Разговоры о том, что каноническая Молдавская православная церковь (входящая в структуру РПЦ) может быть запрещена, уже несколько недель будоражат молдавское общество. Насколько реален такой поворот событий? И что вообще происходит с институтом церкви в нашей стране? Сайту Noi.md помогал разобраться в этих вопросах Виктор Жосу – политолог, главный редактор портала traditia.md.
– Депутат правящей партии Василий Шоймару, заявивший о том, что готовится законопроект о запрете Православной Церкви Молдовы, впоследствии дезавуировал свои слова. Но тем не менее они породили в обществе вал волнений и дискуссий. Какова вероятность того, что после президентских выборов этот вопрос может возникнуть вновь?
– От самого Шоймару я слов о дезавуировании не слышал, зато услышал их от неформального лидера Партии действия и солидарности (ПДС) президента Майи Санду и от пресс-секретаря этой партии. Был бы готов поверить в их заверения о том, что принятие такого законопроекта в планах правительства не значится, если бы не одно или даже не два «но».
Первым делом вспомнилась пословица «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Шоймару ведь не просто так выдал слова о запрете Митрополии Кишинева и всея Молдовы. Зная настроения в рядах ПДС, смею предположить, что идея запрета так или иначе ее адептами обсуждается. Ведь есть недавний пример с принятием в окончательном чтении Верховной Радой Украины закона о запрете Украинской Православной Церкви (УПЦ), а дурной пример, к сожалению, заразителен. И стоило руководству ПДС выпустить пресс-релиз, в котором заявить о своем несогласии с идеей своего же депутата, как тут же в соцсетях поднялась волна гнева ее сторонников, которые стали писать о своем несогласии с таким подходом, восхвалять Шоймару и требовать запрета Церкви.
А второе «но» заключается в следующем. В странах, подконтрольных Западу, любые действия властей в отношении Церкви – будь то на Украине, в Эстонии, Латвии, Литве или в нашей Молдове – так или иначе вписаны в единую, координируемую из Вашингтона, стратегию по «раскалыванию» Русской Православной Церкви (РПЦ), в чьей канонической ответственности продолжают пребывать православные верующие всех этих стран. В «гибридной войне» с Россией Запад открыл против Московского Патриархата отдельный «фронт». Настаивая на полном разрыве с РПЦ местных Церквей, он тем самым либо углубляет возникшие ранее расколы, либо провоцирует новые. Поэтому если из-за океана поступит соответствующая команда, то вне зависимости от желания либо нежелания Майи Санду давление на Православную Церковь Молдовы (ПЦМ) возрастет.
– К каким последствиям может привести запрет Православной Церкви Молдовы?
– Давайте со старта уясним для себя истину: Церковь запретить невозможно, как невозможно запретить христианскую веру, на которой Церковь держится. Это понимали даже большевики, которые после 1917 года при всей своей ненависти к Церкви пошли по пути гонений и ограничений ее деятельности, но не запрета. Все-таки в руководстве РКП(б) были образованные люди.
Нынешние власти – что на Украине, что в прибалтийских странах, что в Молдове –представляют из себя причудливую смесь носителей идей либеральной демократии, причем уже искаженной «новой этикой», трансгуманизмом и пр., с пещерным национализмом и русофобией. Одним из проявлений такой смеси является невежественность, которая порождает в том числе законодательные перекосы в самых разных сферах социальной жизни.
Имеем пример Украины, где недавнее принятие закона о запрете УПЦ на практике ничего не изменило в реальном положении украинских епископов, священников, православных верующих. Как преследовали их власти до его принятия – отнимали силой храмы, избивали, судили и сажали в тюрьмы клириков, православных журналистов, – так продолжат делать это и впредь, но уже на якобы «законных» основаниях. Если предположить, что на такую же глупость решатся власти в Молдове, то ведь наши православные люди верить не перестанут. Начнут отнимать храмы? Народ будет собираться на богослужения на дому, во временных помещениях, еще где-то. Что прикажете делать в таких случаях – начать арестовывать священников за то, что продолжат служить? Но каждый из них, принимая при рукоположении священническую присягу, дал обет верности Богу, а по сравнению с этим любые угрозы со стороны мирской власти – ничто. Если что-то подобное у нас произойдет, то ни к чему хорошему оно не приведет, только породит небывалую социальную напряженность.
