Мы его почти не знаем – тот, древний город, который сформировал уклад кишинёвского этнокультурного разнообразия и многоконфессиональности, заложил основы его промышленности и торговли, наполнил звоном церковных колоколов и стал началом долгой, богатой истории.
Девять лет назад свет увидела книга „Orașul Chișinău. Începuturi. Dezvoltare urbană. Biserici (secolele XV-XIX)” («Город Кишинев. Истоки. Городское развитие. Церкви XV-XIX века»). Она напрочь разбивает сложившуюся традицию восприятия Кишинёва до 1812 года как незначительного cельского поселения, городская летопись которого началась лишь в первой половине XIX века, после прихода Российской империи. Автор книги – доктор архитектуры, научный сотрудник Института культурного наследия Серджиус Чокану собрал данные и факты, которые до этого в научных трудах либо отсутствовали, либо упоминались лишь вскользь. На основании внутренних административных документов, старинных планов и карт, данных о церковных приходах и культовых сооружениях ему удалось раскрыть ранее малоизученные и неизвестные страницы истории города в период его раннего развития и становления. Книга формирует образ Кишинёва как постоянно растущего, стратегически важного и динамичного городского центра.
О нём и шла речь в нашей беседе с Серджиусом Чокану.
Миф между прошлым и будущим
– Серджиус, почему вы увлеклись именно периодом истории Кишинёва XVII-XVIII веков?
– Один из моих первоначальных научных интересов был связан с развитием традиционного каменного церковного зодчества в восточной части Молдавского княжества (т.е. до 1812 года). К этому периоду относится и часть церквей города Кишинёва. Я попытался понять, с какими этапами развития города и какими историческими процессами, происходящими в городе, связано возведения этих церквей. Но, стремясь вписать эти храмы в целостную историческую канву, обнаружил, что самой этой канвы фактически не существует. Оказалось, что нет исследований о том, как и почему возник здесь город в XVII веке, а его градостроительная история до 1812 года раскрыта фрагментарно. Конечно, «сказки», что до прихода Российской империи на месте нашего города было село, отпали сразу же.
– Почему ранний период развития города оказался так мало исследован?
– Первые серьёзные попытки исследовать истоки Кишинёва относятся к периоду между двумя мировыми войнами. Именно тогда началась системная работа с архивами, картографическими материалами, хрониками и другими письменными источниками, позволившая по-новому взглянуть на раннюю историю города. До этого, во времена Российской империи, в основном всё сводилось к описанию развития города после 1812 года. А описания доимперского периода его истории представляли Кишинёв в виде мелкого, захудалого селения, сводясь зачастую к тиражированию штампов вроде – до 1812 года «здесь была ничтожная деревушка», либо в 1812 году … «на месте Кишинёва стояло небольшое, состоявшее из нескольких сотен или может быть десятков бедных молдаванских лачуг, местечко Кишенау».
Такая интерпретация сформировала устойчивый миф о «рождении» города именно в имперский период. Исследования межвоенного периода показали, что Кишинёв имел более сложную и многослойную историю, а его развитие до 1812 года нельзя сводить к образу случайной и ничтожной деревни.
Во второй половине ХХ века в историографии утвердилась другая упрощенная концепция: город на месте Кишинёва сформировался спонтанно, как-то сам собой, в канве некоего эволюционного процесса, связанного с проходившими здесь торговыми путями. Предполагалось, что купцы, следовавшие по этим путям, сочли данное место удобным для торговых обменов, постепенно начав здесь селиться и обустраиваться. Владельцам же этих земель, мол, ничего не оставалось, как только признать и поддержать эту якобы идущую «снизу» инициативу.
Здесь будет город заложен
– Так как же появился город Кишинёв?
– Сформировались условия, предопределившие необходимость основания нового города. Причиной стали территориальные изменения в этой части Молдавского княжества. Начиная с конца XV века, оно теряло одно за другим города в своей юго-восточной части. Еще при Штефане чел Маре – Четатя Албэ и Килию. В 1538 году – Тигину. В 1695-м – всю линия Днестра между Четатя Албэ и Тигиной вместе с городом Чубэрчиу. К середине XVII века была утрачена вся территория от Верхнего Траянова Вала до реки Ялпуг, известная ныне как Буджак.
