И Ангелы Божии сказали: «Сей остров в наследие будет иноческого жития».
Около пяти утра мы уже были в порту поселка Рабочеостровск (который в царскую эпоху назывался «Попов остров»). Если приехать раньше, у монастыря здесь есть подворье прямо на берегу моря, где можно остановиться.
Хотя была середина лета, утро оказалось довольно прохладным. Мы зашли в церковь святителя Николая, вблизи пристани. Около шести часов паломники начали собираться на причале.
Вместе с группой паломников, присоединившихся к нам, прочитали вслух утреннее правило, после чего все поднялись на борт двух монастырских кораблей – «Святитель Филипп» и «Святитель Николай», – которые отправились на архипелаг около семи утра. Летом они ежедневно, кроме воскресенья, ходят на Большой Соловецкий остров. Священнослужители могут подняться на борт этих двух судов бесплатно. Уже позже нам сказали, что надо было заранее (например, по телефону) уведомить Паломнический центр монастыря, чтобы нас включили в список путешествующих паломников. Чего мы не сделали. И существовал риск, что мы не сможем сесть на судно из-за слишком большого количества зарегистрированных пассажиров. И тогда нам пришлось бы воспользоваться другими частными лодками (которые берут 3000 рублей в одну сторону, то есть чуть больше 600 леев).
Путешествие по воде оказалось чудесным. Мы проплыли мимо здания, где была оборудована котельная из фильма «Остров». То тут, то там появлялись острова разных размеров, на некоторых из них сохранились старые сторожевые вышки, вероятно, оставшиеся со времен лагеря.
Почему один из кораблей был назван в честь святителя Николая Чудотворца, понятно – он является всемирным покровителем моряков. А вот что касается святителя Филиппа (Колычёва, +1569), на судне с именем которого находились мы, это отдельная история, связанная именно с северной обителью, целью нашего паломничества.
Прежде чем стать митрополитом Московским и всея Руси, этот святой был настоятелем Соловецкого монастыря – вероятно, самый выдающийся из всех. Именно при нем монастырь особым образом расцвел, приобретя новый архитектурный облик, который сохранился до наших дней. Главные каменные храмы в честь Успения Пресвятой Богородицы и Преображения Господня (Большой собор), являющиеся символами монастыря, были возведены при этом святом настоятеле. Именно он открыто выступил против жестокости царя Иоанна IV («Грозного»), за что и был убит во время молитвы главарем одиозной Опричнины Малютой Скуратовым в Тверском Отрочем монастыре. Мощи святителя Филиппа покоятся в соборе Успения Пресвятой Богородицы Московского Кремля.
***
Первые монахи прибыли на Соловки в 1429 году. Основателем обители был святой преподобный Савватий, монах Валаамского монастыря. Услышав о необитаемом острове в Белом море, он отправился на поиски этого уединенного и отдаленного места, чтобы жить в одиночестве. На Соловки он прибыл вместе с преподобным Германом, монахом, которого встретил по пути в бывшей деревне Сорока (не той что на Днестре, а на реке Выг, на месте ее впадения в Белое море), и который ранее посещал данный архипелаг с рыбаками. Оба прожили на острове около шести лет в молитве и усердных трудах. После этого, летом 1435 года, Герман отправился на материк за припасами, вернувшись через год с другим подвизавшимся монахом – Зосимой.
В отсутствие Германа Саватий несколько месяцев прожил в полном уединении, но, чувствуя приближение своего земного конца, умолил Господа удостоить его принятия Святых Христовых Таин, которыми он не причащался за всё время своего пребывания на острове. Выйдя после молитвы к морю, он чудесным образом нашёл лодку со всем необходимым и через несколько дней достиг устья реки Выг, где встретил игумена по имени Нафанаил. Который его и причастил. После этого преподобный Савватий, в святости которого уже были убеждены все окружающие, 27 сентября отошел к Господу в келье подле церквушки на берегу моря. В том самом месте, где шестью годами ранее он встретил Германа, в той же деревне Сорока (ныне город Беломорск).
Именно преподобный Зосима заложил фактическое основание монастыря в 1436 году, построив первую деревянную церковь в честь Преображения Господня. Сегодня мощи этих преподобных святых – Савватия, Германа и Зосимы Соловецких – покоятся в Свято-Троицком соборе.
***
Наконец, после нескольких часов морского путешествия, на горизонте показался монастырь с его белыми церквями и величественными башнями. Те, кто прибывал сюда впервые, достали фотоаппараты и с нетерпением ждали швартовки.
