Молдавские государственно-церковные аномалии

Происходящее с храмом Успения Пресвятой Богородицы в селе Деренеу (Унгенско-Ниспоренская епархия Митрополии Кишинева и всея Молдовы), помимо эмоциональных событий, разворачивающихся перед нашим взором, скрывает в себе ряд аномалий, порожденных многолетней политикой Молдавского государства в отношении Православной Церкви Молдовы. Аномалии эти возникали постепенно и не только не устранялись, но еще более усугублялись антицерковной государственной политикой. В итоге сегодня мы можем с грустью констатировать, что по этой (и по этой) части у Республики Молдова всё очень и очень запущено.

Апофеозом череды аномалий стало использование в ночь с 10 на 11 февраля полицейским начальством спецназа против верующих, которые пренебрегли запретом правоохранителей и зашли в церковь. Бесспорно, формально верующие нарушили закон. Но нельзя сбрасывать со счетов, что двигали ими чувства недоумения и обиды.

Недоумения от того, что их второй дом – а в селах церковь традиционно считается вторым домом, – дом, который уже много поколений жителей Деренеу по праву считали своим, Молдавское государство росчерком сначала министерского, а затем судейского пера у них отобрало, чтобы сделать его «вертепом разбойников» (Мф. 21:13). И обиды на государство, которое они наивно полагали родным, но которое поступило с ними столь откровенно подло.

Но обо всем по порядку.

Аномалия 1: нарушение конституционных положений

Многодневное воспрепятствование со стороны полиции членам местной общины совершать богослужение в храме очевидным образом нарушало положение Конституции о свободе совести, которая свобода – «гарантируется» (ст. 31-1). Ссылки на некое решение судебной инстанции, согласно которому церковное здание было закреплено за организацией «Бессарабская митрополия», если рассуждать здраво, вообще не должны приниматься в расчет.

Сама эта организация возникла как следствие раскола внутри Православной Церкви Молдовы. Иными словами, с момента своего зарождения летом 1992 года это был внутриконфессиональный конфликт, и таковым он остается по сей день.

Вопрос: какое дело светскому суду до конфликта внутри религиозной конфессии? Тем более, что в Конституции ясно записано: «Религиозные культы самостоятельны, отделены от государства…» (ст. 31-4). Ответ: в нормальном светском правовом государстве не было бы никакого дела, но таковым государством Молдова на сегодняшний день не является.

Как известно, история не знает сослагательного наклонения, но тем не менее, оглядываясь на многолетнюю эволюцию этого конфликта, выскажу предположение: оставайся раскол под названием «Бессарабская митрополия» внутренней проблемой православного культа, он давно был бы урегулирован. Увы, не сложилось.

Аномалия 2: вмешательство нерелигиозных факторов

Начиная с 1992 года раскол постоянно подпитывался, стимулировался различными силами. Как внутри Республики Молдова, так и из-за ее пределов.

Внутри страны это был Народный фронт (впоследствии Христианско-демократическая народная партия), который рассматривал церковный раскол как средство переманивания молдавских священников, разделяющих идею «унири» (объединения с Румынией) для пропаганды этой идеи среди молдавских верующих. Понятно, что к православной вере это не имело – не могло иметь – ни малейшего отношения. В роли сопутствующих нерелигиозных факторов выступили остальные молдавские унионистские партии калибром помельче, а также унионистские СМИ. Разумеется, все они щедро финансировались из Румынии.

Извне деятельность организации «Бессарабская митрополия» системно поддерживалась Румынским государством, который использовал для этого Румынский Патриархат. О роли последнего в стимулировании молдавского церковного раскола писалось много, в том числе автором этих строк (желающие могут почерпнуть подробную информацию в изданном мной в 2012 году сборнике «Восстановить единство: Позиция Русской Православной Церкви по вопросу „Бессарабской митрополии”. Документы и материалы», а также в опубликованной в 2024 году брошюре «Незалеченная рана»). По задумке румынских политиков, для которых «униря» является idée fixe, именно участие в этой затее Румынской Православной Церкви должно было придать раскольнической организации «Бессарабская митрополия» этакий религиозный флер, создать иллюзию «Церкви».

