Искать логику в продвигаемых властью нарративах бессмысленно. Все строится на инстинктах, бессознательных страхах. Перед выборами весь этот психоз обостряется, но используется такая стратегия не только для победы на выборах, но и для более широких целей.
«Русские идут. Русские идут. Они здесь. Я видел русских солдат!» – это выражение, распространенное в США во времена «холодной войны», использовалось для нагнетания в обществе антисоветских и антикоммунистических настроений в ходе маккартистской кампании «охоты на ведьм». Говорят даже, что один из бывших министров обороны США, находясь в клинике для душевнобольных, выбросился из окна, повторяя в бреду эти слова – «Русские идут!».
Спустя 80 лет правящая в Молдове проевропейская Партия действия и солидарности (PAS), как и вся действующая система в целом, идет с этим же жупелом на очередные выборы.
Это не единственная фобия, которой они запугивают людей, есть там и другие навязчивые страхи и наваждения. Но то, что главная ставка на выборах делается на нагнетание психоза, истерии, уже очевидно.
Такая тактика сработала перед вторым туром прошлогодних президентских выборов. Избирателей запугивали тем, что в случае победы Александра Стояногло русские танки будут греметь гусеницами по улицам молдавских сел, а люди останутся без денег, потому что Европейский Союз перестанет помогать Молдове. Если получилось на выборах президента, решили «творчески» развить и повторить такой подход и на парламентских выборах.
Опросы, которые публикуют даже американские институты, никак не замеченные в симпатиях к России, показывают, что большинство населения Молдовы не считают Россию угрозой. Даже новый президент Румынии Никушор Дан заявляет, что Россия не угрожает Молдове. Но кишиневские политики упорно твердят прямо противоположное.
Президент Майя Санду заявляет, что Россия хочет захватить Молдову, чтобы угрожать отсюда Украине, Румынии и всей Европе. Премьер-министр Дорин Речан предупреждает о планах России увеличить численность своего контингента в Приднестровье на 10 тысяч человек, чтобы напасть на Одессу. МИД России опровергает существование таких планов, но для тех, кто распространяет подобные страшилки, это не имеет значения. Для них важно и дальше работать на свой консолидированный электорат, который верит в то, что говорят представители власти.
То, что сам ЕС из социально-экономического и культурно-гуманитарного союза, каким его задумывали отцы-основатели, под руководством сегодняшних еврокомиссаров быстро превращается в военно-политически блок – это считается нормальным.
Милитаризация ЕС, развитие в Молдове логистической инфраструктуры двойного назначения, объявление о военно-техническом сотрудничестве Украины, Молдовы и Румынии – это оправдывается все тем же «Русские идут!».
Другой страх, который насаждает власть: если на выборах победят «пророссийские силы», ЕС перестанет помогать Молдове, госбюджет обанкротится, нечем будет выплачивать пенсии пенсионерам и зарплаты бюджетникам.
Опять же, никто не собирается отвечать на вопрос, а видел ли кто-то вообще эти самые «деньги ЕС». Приходят какие-то кредиты, большая часть которых используется для погашения процентов по предыдущим займам, но это не помощь, не инвестиции, не развитие.
ЕС перестал быть центром мировой политики и экономики. Формула былого процветания ЕС – дешевые российские энергоресурсы, производство, инновации и экспорт – разрушена усилиями самих же еврокомиссаров.
Сегодня инвестиции и займы можно найти и в Китае, и в Турции, и в России, и в арабских странах. Не существует какой-то эксклюзивной финансовой панацеи только от ЕС. Но никто в Кишиневе не занимается налаживанием многостороннего сотрудничества с другими потенциальными партнерами. «Зачем нам кто-то еще, если есть ЕС?» – так выглядит «логика» власти.
Еще одна страшилка: если власть в Кишиневе поменяется, Брюссель может отменить безвизовый режим для граждан Молдовы и приостановить переговоры о вступлении в ЕС. Это тоже фальшивый аргумент.