Уж каким только гонениям не подвергалась Церковь Христова за два тысячелетия своего существования, какие только диктаторы ни пытались ее «запретить»! Но вот парадокс, который не был в состоянии понять ни один из гонителей: из каждого подобного, попущенного Господом испытания, порой сопровождаемого реками крови христианских мучеников, страданиями истинных исповедников веры, Церковь не только очищалась от случайных людей, в том числе среди епископата и священства, но выходила окрепшей, пополнялась святыми.
– Несмотря на то, что подавляющее большинство жителей Молдовы называют себя православными, многие из них не посвящены детально в тонкости внутренних церковных взаимоотношений. Помогите, пожалуйста, разобраться в некоторых вопросах.
И первый из них: какая церковь самостоятельнее – Митрополия Кишинева и всея Молдовы или Бессарабская митрополия?
– Прежде чем оценивать степень самостоятельности, необходимо уточнить следующий принципиальный момент. После ее государственной регистрации в качестве юридического лица «Бессарабская митрополия» имеет те же самые права, закрепленные действующим законодательством, что и Митрополия Кишинева и всея Молдовы. Но это только с точки зрения светских законов.
С точки зрения законов церковных эта организация, возникшая летом 1992 года из группы молдавских клириков, уклонившихся в раскол, является неканонической. И решение Румынского Патриархата в декабре того же года «воссоздать», используя этих раскольников, так называемую Бессарабскую митрополию, которая существовала на нашей территории в межвоенный период, сути вопроса не меняет. За Прутом об этом говорить не принято, но данное решение, последствия которого мы вынуждены расхлебывать до сих пор, не имело отношения к религии, а было продиктовано политическим и националистическим факторами.
Любой раскол – это то, что вне Церкви, то, что вынесло самоё себя за пределы единого сакрального Церковного Тела. Раскол может называть себя «митрополией», «архиепископией», «епархией» или другим церковным термином, но любое подобное самоназвание нельзя квалифицировать иначе, как акт узурпации, присваивания себе чужих прав. Или, говоря церковным языком, как акт бесчиния.
Молдавские верующие должны понимать, что в Республике Молдова существует одна митрополия – каноническая Митрополия Кишинева и всея Молдовы. И есть неканоническая «Бессарабская митрополия». Поэтому ее название мы всегда берем в кавычки. По аналогии с тем, как в соседней Украине верующие канонической Украинской Православной Церкви, когда заходит речь о раскольниках из ПЦУ – «Православной Церкви Украины» – тоже всегда указывают это название в кавычках. И никакой путаницы в терминах, в отличие от молдавской ситуации, у них не возникает.
Теперь о том, что касается самостоятельности. В декабре нынешнего года исполнится 30 лет с момента получения нами от Московского Патриархата Томоса о предоставлении ПЦМ статуса самостоятельной. Как отмечалось в этом церковном акте, «учитывая, что Православная Церковь в Молдове совершает свое служение на территории независимого государства», ей следует быть «самостоятельной в делах церковно-административных, церковно-хозяйственных, церковно-просветительных и церковно-гражданских, оставаясь при этом в канонической юрисдикции Московского Патриархата». Иными словами, с РПЦ мы сохраняем лишь каноническую связь, которую невозможно разорвать, потому что только благодаря ей ПЦМ связана со Вселенским Православием. В решении всех остальных вопросов – административных, в отношениях с властями, с молдавским обществом, в финансовом плане и т.д. – Митрополия Кишинева и всея Молдовы полностью самостоятельна.