Стены оборонительной крепости монастыря очень толстые у основания (от 5 до 7 метров), как и стены церквей внутри, построенные из огромных валунов, словно с особым мастерством уложенных туда сказочными великанами. Благодаря изобретательности зодчих, стены как монастырских стен, так и церквей наклонены внутрь, то есть их толщина уменьшается к вершине. Это особенно заметно на центральном шпиле большого собора. Он имеет форму усеченной пирамиды, увенчанной характерным куполом, который покрыт деревянной черепицей (ле́мех), необычайной красоты.
После получения благословения от благочинного монастыря, отца Ианнуария, нас разместили в кельях для паломников из числа священников. Каждый день: вечерняя служба, утренняя Божественная литургия. Дважды в день мы разделяем трапезу с монахами.
Множество паломников размещается в близлежащих отелях или в частных домах жителей поселка.
Архипелаг – это целый мир. Как нам говорили, чтобы осмотреть монастырь, монастырские скиты, музеи и особые места, нужно как минимум дней десять – времени, которого у нас с отцом Николаем, к сожалению, не было. Ежедневные экскурсии четко организованы подчиняющемуся монастырю Паломническому центру.
С советских времен вокруг монастырской обители существует гражданский поселок под названием Соловецкий, единственный на территории архипелага. Порой кажется, что он находится в соперничестве с монашеством, вернувшимся сюда после распада Советского Союза, хотя паломники и туристы являются важным источником дохода для жителей поселка.
Как мне показалось, суровый климат легче усмиряет людей которые имеют страх Божьи. Если этого не происходит, человек свирепеет и начинает искать поводы для скрытой мести тем, кто, по его мнению, продвигает «официальную» религию, при этом ему дела нет, что речь идёт о религии тысячелетней. Коммунизм изуродовал многие места, но, что еще хуже, лишил целые поколения молитвы, и нынче многие люди слишком легко поддаются искушениям. А если добавить к этому жуткий современный либертинизм, нынешнее язычество и плохую инфраструктуру острова, то даже это святое место не застраховано от тривиальных химер. Это особенно очевидно в контрасте с особой и тяжёлой историей Соловецкого архипелага.
***
Вместе с отцом Николаем смогли поучаствовать в нескольких экскурсиях (бесплатных для священнослужителей) по монастырю и его музеям, каждая длилась не менее 2-3 часов. Проводятся экскурсии и в некоторые скиты, даже на остров Анзер (второй по величине остров архипелага, более отдаленный и уединенный). Смогли добраться на автобусе лишь до Свято-Вознесенского скита на Секирной горе (самой высокой точке на Большом Соловецком острове – 78 метров над уровнем моря). Это старейший храм-маяк в России.
В период ГУЛАГа храм был разделен на кельи и считался самым страшным карательным изолятором для заключенных, местом пыток и уничтожения, из которого немногие возвращались живыми. Его называли «лагерем в лагере».
Через этот изолятор прошел и отец Василий Гундеаев, дед Патриарха Кирилла. Он был приговорен к 27 дням в «Секирке» за активное участие в богослужениях, совершаемых тайно, и выжил лишь настоящим чудом. Потому что большинство заключенных не выдерживало здесь дольше двух недель.
Гора также служила местом массового истребления путем расстрела. Именно поэтому она усеяна братскими могилами заключенных, не все из которых обнаружены даже до наших дней. Как выразился кто-то: «Здесь где ни копай, найдешь человеческие кости».
Примерно такая же ужасная участь постигла Голгофо-Распятский скит на острове Анзер, превращенный в те годы в больничный изолятор.
Недалеко от скита на Секирной горе, испросив благословение у нашего проводника, мы отделились от группы паломников, с которыми приехали, и посетили отца Матфея, нашего земляка и скитоначальника. За миской красного монастырского борща, сдобренного мягкой молдавской речью, мы тепло побеседовали с его преподобием, несущим здесь свое служение более двадцати лет. Это благодаря ему через несколько дней мы доберемся до другого острова, к другому земляку-священнику, тоже молдаванину, но уже на Псковском озере. К месту, где нес свое служение известный духовник старец протоиерей Николай Гурьянов. Но об этом путешествии я расскажу в другом очерке.
Половину пути обратно к монастырю мы с отцом Николаем прошли пешком. Через полтора часа нас подобрал «Уазик» с паломниками. А до этого, идя не спеша, мы смогли немного полюбоваться особенностями природы острова, усеянного озерами, болотами и лесами. На острове нет опасных хищников. Разве что, как шутят местные жители, кроме комаров и мошкары. К слову, эти кровожадные насекомые использовались в лагере в особо жестоком методе пыток, о чем писали выжившие заключенные.
В целом же, к нашему удивлению и радости, ныне на Соловках подвизается немало молдаван.
Продолжение следует.
Иерей Анатолий Журавель