Между тем города, кроме ремесленно-торговой имели и другую важную функцию: они являлись важнейшими центрами приложения и концентрации государственной власти, обеспечивая административный контроль прилегающей территории. А тут – на протяжении почти в 80 км между городом Лэпушна и Днестром и в 90 км между городом Орхей и Верхним Траяновым Валом – ни одного городского центра. Этот вакуум власти необходимо было заполнить.
Для этого выбрали место у последнего сужения долины реки Бык, у брода, расположенное примерно на равном удалении от Верхнего Траянова Вала, Лэпушны и Орхея, примерно в 40 км от каждой из перечисленных точек, что составляло расстояние дневного конного перехода, и решили построить новый город, который получил название Кишинёв.
– Кто из правителей Молдовы принял такое решение?
– К сожалению, не сохранилось ни одного исторического документа, который поведал бы об этом. Судить можно лишь по косвенным сведениям. В частности, в 1670 году один из путешественников, посетивший Кишинёв, пишет о нём как о «недавно выстроенном городе». Это означает, что со времени его создания прошло не так много времени.
Сохранился внутренний документ 1666 года, в котором упоминаются горожане Кишинёва. Естественно, раз есть горожане, значит город уже существовал. Годом ранее, в 1665, османский путешественник Эвлия Челеби описывает Кишинёв как «очень богатый город».
В более позднем документе говорится о городе Кишинёве как о «построенном» государем молдавским Еустратие Дабижей. Скорее всего, речь шла не о моменте закладки города, а о завершении процесса его формирования в период правления Дабижи (1661-1665).
В любом случае, основание городов в тот период являлось прерогативой верховной власти. Приведенные источники свидетельствуют, что к середине 1660-х годов Кишинёв уже представлял собой сложившийся город: он был заселен, обладал административной организацией и вел оживленную торговлю.
Уклад древнего города
– Кем были заселившие новый город люди и откуда они прибыли?
– Основу городской жизни в те времена составляли купцы и ремесленники. Они прибыли сюда из других городов Молдавского княжества. Не исключено, что некоторые из первых горожан Кишинёва подались сюда из иных государств. Их привлекали перспективой значительных торговых доходов, предлагая, среди прочего, место для постройки дома, освобождение от уплаты налогов на несколько лет, защиту и городские права.
Земля, на которой был построен город, выходила к участку Быка, где находился брод и мост через реку. Именно здесь расчертили городскую торговую площадь – сейчас на этом месте располагается Родильный дом №2. Вокруг площади определили зоны для улиц и кварталов и пригласили купцов и ремесленников строить там дома, лавки, мастерские и хозяйственные постройки.
Первое упоминание религиозной общины в Кишинёве относится к 1670 году. В документах говорится об общине христиан-католиков, состоящей из 15 домохозяйств, без собственной церкви. Первое свидетельство о национальных общинах города относится к 1739 году. Было засвидетельствовано существование трех городских общин: молдавской, армянской и еврейской. Сформировать общину можно было, когда число жителей соответствующей национальности достигало 400-500 жителей. Община получала право делегирования представителей в органы городской администрации, выбирать старосту и иметь печать.
– Как управлялся Кишинёв?
– В городах Молдавского княжества действовало самоуправление. Во главе городской администрации (городского совета) находился шолтуз – это от немецкого sсhultheiss (шултайз). Совет состоял из 12 пыргаров – выборных представителей городского сообщества (слово пыргар происходит от немецкого burger (бюргер/пургар, т.е. горожанин). Наиболее ранний сохранившийся документ, где упоминается кишинёвский шолтуз, относится к 1671 году.
