«Из моря Белого встал для спасения людей» (Поморский сказ).
От Кишинева до Белого моря путь долгий, особенно сегодня, когда воздушные маршруты в восточном направлении для молдаван искусственно затруднены. Но неисповедимы пути, уготованные нам благим Богом. Вместе с тем же отцом Николаем, моим коллегой по Кишиневской духовной академии, я в середине лета прибыл в одно особенное место, расположенное на севере России.
Это крупнейший северный монастырь в мире. Фактически целый монастырский комплекс, расположенный на архипелаге в Белом море, который называется Соловки или Соловецкие острова. История этих островов тесно связана со святой обителью, основанной здесь в 1436 году, и с ее ужасным осквернением в советскую эпоху.
Хотя архипелаг на протяжении почти пятисот лет был по преимуществу местом молитвы и монашеского подвига, в начале двадцатых годов прошлого века обитель была упразднена. Богоборцы-большевики создали здесь самое чудовищное место того времени – концлагерь (известный под аббревиатурой СЛОН), а позднее тюрьму (СТОН). Таким образом, эта северная святая жемчужина стала первым символом ранних советских репрессий, местом экспериментов в сфере пыток, массового уничтожения русской интеллектуальной элиты, включая священников и епископов, и прототипом всей системы ГУЛАГа. Но здесь же начался крестный путь многих святых новомучеников и исповедников. Не случайно архимандрит Иоанн (Крестьянкин) сказал, что «Соловки – это антиминс под открытым небом, здесь вся земля покрыта кровью мучеников».
Одно из интересных разъяснений связывает название Соловки или Соловецкие острова с названием особенной птицы, а именно соловья. Но здесь кроется символизм, потому что такая птица в этих местах не встречается.
Народная поговорка гласит, что соловей (на молдавском – «привигетоаре», дословно «птица которая бдит»), не будучи красивым внешне, отличается райским пением. Амбивалентная ночная символика этой птицы несёт в себе духовный смысл (бдение). А фаворский свет подобен ее песне, которую монахи ищут в Слове Божьем.
Соловки — это та же египетская пустыня, что и у первых христианских монахов, только в противоположном климате («Северная Фиваида»).
***
Пассажирский поезд до Мурманска проходит через станцию Кемь – город, расположенный в непосредственной близости от Белого моря, где нам пришлось выйти, чтобы добраться до порта. На поезд мы сели в Москве, потому что поезд из Кишинева был снят с этого маршрута около пятнадцати лет назад. Да-да, когда-то существовал такой легендарный поезд, соединявший столицу Молдовы с Кольским полуостровом. За три с половиной дня тот поезд проезжал через несколько климатических зон, преодолевая около 3500 км. А уж про такой чудесный поезд, как Кишинев – Симферополь, который тоже остался в истории (если остался?!), даже упоминать не хочется. Просто удивительно, насколько мы обеднели в этом смысле – как в культурном, так и в пространственном отношении.
Но вернусь к нашему паломничеству. Мы ехали 25 часов на поезде до Кеми. Современные российские вагоны показались мне чистыми и немного короче, чем советские, которые я помню. Из окна открывались необыкновенные виды на леса с высокими деревьями, в основном березами и соснами, и на полноводные реки (Россия – страна с наибольшим количеством рек в мире – более двух миллионов пятисот тысяч!). Обратил внимание на большое количество цветов Иван-чая, гораздо более крупных, чем у нас. Чай, приготовленный из его ферментированных листьев, традиционный для России, – один из моих любимых.
Вагон-ресторан – это особая радость. Особая потому, что в последний раз я видел что-то подобное еще в детстве. Суп и русские блинчики оказались весьма кстати. Зелень лесов и полей за большим окном перед столиком предстатвлялась еще более обильной. Пассажиры с удивлением разглядывали двух бородатых молдавских священников, но радовались их обществу. И пошли вопросы, каждый со своим, со своей радостью или печалью.
Остановились минут на тридцать на станции Свирь. Название напоминает христианину о преподобном Александре Свирском (+1533) – единственном святом, после ветхозаветного патриарха Авраама, который удостоился видеть Святую Троицу. Знаменитый монастырь, где покоятся его чудесные мощи, расположен недалеко от этой станции. Из-за кощунственных происков большевиков его мощи считались утраченными, лишь в конце 1990-х годов они были чудесным образом обнаружены в Анатомическом музее Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге, где их в свое время спрятали.
В Петрозаводске поезд стоит дольше (около часа), можно выйти и с удовольствием прогуляться по привокзальной площади с ощущением, что находишься в столице прекрасной Республики Карелия.
В Кеми я взял такси до деревни Рабочеостровск (расстояние примерно в 12 км), из порта которой можно добраться на лодке до Большого Соловецкого острова (плыть около 45 км).
На берегу этой деревни снимался фильм «Остров» (режиссер Павел Лунгин, 2006) с замечательным актером Петром Мамоновым в главной роли (да упокоит Господь его душу с праведниками). Сегодня сохранилась только котельная отца Анатолия (главного героя фильма), которую хорошо видно из порта, и особенно когда передвигаешься вплавь.
В середине лета Белое море кажется темнее Черного. Берега усеяны крупными и не очень камнями, точь-в-точь как в упомянутом фильме.
Архипелаг расположен в 160 км к югу от Полярного круга. Сутки здесь длятся от 4 часов зимой (в декабре) и до 22 летом (в июне). Июль – самый популярный месяц для паломников, в это время ночь почти не наблюдается, скорее напоминая сумерки продолжительностью в несколько часов. Морская навигация открыта с мая по октябрь, в остальные месяцы архипелаг частично изолирован, единственный доступный маршрут – воздушный.
***
Между туризмом и паломничеством огромная дистанция. Первый проходит без Бога и молитвы, тогда как второй ищет в мире внемирское, то есть божественные дела Святого Духа, явленные в святых местах. Для человека верующего даже поход в музей или в горы – это тоже паломничество, потому что он ищет следы Бога повсюду, согласно заповеди непрестанной молитвы, которая «активирует» присутствие Бога везде. Таким образом, при счастливом исходе турист может стать паломником – потому что, познавая себя, он познает Бога. Небесная вертикаль не только в одной точке на горизонтали действия и поиска, но повсюду, где человек, освящая себя благодатью, освящает и красит место. «И войдёт, и выйдет, и пажить найдёт» (Ин. 10:9).
Продолжение следует.
Иерей Анатолий Журавель