На этой неделе в Русском доме в Кишиневе прошло очередное заседание историко-литературного клуба «Россия-Молдавия: люди, события, факты». Оно было посвящено жизни и деятельности выдающегося бессарабского врача, организатора молдавского здравоохранения и общественного деятеля Тома Чорба. О нем рассказали наши известные историки-краеведы Владимир Тарнакин и Зинаида Матей. Вела вечер Ольга Батаева, координатор культурных проектов Русского дома в Кишиневе.
Русский дом: пропаганда истории молдавского государства
Большой зал был полон. Люди сидели на приставных стульях. Открыл встречу руководитель Российского центра науки и культуры Артем Александрович Науменков. Он приветствовал гостей и отметил, что в Русском доме снова собрались те, кто хочет знать правдивую историю молдавского государства, в первую очередь. «И наверное, во вторую очередь, историю взаимоотношений молдавского государства с Россией – Российской Федерацией, Российской империей, Советским Союзом. Я не просто так подчеркиваю это, я еще раз говорю об этом для того, чтобы всем было понятно: мы здесь действительно занимаемся пропагандой истории молдавского государства, истории дружбы молдавского государства с государством российским.
Заседания литературно-исторического клуба – это то место, где вы узнаете о людях, внесших огромный вклад в нашу с вами современную жизнь. Это они изменили своими действиями, мыслями, произведениями и открытиями, самой своей жизнью, которая оборвалась много-много лет назад нашу с вами современную жизнь. С открытым сердцем и открытой душой, часто безвозмездно они внесли огромный вклад в развитие своей земли, своей Родины», – подчеркнул Артем Науменков.
Кишинев тоже богат своей историей и известен многими замечательными людьми, которые способствовали развитию не только нашей страны, но и всего мирового искусства, культуры и науки. Владимир Павлович Тарнакин и Зинаида Сергеевна Матей эту встречу посвятили такому человеку – Томе Чорба.
Важно, что все данные, озвученные ими в Русском доме, подтверждены документально. Как подчеркнул Владимир Тарнакин, в основе лекции – подлинные и редкие архивные источники,
Анастас Чуфля прославился не только как купец, но и как благотворитель
На самом деле, Тома Чорбэ, как принято сегодня называть этого самого известного врача и организатора здравоохранения Бессарабского края, звали Фома Феодосьевич Чорба. Он вынужденно сменил свое имя в 1934 году – во времена румынской оккупации, когда молдаванам насильно менялись русские имена. Это было время, когда национальные имена изменялись на соответствующие румынские имена, а молдаван официально было принято однозначно относить к румынам.
Он родился в Кишиневе в семье потомственного военного 15 января 1864 года и был наречен именно Фомой. Его дедушка Иван Чорба в чине унтер-офицера участвовал в военной кампании 1853-1855 годов, геройски сражался вместе с русскими против турок. Отец Феодосий Иванович пошел по стопам отца. Он вырос буквально в полку, с детства постигая премудрости военной жизни. Рано стал воевать. Когда же пришло время заканчивать военную службу Феодосий Иванович обосновался в Кишиневе. Женился на вдове своего друга Александре Запольской. Через год после свадьбы родился маленький Фома. И это была огромная радость для всех.
Правда, жалование отставного штабс-капитана было небольшим. А семья росла: подряд родились еще три дочери и два сына. Чтобы сводить концы с концами местом жительства выбрали пригород Кишинева – Гратиешты. Там был большой огород и подсобное хозяйство, позволившие содержать такую большую семью.
Наступило время, когда Фоме пора было идти в первый класс. Это был очень смышленый мальчик, получивший хорошее домашнее образование. Однако у семьи не было средств, чтобы отдать его в гимназию. Неожиданно его бездетный дядя Сидор Раковский предложил взять мальчика на свое попечение и полностью оплатить его обучение. И тогда Фома поступает в лучшее учебное заведение Бессарабии – Первую мужскую классическую гимназию в Кишиневе, образованную 12 сентября 1833 года. Уникальное учебное заведение с прекрасными наставниками, научившими мальчика работать над книгой, анализировать прочитанное и делать выводы.
