Посол Германии в Кишиневе (даже не будем называть его по имени, потому что в данном случае имеет значение не личность, а функция), выступая на одном из кишиневских телеканалов, высказался в том смысле, что у жителей Молдовы есть право самим решать, кем они себя считают по национальности, и на каком языке они говорят.
Это заявление главы германской дипмиссии вызвало дикое возбуждение у политиков, экспертов, прессы как на левом, так и на правом берегу Прута. Все эти люди в один голос обвинили посла Германии в историческом, этнографическом и лингвистическом невежестве, потому что он, заявляют критики, не знает такой простой вещи, что в мире не существует никаких молдаван, а есть одни только румыны, говорящие исключительно на румынском языке.
Почему же они все так возбудились?
В чем причина переполоха, устроенного немецким дипломатом, который явно высказывал не просто свою личную точку зрения, а мнения того правительство, которое командировало его в Кишинев.
Причина такой нервной реакции заключается в том, что позиция посла Германии – ведущего государства Европейского союза – бьет по самым основам политики Румынии в отношении Молдовы. Суть этой политики можно выразить в двух словах – отмена Молдовы. Проводники такой политики убеждены в том, что никакого самостоятельного Молдавского государства нет и быть не может, что такого народа, как молдаване, в природе не существует, и что молдавского языка тоже нет, а все утверждения об обратном – антинаучная аберрация.
Румынские политики любят напоминать, что именно Румыния была первой страной, которая признала независимость Республики Молдова. Более того, как признали позже румынские дипломаты, текст самой Декларации независимости РМ был написан в правительственных кабинетах в Бухаресте.
Но, сказав «А», надо сказать и «Б»: эта «поддержка независимости» лукавая, фальшивая. Признав независимость Молдовы от СССР, от России, политики в Бухаресте никогда не признавали ее независимость от Румынии. Эта независимость рассматривалась не как что-то реальное, долгосрочное, серьезное, а как просто промежуточная станция на пути от России в направлении конечной станции – возвращения в лоно матери-родины Румынии.
В Бухаресте всегда существовал консенсус по поводу того, что Молдова – не более, чем второе румынское государство, которое рано или поздно должно вернуться в состав Румынии, будь то через «мягкое объединение» – процесс европейской интеграции, стирающий все границы, – или через «жесткую унирю» без всяких окольных путей через Брюссель.
Геополитическое рейдерство на грани этноцида
Унионизм – это теория и практика геополитического рейдерства. Молдовенизм как таковой признан в Бухаресте угрозой национальной безопасности, которую следует купировать любыми средствами.
Впору вести речь об этноциде, под которым в научной литературе понимается политика уничтожения национальной идентичности, самосознания народе без того, чтобы прибегать к его физическому уничтожению, которое уже называется геноцидом.
В продвижении такой политики активно участвуют и румыны в самой Молдове. Немало детей и внуков бывших молдавских колхозников, которые носили пионерские галстуки и комсомольские значки, заведовали идеологией и пропагандой в райкомах и горкомах компартии советской Молдавии, писали и декламировали стихи про Ленина и коммунизм, – все эти люди вдруг решили, что они уже никакие не молдаване, а румыны и европейцы.
Высшее политическое и государственное руководство Молдовы сплошь состоит из граждан Румынии – унионистов, заявляющих, что готовы лично ликвидировать возглавляемое ими государство, проголосовав на референдуме за его включение в состав Румынии. Для того, чтобы продвигать унионистскую повестку – надо признать, весьма последовательно и успешно, – бессарабских румын даже не надо уговаривать из Бухареста.
Метастазы такого мышления глубоко поразили государственно-административный аппарат, систему образования, средства массовой информации, культуру, политические партии, так называемое гражданское общество.
Румыны из самой Румынии возглавляют Национальный банк Молдовы и Национальный институт юстиции, готовящий судей и прокуроров. Румыния взяла под контроль газотранспортную сеть Молдовы, Джурджулештский морской порт на Дунае. Не прекращается притеснение Православной Церкви Молдовы, канонически связанной с Московским патриархатом, – ее место должна занять раскольническая структура «Бессарабская митрополия», созданная Румынским патриархатом.
Цель унионистов – не развивать независимое Молдавское государство, но напротив, еще больше это государство добивать, чтобы местное население окончательно в нем разочаровалось и само согласилось на вхождение в состав Румынии. Классическим примером такого подхода была 12-летняя подрывная деятельность примара-униониста Дорина Киртоакэ, который просто уничтожал Кишинев, заявляя, что «у нас есть столица в Бухаресте».
Империалистический подход бухарестских румын к Молдове местные румыны в Кишиневе транслируют дальше в отношении гагаузов, жителей Приднестровья, да и вообще большинства населения, которое продолжает считать себя молдаванами.
Молдаване все еще не хотят исчезать
По данным последней переписи населения Молдовы, проведенной в 2024 году, 76,7 % граждан назвали себя молдаванами, и лишь 8 % объявили себя румынами. Почти половина жителей страны (48,1 %) назвали свой родной язык молдавским, а тех, кто считает его румынским, – 31,8 %. После 30 лет преподавания в школах предметов «История румын» и «Румынский язык» молдаване все еще демонстрируют стойкое стремление к самосохранению себя как народа.