Что, конечно же, изначально было антихристианской затеей, поскольку раскол по определению не является Церковью. Раскол – это то, что от Церкви Христовой, от ее священного тела откололось. С канонической точки зрения раскол – антипод Церкви. Поэтому «Бессарабская митрополия» вопреки всем усилиям Румынского Патриархата и вопреки всей своей псевдорелигиозной оболочке, остается тем, чем и была с самого начала – идеологической структурой, финансируемой Румынским государством и призванной пропагандировать среди молдавских верующих идеи румынизма и «унири».

Пользуясь случаем, поделюсь инсайдерской информацией, которой в свою очередь поделился 16 ноября 2023 года на расширенном заседании совета Кишиневской епархии Православной Церкви Молдовы с его участниками митрополит Кишиневский и всея Молдовы Владимир. Поскольку, не являясь членом совета, сам я на заседании присутствовать не мог, передаю информацию в изложении одного из участвующих в нем батюшек. Так вот, вспоминая свою встречу в первой половине 1990-х годов, уже после появления «Бессарабской митрополии», с Патриархом Румынским Феоктистом, митрополит Владимир рассказал, как на его вопрос «Зачем, Ваше Блаженство, вашему Синоду, нужно было ее создавать? Наши Церкви так хорошо могли бы сотрудничать, не будь ее», покойный Предстоятель Румынской Церкви ответил с оттенком горечи: «Мэй, Володя, да разве это мы ее создали? Ее создали ваши политики с нашими политиками».

Такое вот признание, не оставляющее места для спекуляций и фальшивых толкований.

Аномалия 3: политический заказ на преследование Церкви

Сегодня мы пожинаем плоды в том числе ошибочного решения правительства Республики Молдова, принятого в июле 2002 года, о регистрации «Бессарабской митрополии» именно как религиозной организации. Это решение последовало после того, как 13 декабря 2001 года ЕСПЧ постановил, что молдавские власти нарушили статью Европейской Конвенции по правам человека о свободе религии.

Сейчас, по прошествии стольких лет, уже нет смысла вдаваться в рассуждения, насколько объективным с правовой точки было то постановление ЕСПЧ, не содержало ли оно политической ангажированности и т.д. К тому же на либеральном Западе под «свободой религии» понимается свобода верить во что угодно – тут тебе и сатанизм, и различные оккультные, деструктивные секты, и т.д. Нам в связи с решением ЕСПЧ по «Бессарабской митрополии» важно отметить, что, во-первых, правительство Молдовы того времени могло и не торопиться его выполнять, не спешить, что называется, взять под козырек. Примеры последующих молдавских правительств, включая три последних, уже при президенте Майи Санду, демонстрируют, что далеко не все решения ЕСПЧ в Молдове принимаются к исполнению – и ничего страшного, небеса на нас не обрушиваются.

И, во-вторых, если уж так захотелось выслужиться перед Европой, можно было зарегистрировать «Бессарабскую митрополию» как общественную ассоциацию, коей она по своей сути является, но никак не в качестве религиозной организации. Потому что, зарегистрировав ее как религиозную организацию, молдавское правительство придало законный статус церковному расколу, чем нарушило право многих сотен тысяч молдавских верующих на сохранение их канонической Церкви единой (процитирую Символ Веры: «Верую… во Единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь»). Право одних граждан – уже даже неважно, реальное оно или надуманное – не может быть удовлетворено путем ущемления права других граждан. Иначе это уже не правосудие, а натуральное кривосудие.

Как бы то ни было, уже тогда светский закон вошел в противоречие с церковными канонами, чего при нормальных отношениях между государством и Церковью быть не должно.

Но даже после ее регистрации, то есть после того, как «Бессарабская митрополия», получив статус юридического лица, начала осаждать исками молдавские суды, требуя «вернуть» ей церковную недвижимость (о чем подробнее пойдет речь ниже), последующие молдавские правительства не спешили удовлетворять ее аппетиты. Предположу, что и Владимир Филат, и Владимир Плахотнюк при всей их декларируемой «евроориентированности» (чего стоит одно узаконивание в 2013 году содомского греха – откровенно антиправославный, оскорбительный для молдавских верующих акт!) каким-то шестым чувством ощущали, что дело здесь нечисто, а потому судебные тяжбы по запросам раскольников кочевали из одной судебной инстанции в другую без принятия окончательных решений. 