Самоуправление молдавских городов складывалось под влиянием Магдебургского права, что нашло отражение и в названиях городских должностей. Но в Молдавском княжестве это право применялось в усеченном виде. Усеченность заключалась в том, что молдавские города пользовались только частичной автономией, могли принимать не все решения; некоторые, относящиеся к судебной или военной сферам, принимал имевшийся в каждом городе наместник государя – пыркэлаб. Этот титул также имеет немецкие корни – burggraf (бургграф/пурграф), хотя к нам слово проникло из венгерского языка – от porkolab.
Во второй половине XVIII века, после передачи города во владение ясским монастырям, городской совет был упразднен. Вопросы управления города перешли в ведение двух векилов (vechil – управляющий), назначаемых монастырями: Кэпитан де тырг и Эконом, которого определяли из числа духовных лиц.
Государев город
– Учитывая стратегическое значение Кишинёва, его, вероятно, нередко посещали молдавские правители.
– Точно. Поэтому на административной площади Кишинёва был построен княжеский двор и княжеская церковь. Они располагались примерно там, где сейчас находится театр им. Эжена Ионеско.
Удалось собрать свидетельства посещения Кишинёва государями молдавскими. Исторические документы отражают несколько случаев, когда они останавливались здесь либо во время различных поездок по стране, либо по пути из Ясс в Тигину. Так, в 1671 году государь Георге Дука с войском встречался в Кишинёве с тогдашним мунтянским государем. Государь Антоние Русет использовал город в качестве места концентрации войск страны. Он участвовал в войнах Османской империи с Польшей и «возвращался в Кишинёв с войском» в 1678 году.
В 1683 году государь Штефан Петричейку встретился в городе с прибывшим сюда с войском коронным гетманом Штефаном Куницким. В 1703 году Константин Дука заходил в город с войском по пути к селу Джямэна для встречи с крымским ханом. В 1707 году государь Антиох Кантемир (брат Димитрия Кантемира) по пути в Тигинскую крепость провёл в городе Кишиневе целые сутки.
– При этом крепостью Кишинёв не стал.
– Кишинёв лежал у последнего брода на реке Бык. Ниже по течению ее высокие холмистые берега расходились, и долина реки постепенно расширялась до нескольких километров. Русло Быка перегораживали десятками плотин для формирования озер и установки водяных мельниц. Территорию города окружал городской ров, который к 1812 году пролегал там, где сегодня находится улица Александру чел Бун – это была самая высокая часть города, затем поворачивал к реке чуть восточнее нынешней улицы Василе Александри. Но город не создавался как крепость, Кишинёв был значимым административным и ремесленно-торговым центром страны.
Oдни из «врат» Молдавского княжества
– Между тем Кишинёв неоднократно подвергался разрушениям и горел.
– Кишинёв сильно пострадал в конце XVII века в ходе польских военных походов, когда после разгрома турок под Веной Речь Посполитая попыталась установить контроль над Молдавским княжеством. А в XVIII веке Кишинёв горел по меньшей мере пять раз, главным образом в ходе русско-австрийско-турецких войн. Однако после каждого бедствия он не только отстраивался заново, но и прирастал территорией и жителями. Если в 1789 году в Кишинёве проживало около 5000 горожан, то уже через два десятилетия – почти 8000. К 1812 году Кишинёв – самый большой городской центр восточной части Молдавского княжества. Для сравнения, в то же время в столице, в городе Яссы или, например, в Киеве проживали примерно по 30 тысяч жителей, в Одессе и Белграде – по 20 тысяч, в Минске – 11 тысяч, а Хельсинки и Афины насчитывали по 4 тысячи жителей.
– Что привлекало в Кишинёв людей?
– Город стал экономическими вратами Молдовы на юго-востоке княжества, там, где сходились торговые и военные пути к Крыму и османским владениям. Не случайно в 40-х годах XVIII века месторасположение штаба орхейского сердара – полевого генерала, руководившего всеми войсками в этой части Молдавского княжества, ответственного за поддержание порядка на буджакской границе с турками и татарами – было переведено из Орхея в Кишинёв. Важным элементом развития стало размещение в городе одной из значимых таможен страны, а также открытие здесь княжеской школы для детей горожан.
