Закон о кондоминиумах в Молдове был опубликован в Официальном мониторе. Новый закон, по мнению авторов, обеспечит лучшую информированность собственников о положении объединения, членами которого они являются.
Тема интересная и на злобу дня – подумали мы и решили провести опрос о кондоминиумах среди известных людей. И вот тут вскрылось, что никто ничего толком не знает ни о новом законе, ни о том, какие подводные камни в нем ждут нас. Как пошутила писательница Олеся Рудягина: «Боже мой! ЧТО это?!?!…Что-то совершенно неприличное – на слух».
Тем не менее, несколько толковых комментариев нам удалось получить. Итак, специально для нас отвечают:
Майя Лагута, гражданский активист:
— Закон о кондоминиуме 2000 года предусматривал переход в собственность, кроме жилого фонда, всей недвижимости, находящейся на территории кондоминиума. Таким образом, кондоминиум мог сдавать в аренду эти недвижимости, обретая тем самым средства на содержание своих домов, внутридомовых сетей и прилегающей территории. Однако и местные власти, и республиканские, де-факто не отдавали дома в кондоминиум, занявшись распродажей не только всей недвижимости, находящейся на территории предусматриваемого кондоминиума, но и прилегающих территорий, т.е. общего имущества владельцев приватизированных квартир.
Теперь, по новому Закону о кондоминиуме, это не территория, связанная общими коммуникациями, а всего лишь дом, ограбленный и выплюнутый на плечи жильцов. Но, как бы то ни было, управлять своим домом самим всё же лучше, чем это делали бы ЖЭКи-потрошители, действовавшие против интересов жильцов, да ещё и являвшиеся помехой в заключении прямых контрактов между поставщиками и потребителями.
При создании кондоминиума и передаче домов с баланса на баланс есть возможность составить двусторонний акт, в котором необходимо указать как техническое состояние дома, так и процент износа, и вписать в акт долг предыдущего владельца перед кондоминиумом. Таким образом, деньги за предыдущую распроданную недвижимость, находившуюся на территории кондоминиума по старому Закону, за распроданные прилегающие территории должны будут вернуться в жилой фонд на его ремонты или модернизацию. Во всяком случае, если власть откажется добровольно исполнять свои обязанности, появляется возможность через суд отстоять свои интересы.
А вообще… Власть действует по криминальным понятиям, и потому меняет законодательство в своих корыстных интересах. Поэтому, в условиях, когда власть воюет против интересов своего народа, а население инфантильно, не организованно, юридически малообразованно, – власть всегда будет побеждать своё население.
Виталий Возной, гражданский активист:
— Знаю про этот закон, т.к. следил за его разработкой и за процедурными моментами. К сожалению, перед вторым чтением в парламенте не было повторных публичных обсуждений и есть сомнения, что там остались все те хорошие идеи, которые были предложены на декабрьском обсуждении.
Хороший действующий закон, безусловно, нужен кишиневцам, чтобы разрубить гордиев узел с неэффективно работающими ЖЭКами. Они все находятся в состоянии банкротства, ими управляют неясные личности, назначенные из «Термоэлектрики», и наши деньги «на обслуживание» уходят сейчас в пустоту (ну, или на покрытие неких мутных «долгов», которые образовались у ЖЭКов перед «Термоэлектрикой» в период с 2005-2006 до 2016-го года). Тем временем старый жилой фонд приходит в упадок и происходит все больше внутренних конфликтов из-за правового вакуума.
Евгений Богнибов, доктор архитектуры:
— Закон о кондоминиуме в Молдове под своим сложным и малознакомым названием не открывает для архитектуры и архитекторов абсолютно ничего нового. Именно в архитектурной практике его соблюдали с давних пор, вкладывая в него – в различные времена и в разных регионах, странах и населённых пунктах – различные узаконенные местные требования, которые имели как общие, так и более или менее частные условия, обязательные для выполнения.
Формулировки и требования их исполнения были различными: от мер жёсткого запрета до четких условий их соблюдения. Касалось всё это многих градостроительных требований, высотных параметров проектируемых и возводимых объектов, используемой стилистики зданий, применяемых декоративных деталей, цветового решения фасадов, а также комбинаторики цвета основной покраски здания и его архитектурных деталей. И, конечно же, перечень требований и запретов был не столь коротким, а значительно более обширным и уточнённым.
Если говорить о Кишинёве, то уже в самом начале ХIХ века, когда активно была начата его застройка по его первому генеральному плану, утверждённому в Петербурге, к строящимся объектам общественного и жилого назначения самым жёстким образом были предъявлены категоричные условия архитектурно-строительного свойства, которые требовалось неукоснительно выполнять и соблюдать. В случае их невыполнения, городской глава давал указание на ликвидацию и устранение просчетов, что моментально исполнялось, и при этом разбивались оконные рамы, двери, делались надписи на стенах домов, указывающие на необходимость изменения некоторых архитектурных вольностей или цветовых отступлений от рекомендуемых на законном уровне. Всё это строго выполнялось городскими властями и чиновниками и соблюдалось владельцами всевозможных архитектурных объектов. По меньшей мере для нашей столицы у подобной практики соблюдения градостроительного законодательства уже накоплен стаж, равный почти двум столетиям.