Но когда он был уже в третьем классе, его дядя Сидор Раковский не мог больше оплачивать его учебу. И тут умирает Анастасий Чуфля, купец и меценат. По завещанию он выделил стипендию в 4 тысячи рублей для самых одаренных детей из бедных семей. Так Фома Чорба смог продолжить свое образование. И снова беда: буквально накануне выпуска, умирает его мать. Горе не сломало мальчика, он собрался и за две недели сдал 11 экзаменов, успешно окончив гимназию.
Стипендия Чуфли помогла ему и в дальнейшей учебе. Фома Чорба решает поступать в Киевский университет имени Святого Владимира на медицинский факультет. В то время он пользовался огромной популярностью, был одним из ведущих университетов России.
Стремительно развивается естествознание. Мир узнает выдающихся ученых-микробиологов – Луи Пастера, Роберта Коха, Илью Мечникова. А еще это время Пирогова, Боткина, Сеченова. Невероятные возможности открывались перед студентом Чорба. Вот только к третьему курсу закончилась стипендия Анастаса Чуфля. Но Фома Феодосьевич не бросил учебу: летом он подрабатывал, где только мог, консультировал больных. Друзья помогли ему закончить университет и, с отличием сдав государственные экзамены, он возвращается в Кишинев с дипломом врача I степени.
Холера – «неприличная» смертоносная болезнь и часть истории Кишинева
На дворе – 1877 год и очередная русско-турецкая война, вызывавшая всеобщую поддержку населения. Для оказания помощи войскам формировались добровольческие отряды балканских ополченцев. Кишинев стал важным звеном в организации патриотических сил балканских народов. Здесь разворачиваются военные госпитали, куда приезжают знаменитые российские врачи.
А вот Фома Феодосьевич, несмотря на отличные рекомендации, так и не смог найти себе работу в Кишиневе. И все же по протекции ему удалось получить место сверхштатного ординатора психиатрического отделения губернской земской больницы в Костюженах, которое считалось самым сложным медицинским подразделением. Кроме того, он занимался частной практикой.
В 1892 году в Подольской и Херсонской губерниях, а также на севере Бессарабского края вспыхнула холера. Скученность населения, бедность, антисанитарное состояние города – все это приводило к распространению серьезных инфекционных заболеваний и в Кишиневе. Долгое время городская управа считала, что городу не нужен врач-инфекционист, который бы следил за санитарным состоянием. Зараза проходит, а зарплату врачу платить нужно всегда – рассуждали они. И только эпидемия холеры вынудила городских чиновников пересмотреть свою позицию. Так Фома Чорба в 1893 году стал городским санитарным врачом и проработал в этой должности до 1896 года.
Фома Чорба создал целую систему противодействия эпидемиям. Он добился принятия ряда регламентирующих положений, связанных с соблюдением гигиены, поставил перед городской властью вопрос о строительстве водопровода. Для Кишинева закупили также две дезинфекционные камеры.
После его назначения в срочном порядке были учреждены карантинные и наблюдательные посты, полицейских и священников обязали выявлять больных. Были введены новые правила похорон, содержания мусорных ям и городских боен и мясных магазинов.
Санитарный врач Фома Чорба оказался не только грамотным специалистом, но еще очень строгим и дисциплинированным человеком, который никому не давал спуску. Он отличался прекрасной памятью и строго проверял все свои распоряжения, проявляя при этом требовательность. Он подчеркивал, что нужно отличать службу от дружбы, и никогда не допускал поблажек во имя дружеских отношений.
Сам выезжал в инфекционные очаги. Выступал с публичными лекциями и рассказывал, как предотвратить ту или иную болезнь, остановить ее дальнейшее распространение. Навещал пациентов на дому – до него практически никто этого не делал. «Работы стало очень много. Трудно. Но очень интересно», – признавался доктор Чорба.
В 1893 году в Кишиневе усилиями Фомы Чорба при губернской земской больнице был организован «Оспенный телятник», положивший начало оспопрививанию населения в нашем крае. Остановивший болезнь Фома Феодосьевич Чорба стал живой легендой Кишинева.
