Если победа Санду на выборах 2020 года во всем обществе сопровождалась такими эмоциями, как энтузиазм, доверие, надежда, то в основание проекта «Санду 2.0» с самого начала заложен страх. Пролог президентства Санду четыре года назад выглядел позитивным, светлым, перспективным. В сиквеле преобладают негативные, мрачные, тупиковые тона. Это плохое продолжение. Ладно, оно было бы плохим только для власти, но оно плохое для всего общества. С этим надо что-то делать.
Корреспондент Русской службы BBC, который в ночь после второго тура президентских выборов находился в предвыборном штабе Санду, так описывает свои впечатления от происходившего:
«Кто-то может называть тактику, избранную ее штабом, целенаправленной поляризацией молдавского общества, но, похоже, ей удалось убедить соотечественников, что 3 ноября состоятся едва ли не самые важные выборы в истории Молдовы: на них будет решаться, продолжит ли страна свой курс на сближение с Западом и реальную демократию или сделает выбор в пользу «русского мира» и масштабных схем скупки голосов…
Мобилизационные мероприятия, проводимые властью, подчас сопровождались радикальной риторикой и возымели побочным действием поляризацию молдавского общества. Но результат выборов – вот он, на табло Центризбиркома, а с последствиями этой изнурительной кампании Молдова будет разбираться уже после ее окончания».
Страх – все, что предлагалось избирателю
Румынский социолог Дору Петруци считает, что кампания Санду во втором туре выборов была основана на страхе перед российским влиянием.
По словам Петруци, после результатов республиканского референдума, которых не ожидали, стратегия президента максимально основывалась на посыле «русские идут», мобилизуя избирателей через ощущение надвигающейся опасности. Все было разыграно картой «русские идут». Ни у кого из избирателей Санду, объясняет Петруци, не было возможности проголосовать за программу или четкую идею. Все, что им предлагалось – это страх: если мы не выйдем и не проголосуем за Санду, придет Россия, и будет хаос.
«Страх хорошо известен, и страх очень хорошо работает в Молдове на выборах. Как бы комично это ни звучало, но в Молдове голосовали за мир, за чистое небо, за то, чтобы не допустить Россию. Здесь же мы увидели действия властей в связи с купленными голосами, которых не 300 тысяч, не 200 тысяч, не 100 тысяч. Полиции удалось расследовать только 400 случаев, и эти действия, вероятно, привели к демобилизации левых избирателей», – сказал Петруци, объясняя влияние этих мер на явку избирателей.
«Сами апокалиптические речи, даже если они имели подтверждение в реальности, не доказывали никакого российского влияния, и не было речи о том, чтобы выборы не были признаны состоявшимися. Хотя это был один из основных сценариев в случае победы Стояногло», – утверждает социолог.
«Они пошли исключительно на слогане „Русские идут”, а другой лагерь использовал понятие „голосуй против”, максимально увеличивая разочарование в правительстве. Для избирателей Санду двигателем, мобилизовавшим их, был этот страх, навязанный населению», – сказал Петруци.
Дело дошло до того, что дети, возвращаясь домой с уроков, спрашивали родителей: «Это правда, что, если выиграет Стояногло, Молдову заставят воевать с Украиной на стороне России?».
Другая страшилка, которой запугивали людей, звучала так: Санду приносит деньги из Европы, если она не будет президентом, денег не будет, и пенсионерам перестанут платить пенсии.
Для граждан за рубежом запустили отдельную кампанию по запугиванию: если Санду проиграет, Европейский Союз разорвет отношения с Молдовой, и она отдалится от Румынии, Италии, Великобритании и других стран, в которые эмигрируют молдаване.
Наряду с запугиванием собственных сторонников с целью их мобилизации была придумана отдельная кампания для устрашения и демотивации противников.
Между первым и вторым турами выборов полиция развернула масштабную операцию по выявлению, запугиванию и наказанию пенсионеров, которые получали «надбавку к пенсии» от одного беглого молдавского олигарха. Эти деньги объявили «взяткой за голосование», и под предлогом борьбы с «покупкой голосов» начали составлять протоколы об административных правонарушениях в отношении любого человека, который получал денежные переводы из России.
