Все оппозиционные силы, представленные в парламенте Молдовы, носят системный характер – в том смысле, что они действуют строго в рамках существующей политической системы, проявляют максимальную осторожность, чтобы не пересекать очерченные этой системой красные линии и вывешенные ею желтые флажки, не предпринимают никаких реальных действий для изменения этой системы, и не могут объяснить, чего они вообще хотят и что предлагают людям.
На днях мы получили свежую иллюстрацию того, как наша системная оппозиция следует «мудрому» совету «Fii cu minte!» («Будь благоразумным!») даже тогда, когда ей предоставляется редкая возможность сказать правду на крупной международной площадке.
Ни слова о главном
Выступая на одном из экономических форумов, представители этой оппозиции говорили о необходимости возобновления диалога с Россией, отказа от однобоких антироссийских санкций, о налаживании отношений с «Газпромом» и Молдавской ГРЭС, восстановлении прямого авиасообщения с Москвой, возвращении на площадки СНГ и Евразэс…
Все это хорошо и правильно, но все эти слова произносятся в строго ограниченных рамках системной оппозиционности. Ни слова о том, что Молдова де-факто лишена суверенитета и находится под геополитической оккупацией Запада, что Конституция растоптана, что в стране правит антидемократический режим, узурпировавший власть, при том, что сам этот режим – не более, чем марионеточная колониальная администрация.
Ограничиваться только робкой критикой власти, не желая вникнуть в природу самой этой власти, – все равно, что злиться на куклу, которую дергает за ниточки кукловод, и делать вид, что самого кукловода не замечаешь, что его вообще… как бы и не существует.
Возможности рассказать международной аудитории – будь то в Европе или в России, в США или в Китае – что на самом деле происходит в Молдове, сознательно упускаются кишиневскими оппозиционерами, когда они оказываются за рубежом. Включается внутренний цензор, который не разрешает выйти за рамки коридора, ограниченного красными линиями и желтыми флажками.
У политиков будто встает перед глазами пример «непослушного» архиепископа Бельцкого и Фалештского Маркелла, которого из-за его привычки обличать светские власти за их антихристианские действия, то есть называть вещи своими именами, эти самые власти не выпускают из страны, устраивают в аэропорту унизительные спектакли с «проверками», угрожают уголовными делами.
«Нас возвышающий обман»
Системных оппозиционеров пугает перспектива попасть по доносу кишиневских властей под западные санкции, оказаться невыездными, лишиться возможности тусоваться на международных форумах.
Страх, что тебя могут, в лучшем случае, больше не выпустить за границу, а в худшем дать ход уголовным делам против тебя, парализует волю и заставляет вместо полноценной правды прибегать к полуправде, на треть правде, на 20 % правде… В итоге из их уст звучит неправда. Зато в глазах режима они выглядят послушными и благоразумными.
Справедливости ради надо сказать, что у системной оппозиции тоже есть свои градации. Некоторые совсем уже обезумели – открыто поддерживают церковный раскол, не критикуют отказ от нейтралитета и милитаризацию, чреватые втягиванием Молдовы в региональную войну, не отрицают и вариант объединения Молдовы с Румынией. Другие озвучивают нарративы, приятные для уха так называемого провосточного электората, играя на разделении общества и надеясь, что им дадут возможность вновь поучаствовать в президентских выборах по принципу «не догоню, так хоть согреюсь».
В любом случае, все это происходит в рамках правил игры, установленных правящим режимом. Частью этих правил является «нас возвышающий обман». Это точно не тот случай, когда действует принцип «ошибаться можно – врать нельзя». В молдавской политике врать не только можно, но и нужно, если ты хочешь чего-то добиться в этом занятии.
Включая режим «бодрячка» на международных форумах, у себя дома эти оппозиционеры даже боятся предъявить властям претензии за то, что те открыто признаются в готовности ликвидировать само государство через его присоединение к другому, или в том, что святая святых системы безопасности государства – спецслужбы – была реформирована неким европейским правительством. Такие признания сами по себя тянут на явку с повинной о госизмене и шпионаже.
Представители политического класса Молдовы любят пафосно порассуждать о своей приверженности суверенитету. Но если бы они понимали этот принцип так, как он обозначен в Конституции, они бы не закрывали глаза на вопиющие факты попрания этого самого суверенитета, которые демонстрирует правящая администрация. Но оппозицию эта тема почему-то мало интересует. Волей-неволей возникают подозрения по поводу «договорняков» и ролевых игр во власть-оппозицию. А еще напрашивается вопрос: зачем вы вообще нужны, такие оппозиционеры?
«Выборы» в колонии
Может, представители оппозиции верят в то, что однажды власть в Молдове каким-то чудесным образом поменяется, и тогда уж они смогут встать с колен, распрямить плечи, прямо сказать все, что они думают, и решительно сделать то, что они считают правильным и необходимым? Если это так, то все это тоже самообман.
Как может поменяться существующая система, если оппозиция даже не в состоянии объяснить избирателям, что вообще происходит, и что за режим захватил власть в государстве? Эту оппозицию, как минимум, трижды «нагнули» на выборах – президентских, парламентских и на конституционном референдуме, – а она продолжает наивно верить в то, что все это какое-то досадное недоразумение, издержки роста, которые брюссельские «папы» и «мамы» обязательно поправят.