Какими вакцинами прививался Фома Чорба
Тома Чорба, как никто другой, понимал важность вакцинирования и всегда выступал за прививки. Именно они спасли тысячи и тысячи детских жизней в Бессарабии. В конце ХIХ века в Бессарабском крае вспыхнула еще одна страшная болезнь – дифтерия. Смертность доходила у заболевших до 50-60 процентов. Только после опубликования блестящих работ Луи Пастера появилась противодифтеритная сыворотка. Кстати, и сам Тома Чорба заразился дифтеритом, когда простой трубочкой высасывал у больного мальчика дифтеритную пленку. Он несколько раз болел оспой, воспалением легких и другими заразными болезнями. В то время еще не было антибиотиков, и лекарства у врачей были очень ограничены. А про Тома Чорба говорили, что он лечит не только медикаментами и прививками, но и огромным желанием вылечить больного, который чувствовал это желание доктора и легче выкарабкивался из болезни.
Кишиневская инфекционка – такой не было ни в Лондоне, ни в Париже
Тома Чорба понимал, что нужна специальная больница для инфекционных больных, которых было очень много в то время. Их всех привозили в земскую больницу, и очень часто обычные пациенты заражались тяжелейшими инфекционными болезнями.
Вместе с инженером М.К. Чекеруль-Кушем Тома Чорба разработал проект такой больницы. Она была спроектирована по английскому типу. Каждая отдельная палата – это отдельный бокс: опасность внутрибольничного заражения сводилась к минимуму. Широкие коридоры, светлые палаты.
Строительство началось в мае 1889 года и уже осенью 1900 года больница была готова. 26 ноября 1900 года состоялось освящение здания больницы, фасад которого украсила памятная доска.
Это была одна из лучших инфекционных больниц в Европе. Фома Феодосьевич Чорба становится ее руководителем. К этому моменту известность его как врача огромна – его знают от мала до велика.
В то время больница располагала главным корпусом и служебным флигелем, где были прачечная, маленькая кухня и покойницкая. Все здания были построены из местного котельца, крыша покрыта красной черепицей. Новая больница имела всего 25 коек.
Тома Чорба называли добрым отцом всех больных. Он искренне радовался своему такому маленькому и такому огромному успеху. Когда больница была построена, городская дума постановила: ежегодно на ее территории строить еще по одному зданию.
Фома Чорба – идеалист и бессребреник
Несмотря на свою известность и признание, Фома Феодосьевич с трудом добивался необходимых денег на содержание больницы, оборудование и медикаменты. Жил доктор Чорба при больнице, очень скромно. Он никогда не брал денег с бедняков. Часто вместе с рецептом он давал людям и деньги на лекарства, а вечером сам привозил им продукты и дрова…
Еще он был уникальным врачом-клиницистом, опыт и знания которого высоко ценили не только в Бессарабии. Его хорошо знали в Петербурге, куда не раз приглашали на работу. Но доктор Чорба не хотел оставлять родной город Кишинев.
Погром
6-7 апреля 1903 года, в первые дни Пасхи, в результате бытового конфликта между евреями и православными в Кишиневе произошли массовые столкновения, в результате которых было убито около 50 человек, искалечено около 600, повреждено около 1/3 всех домостроений города. Фома Феодосьевич и другие врачи инфекционной больницы спасали евреев от погромщиков. После вместе с санитарным врачом занимался осмотром и документацией трупов убитых на городском еврейском кладбище, а также раненых в городской Еврейской больнице.
Никольск-Уссурийск. Бессарабский военный госпиталь.
22 января 1904 года Япония объявила о разрыве дипломатических отношений с Россией. 29 января в Кишиневе на всенародном молебне в Кафедральном соборе прозвучал царский манифест о начале русско-японской войны. Бессарабский губернатор князь Сергей Дмитриевич Урусов на собрании членов местного отделения Красного Креста предложил сформировать бессарабский военный госпиталь и направить его на Дальний Восток.
На него выделили 28 тысяч рублей, огромную по тем временам сумму. Для походного лазарета было собрано самое современное оборудование. И во главе его по рекомендации княгини Урусовой поставили Фому Феодосьевича Чорба. Она считала, что лучшей кандидатуры быть не может. Отряд выехал на Дальний Восток 7 июля 1904 года. В Златоусте их встретил сам государь-император.
Вместе с главврачом на Дальний Восток отправились три доктора – Врубелевская, Червенводали, Беседовский и 12 сестер милосердия. Среди них – княжна Елена Юрьевна Кантакузен и Наталья Ильинична Кобиева. Бессарабский госпиталь проработал в Никольске-Уссурийском более полутора лет.