Этот феномен сам по себе – тем более, когда на него обращают внимание такие статусные представители ЕС, как посол Германии, – вызывает настоящую истерику у румын по обе стороны Прута.
То, что в мире, и в Европе в частности, существует немало одинаковых языков с разными названиями, официальная румынская наука объявила ересью. Фарси, дари и таджикский, как три ветви одного персидского языка – это для румынских политических лингвистов вообще не аргумент. Но что делать с бывшим сербскохорватским языком, который сегодня имеет четыре наименования – сербский, хорватский, черногорский, боснийский – и использует как кириллицу, так и латиницу в качестве шрифта? Рецепт тот же: игнорировать такие примеры этнического многообразия.
Посол Германии выразил европейский подход к национальному вопросу – самоидентификация. Кто человек по национальности, на каком языке он разговаривает – это его личные выбор и решение. Если футболист Келиан Мбаппе считает себя французом, значит, он и есть француз, хотя внешне с президентом Франции Эммануэлем Макроном они не похожи даже по цвету кожи.
В связи со скандалом с немецким послом мы наблюдаем неприкрытую, яростную, злобную дикость. Сторонники чистоты румынской нации, выступающие за «окончательное решение молдавского вопроса», убеждены в том, что только они имеют «сакральное знание» и «естественное право», позволяющие им высокомерно и безапелляционно указывать другим согражданам, кто они по национальности и на каком языке разговаривают. Дело дошло до того, что румынский посол в Кишиневе вызвал германского коллегу к себе «на ковер», чтобы разъяснить немцу «историческую правду» и «этнолингвистическую истину».
Это жутко, потому что рядом с нами ходят по улицам, свирепствуют в социальных сетях люди абсолютно дикие, совершенно чуждые европейской демократической традиции, культуре, ненавидящие всех, кто с ними не согласен. (Другое дело, что в душе и немцы с англичанами, и французы с бельгийцами тоже не считают равными себе румын, словаков или выходцах из бывших колоний. Но по крайней мере, внешне «старые европейцы» пытаются изображать политкорректность).
Справедливости ради надо отметить, что есть инакомыслящие и в Бухаресте. Там тоже можно обнаружить политиков, которые говорят, что молдаване сами должны решать, кто они такие, и стоит ли им объединяться с Румынией или нет. Но и в самой Румынии такие политики маргинализированы, представляют собой меньшинство, которое подвергается остракизму со стороны агрессивного большинства политического класса, научного и экспертного сообщества, прессы.
Кластером по народу
Все это высокомерие проявляется на фоне того, что саму Румынию никак не назовешь историей европейского успеха. По официальным данным, каждый третий румын (от шести до восьми миллионов человек) эмигрировал. Финансово-экономическое положение страны оставляет желать лучшего. Президентские выборы в Румынии отменяются Конституционным судом. Какой-то очень странный президент в Бухаресте, которого называют «сиамским братом» кишиневского президента, заявляет, что выборы – это вообще не выход из глубокого правительственного кризиса, потому что в результате новых выборов в Бухаресте может появиться «менее проевропейская власть».
При том, что по уровню развития Румыния занимает в ЕС предпоследнее перед Болгарией место, румынские политики нашли для компенсации собственных комплексов и высокомерных поучений еще более, на их взгляд, ущербных европейцев – запрутских молдаван, объявленных румынами.
У нас пока еще никто не обращает внимание на одну очень важную вещь, которая обязательно проявится в ближайшие годы. В ходе переговоров о присоединении к ЕС новых стран-кандидатов все 27 уже действующих государств-членов имеют право выдвигать этим самым кандидатам свои условия, на которых неофиты получат согласие на подписание договоров о присоединении. Например, Греция заставила македонцев переименовать свою страну из просто Македонии в Северную Македонию, потому что Греция считает, что Македония – это ее историческая область, а не какое-то соседнее государство. Болгары требуют от македонцев отказаться от называния своего языка, считая его диалектом болгарского. Венгрия и Польша уже выдвинули свои условия Украине. Болгария требует сохранить Тараклийский район компактного проживания болгар в Молдове.
Нет никаких сомнений, что в ходе переговоров о присоединении Румыния потребует запретить в Молдове все молдавское. Название языка в Конституции уже изменили. Из международного реестра языков молдавский язык исключили. Молдаван как народ Румыния не признаёт. Гагаузскую автономию постепенно демонтируют в том числе потому, что в Румынии не признаются никакие автономии. Православную Церковь Молдовы тоже потребуют ликвидировать. Многие из этих вещей уже делаются и будут и дальше делаться с еще большей настойчивостью. Местные бессарабские румыны, особенно те, что во власти, будут и дальше с удовольствием со всем этим соглашаться и продвигать.
Процесс так называемой евроинтеграции, помимо всего прочего, будет и процессом зачистки всего молдавского в Молдове.
Манкурты-терминаторы не собирается спрашивать само население, согласно ли оно на отмену Молдовы, молдаван, их языка.
Пока еще молдаване сопротивляются этому натиску по их уничтожению, но делают это больше инстинктивно, подсознательно. эмоционально. Вопрос в том, готовы ли они делать это сознательно, рационально, последовательно и эффективно? И в рамках действующего законодательства, само собой.
Дмитрий Чубашенко