Что касается «Бессарабской митрополии», то для румынского политического класса она является, как любят выражаться господа в Бухаресте, «первой институцией Республики Молдова по объединению румынского рода». Отсюда и интерес румынского государства поддерживать у нас политически и финансово церковный раскол. Вот лишь один пример: 21 июня 2023 года в Парламент Румынии был внесен законопроект, инициированный главой кабинета министров Марчелом Чолаку, согласно которому правительство соседней страны будет выделять на нужды «Бессарабской митрополии» ежегодно, начиная с 1 января 2024, финансовую поддержку в размере 2 млн евро. И это только гласная поддержка, не считая скрытно передаваемых средств.
Судите сами, кто более самостоятелен.
– Чьей собственностью является церковное имущество?
– Оно складывается из двух частей. Первая состоит из икон, церковной утвари, предметов церковной мебели, все это считается собственностью прихода. Чаще всего ею распоряжается настоятель, но иногда это может быть и приходской совет (в тех приходах, где совет является действующим, а не просто номинальным).
Вторую часть имущества составляет церковная недвижимость: сам храм, иногда различные приходские помещения, например, дом священника, воскресная школа, библиотека, музей. Они тоже могут иметь различный статус. Так, если храм или иное помещение возводились после 1990 года, а делалось это во всех случаях исключительно на средства спонсоров и самих прихожан, то вся эта недвижимость является собственностью прихода, как и в случае с утварью.
Если же речь идет о церковной недвижимости (храме или монастырском строении), имеющей статус исторического памятника, а таковых во всей Молдове насчитывается, если не ошибаюсь, порядка 600 единиц, причем в абсолютно разном состоянии, иногда весьма ветхом в каком-нибудь отдаленном селе, то все это формально продолжается оставаться в собственности государства. Которое передало эту недвижимость в пользование религиозным организациям. Всё как при советской власти, в этом плане отношение постсоветского молдавского государства к Церкви ничуть не изменилось.
Подобный статус дал нынешним властям возможность запустить в прошлом 2023 году процесс подготовки почвы для возможного лишения Церкви правом пользоваться исторической церковной недвижимостью. В самом начале года священноначалие Румынской Церкви потребовало от властей Молдовы «вернуть» в свою собственность здание бывшей Кишинёвской духовной семинарии и иную недвижимость «Бессарабской митрополии», а также компенсировать утрату здания бывшего епархиального дома (известного как Серафимовский дом, отстроенный еще до 1918 года, т.е. до прихода румын!), на месте которого расположен молдавский Дом правительства. На встрече в Бухаресте 19 января Румынского Патриарха Даниила с председателем молдавского парламента Игорем Гросу требование было актуализировано.
Затем, 5 апреля 2023 года, Апелляционная палата Кишинева отменила два договора, ранее, при власти ПКРМ, заключенных Министерством культуры Республики Молдова с Митрополией Кишинева и всея Молдовы: (а) о сотрудничестве в области охраны и использования церковных памятников истории и культуры и (б) о передаче в пользование митрополии монастырей в статусе памятников истории и культуры национального значения. Этой отменой были не только устранены юридические препятствия для отъема властями у канонической Церкви храмов, подпадающих под категорию исторической недвижимости, но открылась возможность давления на настоятелей, которые откажутся переходить к раскольникам в «Бессарабскую митрополию».
Для сведения: в Российской Федерации еще в 2010 году был принят закон о реституции церковной недвижимости, он назывался «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности». Ни в Молдове, ни на Украине ничего подобного не случилось, что и дало возможность тем же украинским властям изгнать в прошлом году монахов из Киево-Печерской лавры и передать ее раскольникам. В итоге теперь во время «богослужений» храмы лавры пустуют.
– Кто утверждает священников (от церковного батюшки и настоятеля до архиепископа)?
– Священником человек становится при рукоположении в сан, которое совершается епископом. Место служения определяет своим указом правящий архиерей.
Епископа рукополагают на богослужении, совершаемом несколькими епископами. Быть ему правящим или викарным епископом (помощником правящего архиерея) и какой именно епархии определяет своим решением Синод.
– Откуда берутся финансы и как они распределяются?
– Основной источник поступления финансов – пожертвования прихожан и спонсоров настоятелям храмов или напрямую архиереям. В последнем случае, как правило, под какой-нибудь крупный церковный проект, связанный со строительством.