И здесь Фома Чорба выстроил работу на строгой дисциплине и порядке. И не препятствовал уходу тех, кто не был готов к его жестким требованиям и методам работы. Часть сестер милосердия перешли в другие лазареты. Когда же он остался с теми, кто готов был ему безоговорочно подчиняться, о госпитале заговорили, как образцовом.
Отряд доктора Чорбы вернулся в Кишинев с небольшими потерями. Врач Червенводали заболела нервным расстройством. Сестра милосердия скончалась от неизвестной болезни. Но военный опыт, полученный бессарабскими медиками на Дальнем Востоке, пригодился им в годы Первой мировой войны.
Кстати, кишиневская городская дума, знавшая о конфликтах в госпитале, решила вознаградить тех, кто остался с Фомой Чорба – им предоставили старые места работы и за полтора года выплатили жалование. Вот так Кишинев отблагодарил своего любимого врача и его подчиненных.
Эпидемии больше не были неожиданностью
Вспышки эпидемий вынудили городские власти снова вплотную заняться инфекционкой. За несколько лет здесь построили новые павильоны, специальный барак для холерных больных, паровую дезинфекционную камеру, квартиру для врача. Открыли бактериологический кабинет. К 1909 году больница располагала 8 зданиями и постройками с совершенно изолированными отделениями. Была открыта аптека, построены кухня и прачечная, что дало возможность полностью отделить инфекционную больницу от земской. Инфекционный стационар расширился с 25 до 200 коек.
Кстати, в то время еще никто из медработников не был застрахован от заражения болезнями, которые они же, врачи и медсестры, лечили. В 1901 году одна из сестер милосердия умерла от оспы, в 1904-ь – еще одна от сыпного тифа. В 1907-м тоже от тифа погибла фельдшер Чуфлинского отделения – помещения, где располагались койки, содержавшиеся на средства уже упомянутого здесь купца Чуфли. Только после этой, третьей, смерти медицинский персонал стал получать прибавки к жалованию за каждые пять лет работы.
Врач от Бога и для людей
5 мая 1918 года мая Кишиневская городская дума при большом стечении гостей всех званий и сословий чествовала юбиляра – Фома Феодосьевич Чорба, старший врач городской больницы, прослужил людям четверть века.
К тому времени он был не только известным врачом, но и автором ряда научных работ о санитарном состоянии Кишинёва, о деятельности руководимой им инфекционной больницы и психиатрического отделения губернской земской больницы. Кишиневцы безоговорочно верили доктору Тома Чорба. Они знали: все заразные болезни врач прививал на себе лично. И главное: спокойно смотреть на то, как страдают люди он не мог.
На чествование юбиляра пришел сам градоначальник Кишинева Карл Шмидт. Было много коллег, известных и простых горожан, детей. Отмечая редкую бескорыстность, преданность врачебному долгу и скромность виновника торжества, поздравляющие говорили, что все эти годы доктор Чорба смотрел смерти прямо в глаза.
Доктор – тоже человек. У него были свои милые привычки. К примеру, ежедневно время с 12 до 13 часов дня он отводил только себе. Он садился в свою старенькую пролетку и ехал в центр города на улицу Александровскую. Там была популярная кофейня кондитера Коваля, в которой у него был «зарезервирован» любимый столик. Хозяин специально держал его для Тома Чорба. Врач заказывал пять-шесть стаканов чая, сладости и приглашал за свой столик других посетителей – врачей, журналистов, судей, простых обывателей. Он ничего не говорил этот час, просто слушал. Это позволяло ему расслабиться.
Если ты родился молдаванином, то тебе не повезло
Пришел 1918 год. Наступают годы национального угнетения для молдаван. Деградация всего и всех. Первой была ликвидирована земская больница и для простых людей медицинская помощь стала недоступной. Фома Феодосьевич по-прежнему лечил бедняков. Он понимал, что они не могут заплатить ни за лекарства, ни за его консультацию.
Было очень трагично наблюдать за тем, как уничтожалось то, что создавалось с таким трудом многие годы. Резко увеличилась детская смертность. Из каждых 100 родившихся младенцев – умирало от 20 до 30 детей. Такого никогда прежде не было в Бессарабии. Из 50 первоклашек до 4 класса доживали всего 15 ребятишек. Ежегодно в Бессарабии умирали 15 тысяч детей!