Оппозиционные партии – при том, что на последних парламентских выборах их буквально из-под палки загнали в общий блок, – успешно на этих выборах провалились. Доходило даже до того, что одни участники блока исподтишка делали гадости, вставляли палки в колеса другим партнерам по коалиции. Трудно было избавиться от впечатления, что они и не хотели выигрывать выборы, потому что им и при существующем положении дел вполне комфортно. От добра добра не ищут.
Заявленная цель оппозиции – заменить нынешних плохих «капитанов» у штурвала власти на кого-то получше – недостижима. Никто им никакой власти не отдаст. Ни к какому рулю их не допустят.
«Выборы» в стране, которая оккупирована, и в которой власть узурпирована – это имитация, симулякр, фейковое «демократическое упражнение» с заранее определенным результатом. Выборы в колонии проходят так, как это нужно колонизаторам. Никаких признаков борьбы за национальное освобождение в Молдове не наблюдается.
Оппозиция и власть: найдите три отличия
Выход из ситуации насколько простой, настолько и сложный – надо начинать говорить правду. Многие считают, что такой рецепт выхода из кризиса – это какая-то ерунда, детский лепет, ничем не подкрепленный идеализм. Но это не такие уж благие пожелания, как может показаться на первый взгляд. На самом деле, говорить правду – это очень важно. Если смотреть в самый корень, то это самое важное, что могла бы сделать оппозиция.
Если реально оценить существующее положение дел и правдиво высказать эту оценку, то это объективно меняет вообще все.
У нас любят приводить пример Грузии, которая – несмотря на то, что даже не имеет дипломатических отношений с Россией, давно вышла из СНГ и записала в Конституцию намерение вступить не только в ЕС, но и в НАТО, – активно развивает торгово-экономические связи с Россией, проводит политику интеграционной открытости по всем направлениям и добивается просто фантастических темпов роста экономики.
Но те молдавские оппозиционеры, которые призывают брать пример с Грузии, и тут лукавят. Они умалчивают, что в основе курса, который проводит действующая власть Грузии, лежат реальное стремление сохранить суверенитет этого государства, отказ от участия в противоборстве Запада с Россией, неприсоединение к антироссийским санкциям ЕС. За это Брюссель объявил власти Грузии «антиевропейскими» и приостановил «евроинтеграцию» этого, между прочим, тоже кандидата в члены ЕС. (Это вообще отдельный парадокс – получается, что отказаться от статуса кандидата нельзя, это как клеймо, которое невозможно стереть).
Президент Грузии Михаил Кавелашвили не раз заявлял, что главные ценности, на которых держится государство, – это Бог, Родина, вера, язык и семья. Вы когда-нибудь слышали что-то подобное от молдавских политиков, включая оппозиционных? Кто-нибудь из них хотя бы инициировал денонсацию так называемой «Стамбульской конвенции», которая узаконила гендлерную теорию и практику и ЛГБТ-пропаганду в школах и университетах?
У наших политиков совсем другая шкала ценностей: преклонение перед еврокомиссарами, должности, деньги, комфорт, развлечения, просмотры и лайки в тик-токе.
В Молдове на такой подвиг – поставить суверенитет выше евроинтеграции со всеми вытекающими отсюда последствиями – не способны ни власть, ни оппозиция. Власть – потому, что она колониальная по определению – не может ведь марионетка поднять бунт против кукловода. Оппозиция – потому, что боится говорить правду и послушно движется по определенной для нее узкой дорожке между красными линиями и желтыми флажками.
Мы не обвиняем кишиневских оппозиционеров, мы просто констатируем существующее положение дел. Мы понимаем и на себе ощущаем, что такое жизнь в геополитической оккупации. Поэтому мы не ждем от кого-либо из молдавских оппозиционеров актов героизма. Они не для того шли в политику, чтобы изображать из себя героев «Старухи Изергиль» или «Песни о Буревестнике» Горького. Для них больше подойдет надпись в ковбойском салуне: «Не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет».
Но если все эти оппозиционеры даже не в состоянии называть вещи своими именами, если они боятся говорить правду, смешивая черное с белым до 50 оттенков серого, то чем они в таком случае отличаются от власти, которая врет напропалую круглосуточно, семь дней в неделю, 365 дней в году?
Дмитрий Чубашенко
Изображение к статье сгенерировано ИИ

1 комментарий
Все сюжеты в истории повторяются, в т.ч. в политической. В качестве ответа на позицию автора напомню историю учения отца Доната. Во времена гонений на христианство в Римской империи, часть священников шла на мучения и смерть ради своих убеждений. Другая часть священичества предпочла видимую покорность властям и даже выдавала для уничтожения наименее ценные священные тексты и сосуды ради сохранения наиболее ценной части оных и, главное, ради сохранения людей способных передать христианское учение следующим поколениям. После легализации христианства часть верующих во главе с Александрийским священником отцом Донатом выступила против возвращения «конформистов» к исполнению священнических обязанностей. Их оппоненты считали, что для Церкви важны и мученики, как символ стойкости в вере, и те, кто пошел на унижения перед властью и поношения со стороны единоверцев ради возможности сохранить и передать христианское учение. В итоге Римский и Арелатский соборы признали донатизм раскольнических и вредным, а сто лет спустя Карфагенский собор признал донатизм ересью.