нет. Талант, по-моему, это результат творческих накоплений души, полученных за период многих воплощений на Земле. Если душа человека неустанно работала, приобретала опыт, рано или поздно в одной из её последних жизней проявится то, что называется талантом и гениальностью. Одним из таких гениев был Моцарт, который с детства писал музыку без единой помарки. Он говорил, что не сочиняет музыку, он её слышит, она просто доносится до него с Небес, а он лишь записывает её. Следовательно, талант – это неустанный труд и упорство. Это касается не только искусства, но и других сфер нашей жизни.
– Как вы думаете, какие сюжеты особенно востребованы сегодня?
– Всё зависит от заказчика, если говорить о фотографии как о ремесле, и о том, что ему необходимо. Боссам в журналистике нужны всегда интересные горячие кадры с места событий. Девушкам и женщинам – красивые студийные портреты. Стоматологам – фотографии полости рта. Криминалистам – фотографии с места преступления. Востребовано всё, что связано с нашей жизнью. В моём случае востребовано всё, что связано с Природой – тематика обширная и бесконечная.
– А что такое фотошедевр?
– Трудно давать определения, всё так относительно. Наверное, это сочетание художественности, душевной глубины и мастерского исполнения.
– Алекс, какие фотоработы ваши самые любимые?
– Обычно я очень самокритичен, но и мне нравятся некоторые мои работы, будь то пейзажи или портреты. Нравятся потому, что к этой красоте был причастен и я. Поэтому хочется поделиться с ней со зрителем.
– Какие самые интересные отзывы вы получали от ценителей вашего творчества?
– Самое приятное для меня, когда люди мне пишут, что заходят на мою страницу отдохнуть, успокоиться немного после баталий в соцсетях и насладиться красотой. Хотя я вовсе не сторонюсь диспутов, у меня тоже есть своя гражданская позиция по многим жизненно важным вопросам, и я не прячу голову в песок. Но обычно я никогда не высказываюсь негативно на страницах моих идейных оппонентов, уважая их право на личное мнение. Но на страницах своих друзей иногда высказываюсь, чтобы выразить свою поддержку или дополнить сказанное ими. Главное для меня – создать свой оазис спокойствия, красоты, созерцания того, что не каждый увидит.
– Давайте поговорим о вдохновении. Какое время года – ваша пора особого вдохновения? Что означает оно для вас лично? Что вдохновляет вас в это время года?
– Мне нравятся все времена года, каждое из них меня вдохновляет. Нравится светлая осенняя печаль при виде желтеющих листьев и сбросивших листву деревьев. Нравится тихое падение первых снежинок. Радостное пробуждение первых весенних цветов, Торжество летних красок. Пейзажист, будь то живописец или фотохудожник, всегда находит в каждом времени года что-то новое, неуловимое для других.
– Алекс, случались ли в вашем творчестве чудеса?
– Чудом для меня является всегда то, что посредством фотокамеры мы можем остановить мгновение. И вернуться к нему, когда захотим. Это своего рода машина времени. И пусть это чудо давно стало вполне обыкновенным, обыденным, для меня оно всегда остаётся одним из самых больших чудес на Земле. Поэтому я и увлёкся фотографией с ранних лет, потому что был свидетелем чуда, когда в ванночке с проявителем медленно проступают черты любимого человека. Этого вполне достаточно, чтобы назвать этот процесс чудом, хотя сейчас никого этим не удивишь.
– Фотохудожник Алекс Димитров использует новые технологии?
– Если считать телефонные приложения художественных редакторов и фильтров новыми технологиями, то, конечно, да. Часто приходится фотографировать и телефоном с использованием приложений, что делает снимки вполне достойными и высокохудожественными. Часто, когда при себе нет, например, портретного объектива или широкоугольного, с этой задачей вполне может справиться и телефон при наличии соответствующих фотоприложений. Если бы мне в отрочестве сказали, какие нас ждут впереди цифровые технологии в области фотографии, я бы не поверил.
– Бывают моменты, когда накатывает депрессия? Как вы справляетесь?
– На депрессию попросту времени нет. Вокруг столько интересного – всегда можно найти себе занятие в свободное от работы время. Столько книг непрочитанных, столько музыки хорошей не прослушано, столько фотографий, в конце концов, не обработано! Столько ничейных четвероногих, столько живности городской не накормлено, какая тут может быть депрессия?! Хотя, конечно, бывают минуты светлой грусти, когда вспоминаешь ушедших родных, близких, друзей, среди которых и несколько фотографов, у которых всегда можно было поучиться. Но зная, что у них уже всё хорошо, что они избавились от тяжёлого больного тела, и что им сейчас легко и радостно в иных мирах, улетучивается любая грусть, не говоря о депрессии. Надо за них только порадоваться – они выполнили своё временное предназначение на Земле и вернулись Домой, а нам пока приходится ещё выполнять свою земную программу. Работы хватает вполне по всем направлениям.