Был уничтожен губернский санитарный орган. Туберкулез стал страшной бедой. Из миллионного бюджета города на борьбу с туберкулезом выделялось только 20 тысяч лей. К примеру, стоимость только одного рентгеновского снимка составляла одну тысячу лей.
И все же в 1924 году в Кишиневе открылся Институт по охране материнства и младенчества, в котором бесплатно осматривали детей, а матерям давали советы по уходу за ними. В нем работали кожный, рентгеновский и стоматологический кабинеты. Проводились консультации для беременных женщин. Фома Феодосьевич ежедневно принимал больных, проверял детей на выявление инфекционных заболеваний.
К концу тридцатых годов больницы Бессарабии находились в ужасном состоянии. Они не имели лекарств, не хватало кроватей, постельного белья, питание больных было очень скудным. Это признавали даже румынские чиновники от медицины. К 1934 году эпидемиологическая ситуация в Кишиневе еще больше ухудшилась. Жандармы сгоняли людей в нижнюю часть города, где жила беднота – в деревянные наспех сколоченные бани. Кишиневцы знали, что это самый опасный рассадник заразы, потому что больных там смешивали со здоровыми людьми, и всячески старались избежать таких «купаний».
В это страшное время Фома Федосеевич продолжал лечить людей бесплатно. Что порой вызывало недовольство «коллег». Ему осуждали за дешевые лекарства и продукты для бедняков, говорили, что он роняет честь врача.
Все это сказывалось на характере доктора Чорба. Он стал молчаливым, угрюмым и оттаивал только в общении с выздоравливающими людьми.
Когда он ушел в отставку в 1932 году его супруга старалась оградить его от любых посетителей. Но он продолжал консультировать больных. Ходил в больницу. В декабре 1936 года он окончательно слег и уже не поднялся. В день его похорон газеты вышли с заголовками: «Не стало Человека», «Он любил людей». Похороны взяла на себя кишиневская примэрия. В последний путь его провожал буквально весь город. Военный оркестр играл похоронный марш.
Про него говорили: «К нему приносили на носилках, а от него уходили на своих ногах». Он был великолепным диагностом, мог определить болезнь лишь взглянув на человека. Знал, какое именно лекарство точно поможет больному. Когда к нему обращались коллеги с просьбой помочь достать какой-то инструмент или что-то из медицинского оборудования, он всегда откликался. А потом говорил: «Денег не нужно. Это мой вам подарок».
А еще он считал: «Плох тот медик, который занимается только лечением, забывая разъяснить больному, что нужно делать, чтобы предупредить болезнь в дальнейшем».
После него остался маленький домик и огромное количество книг и журналов. И еще девиз: «Спешите делать добро людям».
Такая больница им не нужна
В 1964 году именем Томы Чорбы была названа бывшая улица Госпитальная в Кишинёве. Имя Тома Чорба присвоено кишинёвской Республиканской инфекционной клинической больнице, перед зданием которой в 1965 году была установлена мемориальная доска с барельефом знаменитого доктора. На белом мраморе высечены слова: «Здесь жил и работал в 1894-1935 гг. врач-гуманист Тома Чорба – пионер обязательного оспопрививания, серотерапии и основатель первой инфекционной больницы в Бессарабии, открытой в 1896 году».
Его бюст установлен на Аллее выдающихся врачей и ученых рядом с Кишинёвским университетом медицины и фармакологии.
Вот такие подробности о знаменитом молдавском враче прозвучали в Русском центре спустя 161 год после его рождения.
«Желтая» власть, которая ежедневно призывает молдаван забыть свое прошлое, по-прежнему «горит» идеей ликвидировать Республиканскую клиническую инфекционную больницу имени Тома Чорбэ в центре Кишинева. Когда-то румыны забрали у него русское имя и молдавскую фамилию, перекроив их на румынский лад. И вот теперь они готовы сравнять с землей его главное детище – инфекционную больницу. Грустно. Но ее еще можно отстоять.
Эксперты свидетельствуют: больница «Тома Чорба» входит в состав исторического центра, территория которого сама по себе носит статус памятника и не просто входит, но и весь ее комплекс зданий является историко-архитектурным памятником национального значения. Не дарить-продавать «золотую» (не только в историческом смысле) землю и здания должна власть, а сохранить их для ныне живущих и будущих поколений кишиневцев.
Лора Веверица