Ситуация в корне изменилась лишь с установлением политического режима президента Майи Санду и ее Партии действия и солидарности (PAS). Именно с этого момента действия молдавских властей против Православной Церкви Молдовы стали целенаправленными. И именно с этого момента можно говорить о выполнении молдавскими властями внешнего политического заказа, направленного на борьбу с православием на молдавской земле.

К уже привычному политическому заказу Румынии на «возвращение» ей исторической церковной недвижимости (показательной в этом смысле стала встреча в Бухаресте 19 января 2023 года спикера молдавского парламента Игоря Гросу с Румынским Патриархом Даниилом, на которой прозвучало требование о «возврате» здания бывшей Кишинёвской духовной семинарии и иной недвижимости) добавился политический заказ с Запада на разрыв канонических связей Митрополии Кишинева и всея Молдовы с Московским Патриархатом.

Именно с этого времени давление светских властей на священноначалие и клир Православной Церкви Молдовы приобрело системный характер. Выполнять этот заказ властям оказалось сподручно еще и потому, что и сама госпожа Санду, и вся верхушка PAS, и многочисленные активисты и сторонники правящей партии буквально заточены на русофобию.

И пошло-поехало: задержания и обыски молдавских священников в Кишиневском аэропорту по возвращении из паломнических поездок в Россию; задержания без объяснения причин в том же аэропорту епископов с целью не допустить их вылетов из Молдовы; незаконные штрафы священникам за якобы «электоральную коррупцию»; их постоянное шельмование в провластных СМИ за мнимую связь с осужденным за мошенничество беглым олигархом Иланом Шором… Дошло до того, что 30 июля 2025 года глава молдавского государства, говоря об «угрозах безопасности» со стороны России, наклеила Православной Церкви Молдовы ярлык «инструмента российского влияния».

Ничего не изменила в этом смысле и прошедшая 30 декабря 2025 года в митрополичьей резиденции встреча президента Майи Санду с членами Синода Православной Церкви Молдовы. Объявленное ею намерение начать выстраивать отношения между государством и Церковью с чистого листа оказалось пустым звуком. То, что светские власти продолжают гнобить Митрополию Кишинева и всея Молдовы, демонстрируют события в Деренеу.

Аномалия 4: претензии на чужое добро

Часто приходится слышать мнение, что в современной политике нет места для морали. И хотя я с этим мнением не согласен (политику делают люди, а они бывают разные), но порой и меня, много чего повидавшего на политическом поприще, оторопь берет от нахальства, с каким отдельные представители рода человеческого пытаются заграбастать то, что создавалось другими. В контексте сказанного воспринимаю и попытки румынских братьев присвоить историческую церковную недвижимость, расположенную на территории Молдовы.

И смешно, и грустно было узнать о требовании румынского священноначалия, озвученного в 2023 году, компенсировать организации «Бессарабская митрополия» утрату здания, на месте которого сегодня расположен молдавский Дом правительства. Речь о бывшей епархиальной резиденции, известной как Серафимовский дом, которая при деятельном участии правящего архиерея Кишиневской и Хотинской епархии епископа Серафима (Чичагова) была отстроена в сжатые сроки (закладка епархиального дома – 26 августа 1910 года, освящение готового строения – 18 декабря 1911 года) в период нахождения Бессарабии в составе Российской империи.

Многочисленные архивные документы свидетельствуют: абсолютное большинство исторических церковных зданий (в том числе храм в Деренеу) было возведено задолго до ввода в Бессарабию в 1918 году войск Румынского королевства. А то немногое, что было построено при румынах, строилось на средства местного населения, Бухарест не выделил ни лея. Показательно в этом смысле признание епископа Виссариона (Пую), произнесенное 3 июня 1935 года во время освящения собора святых Константина и Елены в Бельцах: «По всей видимости, была на то воля Божия, чтобы как этот собор, так и все устроение воссозданной Хотинской (и Бельцкой) епископии осуществилось посредством рвения и денег ее клира и особенно крестьян данной епархии. И это деяние бесконечно нас утешает… Сожалеем лишь, что для возведения его мы не имели поддержки со стороны центрального правления страны, равно как и от местных факторов» (выделено мной – В.Ж). Эти слова румынского иерарха, опровергающие домыслы о вкладе Румынского государства, высечены и на памятнике епископу Виссариону, который стараниями архиепископа Бельцкого и Фалештского Маркелла был установлен во дворе собора.