– Что бы вы посоветовали тем, кто только начинает свой путь в фотоискусстве и хочет найти собственный уникальный стиль?
– По большому счёту, я смог бы дать какой-то полезный совет молодым фотохудожникам только в том случае, если они обратились бы ко мне с каким-то конкретным вопросом. Что я и делаю иногда с удовольствием. Это касается чисто технических аспектов фотосъёмки, некоторых основ композиции, фотообъективов. Всё зависит от поставленной задачи. Например, я мало чем могу помочь начинающему фотографу, решившему посвятить себя, к примеру, свадебной фотографии. Там тоже необходима смекалка, выдумка, новые свежие решения – тоже искусство. Но это не моя специальность.
Но в общих чертах, я мог бы посоветовать следующее: учитесь быть наблюдательными, идите с фотокамерой спокойно, оглядывайтесь вокруг, приседайте, иногда ложитесь, чтобы увидеть композицию с необычного ракурса, оборачивайтесь назад – за вашими плечами тоже могут оказаться интересные ракурсы, поднимайте голову чаще, смотрите на небо.
Обычно у нормального фотографа большая часть – это неудачные снимки, лучшие снимки – в меньшинстве. Но поверьте, стоит потратить много кадров, чтобы, наконец, извлечь из 50 снимков одного предмета хоть один удачный. Один всемирно известный фотограф как-то сказал: если вы в год сделали всего лишь один великолепный снимок, значит, год прошёл не зря. А молодой неопытный фотограф зачастую хочет, чтобы каждый его снимок был «шедевральным» – ведь он купил баснословно дорогую камеру и «стёкла» линейки L (высокопрофессиональные), но так не бывает. Поэтому часто он злится на себя в лучшем случае, в худшем – ругает фотокамеру, фотобъективы. Отсюда разочарование.
Надо знать: фотокамера не штампует шедевры, это всего лишь инструмент, а сам снимок уже в вашей голове, осталось лишь нажать на кнопочку затвора фотоаппарата. Хорошие художественные фотографии человек создаёт своим пытливым глазом, интеллектом, творческим чутьём. Но всё это развивается, воспитывается в себе ценой долгих упражнений и горой неудачных кадров. Хорошо хоть, в цифровую эпоху нам не приходится заботиться о том, что «плёнки может не хватить». Хотя есть в наше время и такие фотомастера, которые сохранили верность традиционной плёночной фотографии.
– Над вы чем работаете сегодня?
– Как я говорил, я любитель, не профессионал. Хотя не раз выполнял профессиональные заказы по различным видам съёмки. Тем не менее я не задействован ни в одном проекте, я волк-одиночка. Как только представляется возможность, кладу в рюкзак моё фотографическое барахлишко, термос с чаем или бутылочку воды в зависимости от времени года, пару бутербродов, и отправляюсь на «фотосафари» – или в наши кишинёвские лесопарки, или «по долинам и по взгорьям» – за город. Часто с друзьями-фотографами, но чаще всего – один. Это мой активный отдых.
– Сейчас модно говорить о трендах…
– Мой «тренд» неизменен с молодости – это Природа.
– Что из вашей жизни ушло уже навсегда за последние годы?
– Уходит уверенность в естественной эволюции человечества. Раньше, когда я студентом изучал диалектический материализм, всё мне казалось предельно ясным – человечество, несмотря на войны, социальные конфликты, различные экономические препятствия и катаклизмы, всё же неуклонно развивается, движется вперёд. Теперь же мне кажется, что развиваются только технологии, а человечество лишь деградирует. В итоге, мы как та обезьяна, которой вложили в лапы гранату.
Моральные и духовные устои настолько пошатнулись, что люди просто потеряли правильные жизненные ориентиры, которые вкладывались нам с детства – нас тогда уже с первых лет учили тому, что такое хорошо и что такое плохо. Теперь все акценты сместились.
– Интересно, когда вы чаще всего работаете – днем или ночью?
– В последнее время фотографировать для меня вообще роскошь. Большую часть времени вынужден отдавать работе. Несмотря на то, что я уже несколько лет на пенсии, рабочий темп не сбавил, напротив, лишь усилил – обстоятельства вынуждают. Прошли времена, когда мужчины, которым стукнуло 60 лет, могли спокойно забивать «козла» в дворе, так как пенсии им вполне хватало, да и коммуналка была совсем символическая – хватало на спокойную «отставку».
Сейчас всё иначе – наступило то «светлое капиталистическое будущее», к которому так устремилась «братская семья» бывших советских народов после перестройки. Поэтому чаще приходится фотографировать по вечерам во время прогулки. Люблю блуждать по нашим тихим рышкановским кварталам среди «хрущёвок» – в них есть свой специфический советский шарм, как будто я вновь возвращаюсь в прошлое – спокойное, уютное, предсказуемое…
Приходилось фотографировать и по ночам на даче. Установив штатив, накрутив на фотообъектив необходимый нейтральный фильтр, я подолгу снимал звёздное небо с пробегающими облаками, наслаждался тишиной и пением сверчков. Вот такое маленькое счастье фотохудожника.