ЕС никогда не откажется от имитации своего расширения, а время от времени (последнее было в 2013 году) и от реального принятия в свои ряды какого-нибудь нового члена. Это один из способов этого союза демонстрировать, что он все еще привлекателен, что в него когда-то можно попасть, а значит, в его существовании сохраняется какой-то смысл.
Если ЕС перестанет махать «морковкой членства», то его и так сильно поблекший образ совсем потускнеет.
«Выкачивание» людей из Молдовы также нужно ЕС. В условиях, когда население Европы сокращается, не хватает рабочей силы, переманивание населения из других государств жизненно важно для ЕС. Молдова – это страна-донор ЕС, которая отдает ему самое ценное, что у нее есть – людей. Это главная статья молдавского экспорта, и ЕС никогда не откажется от такого «импорта».
Искать логику в продвигаемых властью нарративах бессмысленно. Все строится на инстинктах, бессознательных страхах. Перед выборами весь этот психоз обостряется, но используется такая стратегия не только для победы на выборах, но и для более широких целей.
Нагнетание истерии позволяет отвлекать внимание общества от реальных проблем, избавлять власти от необходимости отвечать на неудобные вопросы, отчитываться о выполнении своих обещаний. Где реформа юстиции? Где борьба с коррупцией? Где украденный миллиард? Как так получилось, что за три года «американская прокурорка» ничего не сделала? Почему растут цены и тарифы, бедность и долги?
Таких вопросов можно задавать много, но у властей на всё один ответ: вы хотите увидеть русские танки в Кишиневе? Не хотите – тогда молчите и делайте, что вам велят.
Психоз удобно использовать и для закручивания гаек, ограничения конституционных, демократических прав и свобод, введения цензуры, запрета политических партий.
Когда в Румынии после отмены президентских выборов придумали выражение «конституционный государственный переворот», так его запретили, введя штрафы за само употребление такой фразы. Почему бы властям Румынии и Молдовы не делиться друг с другом опытом антидемократических антиреформ? Вопрос риторический, Никушор Дан уже публично разоткровенничался, что находится под впечатлением опыта, накопленного Кишиневом в борьбе с «дезинформацией», и готов внедрять его в Румынии. В свою очередь, в соседняя страна имеет опыт отмены выборов, на которых может победить кандидат, выступающий за суверенитет и избавление от диктата евробюрократии, – и нет сомнения, что в случае необходимости Майя Санду будет готова его позаимствовать.
Юристы в Молдове говорят уже не просто о нарушении каких-то отдельных статей Конституции, а о фактическом изменении самой конституционной формы правления с парламентской на президентскую. Эта цель достигается с помощью обычных законов и даже ведомственных регламентов. Все это делается явочным порядком, без каких-либо консультаций с обществом, без заключений даже такого лояльного Конституционного суда, как нынешний.
Вся эта вакханалия дает свои ядовитые плоды. Не выступать против России – это уже признак «дурного тона» в молдавской политике. Самые последние политические карлики стараются переплюнуть друг друга в своей русофобии. Чтобы говорить правду, от оппозиционеров требуется определенная смелость. Не все оппозиционеры готовы переступать те «красные линии», которыми их ограничила власть, опасаясь репрессий и санкций, не только молдавских, но и международных.
Но даже в таких условиях – тем более в таких условиях – оппоненты власти не должны тоже впадать во всеобщий психоз, нагнетаемые властью. Напротив, нужно выступать в роли спокойной, здравомыслящей силы, которая успокаивает людей, стремится вернуть общество в нормальное состояние.
Важно на всё кликушество, исходящее из властных кабинетов, находить убедительные контраргументы, с помощью которых «демонтировать» фальшивые тезисы, агрессивно насаждаемые в обществе. Особенно это актуально перед выборами.
Дмитрий Чубашенко