Представители правительства, депутаты парламента и другие чиновники не любят, когда их критикуют за плохое управление государственными делами. Они говорят, что стараются, как могут, и требуют критиковать их не огульно, а конструктивно. Попробуем сделать это на трех простых примерах неэффективного управления, когда государство очевидно должно вмешаться в происходящее и принять меры по исправлению ситуации, но оно этого не делает.
Авиакомпания
В большинстве государств есть флагманский национальный авиаперевозчик, в котором правительство владеет пакетом акций, позволяющим влиять на управление таким стратегическим предприятием транспортной инфраструктуры. Но даже если вся авиационная отрасль находится в частной собственности, государство очень жестко ее регулирует.
Когда-то такая государственная авиакомпания – Air Moldova – существовала и у нас. Но в какой-то момент она «пошла по рукам» в результате мутных приватизационных схем, и в итоге дошла до такого жалкого состояния, что сегодня вынуждена отменять рейсы, на которые уже проданы билеты, по той простой причине, что не в состоянии эти рейсы осуществить.
Разрушение Air Moldova вписывается в политику безудержного либерализма, проводимую всеми молдавскими властями. Помнится, даже коммунисты при президенте Владимире Воронине хвастались тем, что они либеральнее любых либералов.
При такой политике выясняется, что у государства не должно быть ни одного своего банка, даже не коммерческого, а инвестиционного, ни одной нефтяной компании с собственной сетью АЗС, ни генерирующих и распределительных мощностей в электроэнергетике, ни морского порта на Дунае, ни аэропорта, ни страховой компании – вообще ничего. Все, чем должно заниматься министерство экономики – это помогать частникам с заказом пиццы онлайн, открытием супермаркетов и служб такси.
При том, что все признают сомнительный характер приватизации Air Moldova – это констатировала даже специальная следственная комиссия парламента, – государство не делает ничего для отмены этой приватизации. Были возбуждены какие-то уголовные дела, но ничего не сообщалось о том, были ли они переданы в суд, и вынесены ли по ним какие-то окончательные судебные решения.
Air Moldova можно было бы вернуть в собственность государства, как минимум, двумя способами.
Первый: отмена итогов приватизации, если, как утверждают парламент и следственные органы, она была незаконной, через суд.
Второй: дополнительная эмиссия акций (увеличение уставного капитала) и выкуп акций (долей) государством. Второй механизм в период коронавирусной пандемии, которая сильно ударила по авиаперевозчикам, активно использовали западные правительства, чтобы накачать авиакомпании ликвидностью. По существу, эта была форма национализации. Впоследствии некоторые правительства продали свои акции частникам и вернули государственные деньги, которые в нужный момент были инвестированы в стратегические предприятия, позволив им не обанкротиться, сохранить рабочие места и место на рынке.
Молдавские правительство и регулирующие органы безучастно наблюдают со стороны, как разрушается Air Moldova, и ничего не делают для ее спасения. Почему? Непонятно.
Аграрии
Ряд государств – членов Европейского Союза (Польша, Словакия, Венгрия, Болгария) объявили об ограничении импорта зерновых из Украины, мотивируя это тем, что такой импорт подрывает их собственное сельскохозяйственное производство и бьет по их аграриям. Киевское правительство возмущается, требует отменить этот запрет, жалуется в Европейскую комиссию в Брюссель, но вводить какие-то контрсанкции против европейских соседей все же не осмеливается.
Правительство Молдовы (между прочим, государства-кандидата в члены ЕС) тоже заикнулось о том, что намерено присоединиться к старшим европейским партнерам и к введенным ими ограничениям на импорт украинских зерновых с целью защитить местного производителя от более дешевой продукции из соседнего государства.
В ответ правительство Украины предупредило своих партнеров в Кишиневе: если вы введете ограничения на наше зерно, мы вообще запретим весь молдавский импорт. Кишиневское правительство подумало, посовещалось, и отказалось от планов заблокировать украинский импорт зерновых.
Молдавские фермеры подняли шум, предупреждают о грядущем коллапсе, но для правительства стратегические отношения с Украиной и угроза ее правительства полностью перекрыть весь молдавский импорт оказались более весомыми аргументами, чем интересы собственных аграриев.
Между тем, у правительства Молдовы, как страны-кандидата в члены ЕС, есть вариант решения проблемы, при котором и овцы остались бы целы, и волки сыты: попросить помощи у ЕС. Упомянутые Польша, Венгрия, Словакия и Болгария уже не преминули это сделать, и можно не сомневаться, что их фермерам денег в Брюсселе дадут. Почему же кишиневское правительство не просит у ЕС денег для молдавских аграриев?
Власти Молдовы могли бы срочно направить в Брюссель послание, в котором разъяснили бы, что поток украинского зерна бьет по местному производителю, и для его поддержки нужны такие-то субвенции, компенсации по налогам, по затратам на горюче-смазочные материалы, запчасти, удобрения и химикаты.
Если ЕС считает Молдову настоящим, а не мнимым кандидатом в свои члены, и если он готов на деле, а не только на словах, этому кандидату помогать, то Брюссель должен был бы предоставить Молдове соответствующую помощь, как и другим государствам, которые ввели запрет на импорт зерновых из Украины. Почему правительство этого не делает? Непонятно.
Дачи
Есть в Молдове проблема, которая затрагивает тысячи семей – дачный вопрос. Под конец советской власти было создано несколько сотен дачных кооперативов, в каждом из которых насчитывается от полусотни до полутысячи домохозяйств. Вначале дачные участки выдавались под огороды, но со временем люди построили там дома. Уже выросло новое поколение, которое родилось и выросло на дачах.
Территориально садово-огороднические товарищества расположены в пределах той или иной коммуны, но юридически в их состав не входят. Дачные кооперативы хотели бы войти в состав примэрий, но те их не берут, потому что вся эта головная боль ни одному примару не нужна.
Теоретически, Земельный кодекс позволяет дачникам подать заявление о вхождении в состав соответствующего населенного пункта. Но реального механизма, как это сделать, не существует. Есть проблемы с регистрацией строений в кадастровых органах. Люди не могут получить прописку по месту жительства. Поставщики электроэнергии и воды не хотят принимать на свой баланс электросети и водопроводы.
На днях в парламентской комиссии по местной публичной администрации прошла встреча с руководителями дачных кооперативов. До этого была встреча с примарами, а после этого намечаются консультации с государственными органами и экономическими агентами, так или иначе связанными с этим вопросом. Но проблема как не решалась, так и не решается.
Для включения садово-огороднических товариществ в состав примэрий должна быть принята законодательная и нормативная база, утверждена правительственная программа и обеспечено соответствующее финансирование. Нужно согласовать, причем, на законном основании, а не просто так – «давайте что-то сделаем» – действия центральных и местных властей, Агентства государственных услуг, ANRE, электросетей, водоканалов, газовых хозяйств, дорожников, связистов.
Без комплексной государственной программы этот вопрос не решить. Деньги на финансирование такого большого проекта можно было бы попросить у тех же самых европейских партнеров. Написать им еще оно послание, как в случае с аграриями, и объяснить: есть такая проблема, на ее решение нужна такая-то техническая помощь, такие-то финансовые ресурсы, дайте денег, плиз. Почему власти этого не делают? Непонятно.
* * *
Уверен, что читатели могут привести еще не один пример подобных проблем, которые законодатели, правительство, местные власти могли бы решить, но не решают. В одних случаях, не хотят. В других, не могут. В-третьих, просто имитируют благие намерения и бурную деятельность.
В итоге, все стоит на месте и никуда не движется.
Дмитрий Чубашенко