– Есть ли ваши фотокартины в вашем доме?
– Наша однокомнатная квартира совсем маленькая, поэтому на стенах висят лишь портрет жены да работа моего друга, известного молдавского художника Аурела Гуцу, который ушёл из этого мира несколько лет назад. Конечно, хотелось бы иметь помещение с моими вывешенными работами, но пока это получается лишь в мыслях, и многие распечатанные фотографии форматом 30х40 сложены в отдельную папку и ждут своего часа.
– Алекс, какие известные фотохудожники ваши самые любимые?
– Мне нравятся многие мастера, но, пожалуй, одним из моих любимых является чешский фотограф Йозеф Судек. Потерявший правую руку в Первой мировой войне, этот маленький тщедушный человек не сдался, не стал просить милостыню оставшейся рукой, а взваливал на спину громоздкий старинный фотоаппарат с тяжёлыми треногами и уходил ранним утром на пражские улицы, чтобы сфотографировать спящий город, его великолепную архитектуру, мосты, величавую неторопливую реку Влтаву, и когда он замечал на улице фигуру человека, страшно ругался – не хотел видеть людей, портивших неповторимый шарм спящего города. Годы войны выработали в художнике стойкую непереносимость многих двуногих, коих он насмотрелся на войне предостаточно.
Когда Судек совсем постарел, почти полностью ослеп и не выходил из своей маленькой тёмной комнатки, он фотографировал своё окно, предметы на подоконнике, маленький садик за окном, и всё это было настолько трогательно, живописно, что никакие эффектные цветные фотографии не шли в сравнение с этими обаятельными чёрно-белыми или в тонах сепии фотокартинами. Многие фотографы, увешанные первоклассными фотоаппаратами, сделанными по последнему слову техники того времени, поражались скромной фотокамере, которой пользовался полуслепой старик. Это лишний раз подтверждает мысль, что неважно, чем ты снимаешь, важно – как снимаешь.
– Господин Димитров, о ком из современных фотохудожников вы бы сказали: он – национальное достояние?
– Таких фотохудожников у нас немало. Среди них ушедшие мастера Анатолий Граур, Сергей Цымбалюк, Владимир Колос. Время не щадит никого – старая гвардия молдавских фотохудожников тихо уходит в Вечность…
– Интересно, подражают ли вашим работам? И если да, то как вы к этому относитесь?
– Точно не знаю, но за моими работами следят некоторые мои молодые знакомые, учащиеся одного лицея, с которыми я периодически встречаюсь в неформальной обстановке. Это нормально, когда в начале пути мы подражаем кому-то – это учёба, за которой неминуемо следуют поиски своего собственного стиля. Мы всегда подражаем своим любимым учителям, и это нормально.
– Алекс, как вам удается сохранять такую силу духа, жажду творчества, несмотря на все, что происходит вокруг?
– Всем ужасам войны, расколу в обществе, разобщению, деформированию сознания, ненависти и всеобщей духовной и моральной деградации хочется противопоставить Красоту, Гармонию, в которых хорошо прослеживается Божественный замысел. Поэтому чем безобразнее становится человеческое общество, тем больше мне хочется привнести красоты природы, людей, животного мира. Мне кажется, что независимо от того, кто вы –художник или простой дворник, – все мы можем и должны стать проводниками этой красоты, которая заключается не только в произведениях искусства, но и в отношениях между людьми. По-моему, искусство призвано помочь нам в нахождении ориентиров, к которым мы должны стремиться в своём развитии, как в индивидуальном, так и в общественном.
– Должен ли фотохудожник быть патриотом или творить вне времени и границ?
– Фотохудожник, который фотографирует природу родного края, априори уже является патриотом. Но не тем, кто демонстративно размахивает национальным флагом, поёт патриотические песни и ненавидит представителей других сосуществующих национальностей. Его патриотизм – более глубинный, духовный, не напускной, тем более, не бутафорский, который часто сводится к ношению в государственных учреждениях национальной шапки (cușmă) и вышиванки (ie). Будучи таким патриотом, он уже выходит за рамки и времени, и границ, потому что становится «гражданином мира», как называл себя Велимир Хлебников.
– Что вы думаете о банальных, казалось бы, словах, что «красота спасет мир»?
– К этим словам, приписываемым Достоевскому, великий русский художник и мыслитель Николай Рерих добавил одно слово «сознание», следовательно «сознание красоты спасёт мир», потому что всё в этом мире проходит через наше сознание: мы должны сознательно стремиться к красоте. Сама по себе красота не спасает, а вот желание, стремление сделать мир красивым – это то, чего хочет от нас Создатель и чего нам так не хватает.
– Спасибо вам за интересную беседу. Божией помощи вам в творчестве и в жизни. Спаси Господь!
Ведущая проекта Лора Веверица
Фото со страницы Алекса Димитрова в Фейсбуке