Санду лично озвучила цифру в 300 тысяч – якобы именно столько голосов должно было быть куплено «организованной преступной группировкой». Позже эту цифру снизили до 130 тысяч, а в конечном итоге назвали цифру в 400 реально составленных протоколов. Но дело было сделано. Когда 70-летних бабушек приводили в отделение полиции и составляли на них протоколы, это вызывало у пожилых людей такой шок, что уже не хотелось идти ни на какие выборы. Весь этот психоз раздувался полицией, прессой и через слухи о том, что отлавливать и штрафовать получателей денежных переводов из России будут прямо на избирательных участках в день выборов.
Под весь этот предвыборный «фильм ужасов» был придуман и новый слоган для второго тура голосования. К финальному дню выборов Санду шла под лозунгом «Спасём Молдову!». Спасать, ясное дело, надо было от внешнего врага в лице России и ее внутренних «агентов», а в роли спасительницы, разумеется, выступала сама Санду.
«Старая добрая» русофобия
В литературе теме страха вообще и политического страха в частности посвящено много работ. Вот что говорится в одной из них:
«Чтобы достичь политической цели, мало пугать абстрактной угрозой. Во-первых, ее нужно персонализировать – угроза должна ассоциироваться с конкретным человеком или политической силой. Во-вторых, запугивающая сторона должна быть способна показать, что надежда на решение проблемы связана лишь с ней. Из-за бинарного характера оппозиции страх/надежда в реальной политике не остается места на полутона: противник всегда демонизируется».
Советники Санду, которые запустили во втором туре кампанию страха, работали, как по учебнику, – грубо, но эффективно.
Угроза была обозначена – Россия, Москва, Кремль, «преступные группировки». Все было построено на все той же «старой доброй» русофобии (сам этот термин означает «страх перед русскими»), адаптированной под конкретную избирательную кампанию. Был назван и единственный рецепт спасения от этой угрозы – Санду и ее курс на евроинтеграцию.
Победив на выборах с помощью страха, уже на следующий день Санду попыталась этот страх «отключить», заговорив о необходимости примирения расколотого и доведенного до психоза молдавского общества. Но это очень сомнительная и опасная тактика: сначала вы сами выпускаете джина страха, ненависти и раскола из бутылки, выигрываете с его помощью выборы, а потом пытаетесь загнать его обратно, сменив риторику и призывая к примирению, как будто ничего необычного и не произошло.
Но страх, да еще и в сочетании с ненавистью – это такие эмоции, которые, будучи однажды выпущенными на «волю», могут и не вернуться в «бутылку», продолжая свою разрушительную работу уже вопреки желанию тех, кто рассчитывал использовать страх всего лишь в качестве предвыборной технологии.
Власть унизила людей
Исследователи отмечают, что политический страх может иметь далеко идущие последствия. Он способен на протяжении жизни целых поколений диктовать общественную политику, использоваться для захвата и удержания власти одними группами людей и недопущения к этой власти других групп.
Страх может блокировать политическое мышление и сознание целых народов, лишать их способности критически и самостоятельно оценивать ту или иную ситуацию и действовать в качестве свободных, разумных людей.
Как подтвердила и «победа» Санду (берем это слово в кавычки, потому что на территории собственно Молдовы Санду все равно проиграла), страх может сыграть мобилизующую роль, позволив добиться решения сиюминутных задач. Но в целом управление с помощью страха считается признаком недемократических режимов, отклонением от нормальности.
Демократия по сути своей означает не страх, а ответственность власти перед народом. Если же люди из страха голосуют за власть по мотиву «пусть остаются эти, лишь бы с другими не было еще хуже», если власть основана на запугивании людей, то это недемократическая, авторитарная власть.
Русский философ Николай Бердяев отмечал, что «власть по природе своей пользуется страхом», и добавлял: «Страх – оппортунистичен, и в состоянии сильного страха человек на все бывает согласен. Страх есть состояние унижающее, а не возвышающее человека».
Использовав страх для повышения своего рейтинга во втором туре выборов, Санду тем самым унизила людей. Подняв себя таким сомнительным способом, она опустила тех, кого запугала. Эта пиррова победа Санду обернулась поражением для всего молдавского общества.
Если победа Санду на выборах 2020 года во всем обществе сопровождалась такими эмоциями, как энтузиазм, доверие, надежда, то в основание проекта «Санду 2.0» с самого начала заложен страх.
Пролог президентства Санду четыре года назад выглядел позитивным, светлым, перспективным. В сиквеле преобладают негативные, мрачные, тупиковые тревожные тона. Это плохое продолжение. Ладно, оно было бы плохим только для власти, но оно плохое для всего общества. С этим надо что-то делать.
Дмитрий Чубашенко