Сфера применения законодательства была весьма широкой и разнообразной. Его строго соблюдали как при реставрации и реконструкции зданий, так и при возведении новых объектов.
Определённая профессиональная этика и пунктуальность такого плана имела место в советские годы. По мере развития Кишинёва и других городов Молдавии-Молдовы градостроительное законотворчество обновлялось, уточнялось на основе единых союзных документов, имеющих общее значение.
Но всё это обломилось к началу 1990-х годов – на момент начала приватизации всего материально-строительного и архитектурного фонда в стране и столице, а позже и в других населённых пунктах. Перечислять все то, что было нарушено и разрушено в плане приватизированной собственности, не самое благое занятие, и я не стану этого делать в рамках данной публикации. Только один Кишинёв оказался настолько изуродованным, искалеченным и безвозвратно исчезнувшим навсегда, что сердце разрывается. Многое изуродовано и убито навсегда. Полагаю, тому может быть посвящена не одна монография или диссертация. Многое обрело криминальный и преступный характер. К великой беде нашей страны, архитектура, а вместе с ней и строительный процесс полностью выведены за рамки государственного курирования и ответственности.
Самая огромная и всеобъемлющая сфера деятельности в стране – архитектурно-строительная – оказалась на правительственном уровне беспризорной и никому не нужной. За годы демократических преобразований с уже более чем тридцатилетней историей в главном государственно-политическом органе страны – Парламенте – никогда не обсуждалась, не анализировалась и не прогнозировалась проблема архитектурного настоящего и будущего Молдовы.
Затеряно и забыто важнейшее значение Союза Архитекторов страны, закрыты и ликвидированы многие проектные институты и организации, перепрофилированы и отобраны их здания. Убожество и пародия творятся с реставрацией исторического наследия. Не строятся общественные и социально значимые объекты. Губительное внимание акцентировано сугубо на жилищном фонде. До сих пор живы убогие микрорайоны 60-х годов: все их жилые строения давно требуют сноса и обновления территорий…
При условии соблюдения Закона о кондоминиуме, возможно, в Молдове начнут менять отношение ко всему тому, что вообще понимается под законодательством в сфере архитектурно-строительной деятельности, которое нуждается в не меньшем реформировании, чем вся коррумпированная юриспруденция Молдовы. Не обойтись здесь и без возрождения государственного значения архитектуры, которое на самом недозволенном уровне потеряно и передано в сомнительные и случайные руки… Вот и задумайтесь, станем ли мы жить лучше?!
Елена Ройтбурд, журналист:
— Сама по себе идея кондоминиума, возможно, и не плоха. Но у нас, как обычно, все упирается в реализацию.
В молдавском варианте закона явно просматривается желание властей снять с себя всякую ответственность за состояние жилого фонда и все повесить на жильцов. Возможно, в новострое это и уместно, но что касается старых многоквартирных домов советского периода, которых большинство – очень сомнительно.
Многие годы мы платим за обслуживание здания, но в чем состоит это обслуживание, понять нельзя. Куда уходят эти деньги, остается загадкой. Да, пару лет назад наше муниципальное предприятие якобы отремонтировало подъезд. Ремонт состоял в том, что покрасили стены – полтора лестничных пролета. На большее, говорят, не хватило средств.
Говорить о каких-то более серьезных работах по поддержанию в порядке технического состояния дома не приходится. Но теперь планируется не делать и тех крох, которые иногда нам перепадали.
Если уж так хочется идти в ногу с цивилизованным Западом, почему бы сначала не выполнить все работы, полагающиеся для того, чтобы дома могли нормально эксплуатироваться, а уж потом отдавать все на откуп жильцам? И, кстати, кому должны идти денежки за многочисленные помещения, сданные в аренду под разные конторы, в подвалах и даже на первых этажах? Этими доходами, похоже, власти делиться с жильцами не собираются. В общем, прикрываясь благими намерениями, нас в очередной раз собираются бессовестно обобрать.
Наша справка: Кондоминиум – это совокупность недвижимого имущества, состоящего из земельного участка и одного или нескольких зданий, принадлежащих ряду лиц и управляемых совместно. Общими частями кондоминиума являются земля, на которой расположено здание, коридоры, лестница, лифт, рекреационное пространство, детская игровая площадка, дворы, сады и парковочные места.
Подготовила Лора Веверица
Фото Михай Венгер