В свете сказанного становится очевидной и провокационная тактика, избранная организацией «Бессарабская митрополия». Сначала, имея политическую поддержку властей, заручиться нужным решением в суде. Затем при поддержке полиции, получившей указание от своего начальства, пытаться завладеть церковным зданием, накалив страсти и настроив против себя местное население, которое справедливо считает это здание своим. И, наконец, спровоцировать прихожан на насильственные действия, чтобы затем против них были возбуждены уголовные дела.

Так произошло минувшим летом в Гринауцах (Сорокская и Дрокиевская епархия) после того, как жители этого села вытолкали из храма бывшего священника Константина Туртуряну; теперь шестерых из них ждет судебное разбирательство. По тому же провокационному сценарию разворачивались события в Деренеу, где против нескольких местных жителей, которые пренебрегли запретом полиции, возбуждены уголовные дела. Поэтому молдавским верующим следует помнить: сталкиваясь с представителями организации «Бессарабская митрополия», вы имеете дело не только с раскольниками, которых нужно по-христиански призывать к покаянию за грех раскола и к возвращению в Церковь Христову, но и с провокаторами, в отношении которых надо проявлять гражданскую бдительность. И стараться не нарушать закон, как бы трудно это порой ни было.

Но у аномалии претендовать на чужое есть и другая сторона медали, которая касается уже исключительно Молдавского государства. Историческая церковная недвижимость, считающаяся у нас государственной собственностью, досталась Республике Молдова в наследство от Молдавской Советской Социалистической Республики. Которая, в свою очередь, экспроприировала ее у Церкви. Советская власть, как известно, не церемонилась с чужой собственностью – что частной, что церковной – и директивным образом объявляло ее государственной. Руководствуясь лозунгом «грабь награбленное» (в марксистской терминологии это называлось экспроприацией экспроприаторов).

Когда на рубеже 80-90-х годов прошлого века на молдавской земле пал коммунистический режим и на смену ему пришел либерально-демократический, началась смена социально-экономического строя, распустили колхозы, запустили процесс приватизации всего и вся… Затрубили о «духовном возрождении», стали жалеть Церковь, которая была в загоне при коммунистах, политики взяли за правило фотографироваться в храмах со свечами в руках… Вот только «забыли» вернуть Церкви то, что когда-то ей принадлежало, то, что создавалось многими поколениями молдавских верующих и что было у нее отнято по произволу.

И когда сегодня молдавские власти выкатывают нам на площадь вагон-теплушку и устраивают в нем экспозицию про депортации 1940-х годов, когда в учебниках по истории стараниями этих властей ничего, кроме ужасов «советской оккупации», не прочтешь, но при этом эти же самые власти преспокойно продолжают владеть награбленной при «оккупации» церковной собственностью, – иначе как лицемерием и двуличием такое поведение назвать трудно.

В отдельных постсоциалистических странах есть прецеденты возвращения в собственность Церкви ее исторической недвижимости. Например, в Российской Федерации еще в 2010 году был принят закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности». Хотя о чем это я, Россия нам сегодня не просто не указ, Россия для воспаленного ума нынешних молдавских властей один сплошной источник «гибридных атак».

*     *     *

Констатируя всё вышесказанное, могу предположить, что нашу Церковь ждут нелегкие испытания. Тем более молдавским верующим необходимо сплотиться, искать возможности для отстаивания своих прав. И хотя сегодня Молдавское государство выступает против нас, не терять надежду.

Помнить, что любая земная власть – временщики. Сегодня у власти одни, завтра придут другие. Даст Бог, появится и у Молдовы когда-нибудь власть, которая начнет постепенно исправлять аномалии в отношениях с Церковью. А наш христианский долг – оставаться в Церкви, хранить ей верность и защищать ее всеми доступными нам законными средствами.

Виктор Жосу