Еще один источник – продажа в церковных лавках свечей, иконок, православной литературы. Все это производится внутри самой Церкви, будь то иконописная мастерская, производство церквей или богослужебной утвари, издание книг.
Кроме покрытия собственных расходов – зарплаты настоятелю, другим клирикам, хористам – часть средств отчисляется епископу на нужды епархиального управления.
Со всех этих доходов налоги государству не платятся, поскольку по Конституции религиозные культы от государства отделены.
Не могу не упомянуть, что вокруг темы церковных финансов существует насколько мифов. Например, о «роскошной жизни попов», о люксовых автомобилях, приобретаемых священниками на деньги прихожан… В действительности абсолютное большинство молдавских священников живет довольно скромно, а некоторые сельские батюшки, особенно там, где осталось мало жителей, элементарно бедствуют. Знаю случаи, когда некоторых из них правящий епископ не только освобождает от отчислений, но даже доплачивает на содержание прихода из средств епархиального управления. Картина в этом смысле очень разная.
Что касается так называемых люксовых автомобилей (большинство из которых насчитывает десять и более лет от года выпуска), то все известные мне случаи – результат спонсорского дарения конкретным бизнесменом конкретному епископу или священнику, деньги прихожан тут ни при чем.
А еще церковные средства расходуются на благотворительность, многие приходы шефствуют над детскими домами, приютами для одиноких пожилых людей. Об этом широкой общественности мало что известно, Церковь не занимается самопиаром, ведь Христос заповедал: «У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая» (Мф.6:3). Но, поверьте, молдавские приходы при первой необходимости стараются помочь нуждающимся. Вспомним хотя бы помощь украинским беженцам после 24 февраля 2022 года, когда в Молдову буквально хлынул поток граждан соседней страны, пытающихся спастись от ужасов войны.
– Существует ли отчетность, и какая, у каждой из церквей?
– На приходах ведется бухгалтерия, предоставляются финансовые отчеты руководству епархии. Кроме того, в случае оплачиваемых церковных работников производятся отчисления в Социальный фонд, представляется соответствующая отчетность в налоговые органы.
– Что и кто может сделать для того, чтобы в стране царил межконфессиональный мир, и вопрос о запрете той или иной церкви не возникал?
– Если говорить о мире между различными религиозными конфессиями – православными, католиками, различными протестантскими деноминациями, иудеями и другими культами – то этот мир у нас в Молдове существует, можно сказать, традиционно. И я не вижу признаков того, что он может быть нарушен.
Если же речь идет о ситуации, связанной с «Бессарабской митрополией», то еще раз хочу подчеркнуть – речь о расколе, возникшем внутри ПЦМ. О внутрицерковном конфликте, который постоянно подпитывается внешними факторами: румынским государством и священноначалием Румынской Православной Церкви, политиками прорумынской ориентации в самой Республике Молдова, антицерковными СМИ. И который, конфликт, к сожалению, осложнил братские отношения между двумя самыми крупными Православными Церквами – Русской и Румынской.
Может ли быть этот конфликт урегулирован? Поскольку он возник вследствие нарушения церковных канонов, то мир внутри православной семьи возможен только при условии возвращения всех в рамки канонического поля. Румынский Патриархат должен прекратить экспансию на чужую каноническую территорию, отказаться от своего высокомерного, откровенно пренебрежительного отношения к Православной Церкви Молдовы. А уклонившиеся в раскол бывшие священники (большинство было лишено сана, лишь несколько, ушедших в прошлом году, до сих пор пребывают в запрете служения) – покаяться в совершении греха раскола и вернуться в лоно Церкви, на верность которой они когда-то присягнули. Где их всегда готовы с радостью принять.
Возможно ли это? На всё Божия воля. Могу лишь сказать, что в храмах Митрополии Кишинева и всея Молдовы уже много лет молят Господа о том, чтобы вразумил наших заблудших братьев вернуться в семью, которую они бросили либо ради денег, либо оказавшись в плену идей националистического толка.