Уже в 1750 году один из иностранных дипломатов относил Кишинёв к десятке самых больших городов Молдавского княжества. К середине XVIII века город и по величине, и по значимости опережал Орхей и Лэпушну. С учетом стремительного развития и роста Кишинёва, Орхейский и Лэпушнянский цинуты (уезды) были расформированы и объединены в новую административно-территориальную единицу – Орхейско-Лэпушнянский цинут с центром в Кишинёве.
Город, которому мы нужны
– Какие следы Кишинёва периода Молдавского княжества сохранились до наших дней?
– В числе наиболее известных – Мазаракиевская церковь, построенная в 1742 году, Армянская церковь 1803 года, Благовещенская церковь 1810 года, а также несколько жилых домов той эпохи, например, угловой дом по адресу ул. Петру Рареш, 35, сохранивший древние сводчатые помещения первого этажа.
Культовые сооружения и старые кварталы сегодня остаются своеобразными маркерами исторического Кишинёва – «живыми» свидетелями прошлого, поддерживающими материальную и нематериальную связь горожан с историей своего города. К сожалению, это пока понимают и этим интересуются разве что несколько увлеченных исследователей и энтузиастов. Значительная же часть жителей была приучена воспринимать малоэтажную застройку исторического центра как «село», от которого нужно побыстрее избавиться.
Однако исторический город формируется не только фасадами. Его ткань создают дворики, сложившаяся нарезка кварталов на домовладения. Все это – не только внешний объем, выходящий на улицу, но и внутренние строения, хозяйственные корпуса – пространственные связи, которые образуют историческую среду. Так что речь идет не о сохранении «разрухи» (как демагогически утверждают некоторые девелоперы), а о выборе такой модели развития исторической части города, которая основывается на сохранении и устойчивом развитии ее историко-культурной среды. Как показывает международная практика, именно в этом случае город сможет и сохранить свою идентичность, и одновременно двигаться вперед.
– Когда исторический центр стал объектом наследия? И как обеспечить новую модель его развития?
– Статус исторического города был присвоен Кишинёву в 1986 году, а в 1993 году этот национальный охранный статус был закреплен решением парламента Республики Молдова. Однако, по сути, этот юридический статус центральной части города на протяжении более чем 30 лет системно игнорировался и фактически саботировался. Лишь в последнее время появились определенные условия, которые, как мы надеемся, смогут привести к улучшению сложившейся ситуации.
Для выработки новой модели развития важно задокументировать элементы, формирующие исторический центр: какие надземные и подземные структуры в нем существуют, какие фрагменты более ранних эпох скрыты под поздними наслоениями. Необходимо проанализировать структуру и характеристики исторической застройки, этапы ее формирования – и определить, какие здания подлежат обязательному сохранению; какие допускают адаптацию и переосмысление; какие могут быть демонтированы без утраты целостности среды. Соответственно, нужно определить, где возможно возведение нового строительства, и по каким правилам – таким образом, чтоб они способствовали сохранению и регенерации историко-архитектурной и историко-градостроительной среды.
В мире давно пришли к пониманию, что сохранение исторических центров как целостного средового объекта и одновременное формирование на этом же месте городского центра новой формации, невозможно. Эти задачи требуют различных градостроительных подходов и пространственных решений. Соответственно, важно решить и другую стратегическую задачу: определить вне границ исторического центра место для формирования нового полюса градостроительного развития Кишинёва. Он и примет на себя высотную застройку, размещение крупных общественных и деловых функций, а также других объектов, требующих иной по сравнению с историческим центром масштабности и пространственной организации.
Только после выработки четких регламентов можно говорить о гармоничном развитии исторической части города. До тех пор каждый новый объект здесь фактически возникает на сломе сложившейся городской ткани – разрушая то, что еще не изучено и потому не осмыслено, тем самым создавая благодатную почву для стирания нашей общей исторической и культурной памяти.
Беседу вела Наталья Узун
Источник: NOI.md