Сегодня, 16 февраля, Церковь поминает святого равноапостольного Николая, архиепископа Японского.
Летом 1860 года 25-летний иеромонах Николай (Касаткин) отправился из Петербурга в Японию – страну, с которой у России только-только налаживались дипломатические и экономические связи. Он горел желанием просветить японцев Светом Истины, хотя за проповедь христианства в стране была установлена смертная казнь. Святитель отдал этой миссии всю жизнь, и труды не пропали даром: к моменту его кончины русская духовная миссия в Японии прочно стояла на ногах, а православных японцев в стране было более 30 000 человек.
Житие и икона святителя Николая Японского
Будущий святитель, в миру Иван Касаткин, родился в 1836 году в Смоленской губернии. В 1860-х годах, когда он учился в Санкт-Петербургской духовной академии, в связи с установлением и развитием дипломатических отношений с Японией зазвучала идея о развитии православной миссии в этой стране. Иван, который с юности мечтал о миссионерском служении, подал соответствующее прошение. «Студентов охотников (т. е. желающих посвятить себя миссионерству) записалось тогда человек 10-12, – вспоминал один из его однокашников, – и все при условии женитьбы, а Касаткин – один монахом и перебил всех».
1 августа 1860 года он, уже будучи иеромонахом, отправился в путь, чтобы служить в церкви при русском консульстве в городе Хакодате, но был вынужден остановиться на зимовку в Николаевске, епархиальном центре Камчатки (сейчас город называется Николаевск-на-Амуре). Там он познакомился с известным миссионером архиепископом Иннокентием (Вениаминовым), просветителем Камчатки. Владыка Иннокентий дал молодому миссионеру много наставлений и советов. В частности, имея огромный опыт общения с язычниками и зная, как важен для них представительный облик проповедника, он убедил его купить бархат для новой рясы и собственноручно выкроил ее.
Архиепископ Иркутский Иннокентий (Вениаминов)
Миссионерство в Японии было делом непростым и в буквальном смысле смертельно опасным: согласно закону 1614 года, который тогда еще действовал, за проповедь христианства полагалась смертная казнь. Впоследствии ее заменили ссылкой на Сахалин (с 1905 по 1945 южная часть острова принадлежала Японии), а сам закон фактически перестали применять.
Первые годы в Японии иеромонах Николай посвятил изучению языка, истории, быта и обычаев страны. Примерно в 1866 году он принялся за перевод Нового Завета на японский язык. Это была очень кропотливая работа, ведь святитель тщательно выверял текст по греческому оригиналу, китайскому и разным европейским переводам, а также пользовался толкованием святителя Иоанна Златоуста в сложных случаях. К 1868 году были готовы переводы большей части Нового Завета, а также «Зерцала православного исповедания» святителя Димитрия Ростовского, утренних и вечерних молитв и некоторых других текстов.
В это же время он крестил первых обращенных в православие японцев. Они стали миссионерами и катехизаторами, впоследствии отправившись на проповедь во все концы страны. Проповедь была успешной, численность паствы росла.
Спустя некоторое время Николай (Касаткин) возглавил Русскую духовную миссию, открывшуюся в Токио. Здесь был построен православный храм, открылось духовное училище, началось издание местного «Церковного вестника», переводились книги, был создан богословский словарь. Церковные службы и преподавание велись на японском языке. В 1880 году отец Николай был рукоположен в епископа, а в 1906 году возведен в сан архиепископа.
На улицах Токио. Фото 1905 г.
Труднейшим периодом в жизни святителя стала Русско-японская война 1905 года. Когда начались боевые действия, святитель произнес в кафедральном соборе слово, где говорилось, в частности, о том, что патриотизм – это христианское чувство, поэтому японцы должны молиться о победе Японии, сражаться с Россией (но не из ненависти к врагу, а из любви к Родине), но сам он, будучи русским подданным, молиться за победу Японии не может. Он также решил, что не будет принимать участие в общественных богослужениях, а посвятит себя переводу богослужебных книг. Утешением для святителя в это время стала работа с пленными в Православном обществе духовного утешения военнопленных.
По окончании войны выдающиеся труды святителя в эти сложные годы были отмечены Высочайшим рескриптом, в котором император Николай II написал: «В тяжкое время войны, когда оружие брани разрывает мирные отношения народов и правителей, Вы, по завету Христову, не оставили вверенного Вам стада, и благодать любви и веры дала Вам силу… удержать мир веры и любви в Церкви, трудами Вашими созданной». Служение святителя Николая во время войны еще больше сблизило его с паствой и с Японией.
Успех миссии святителя Николая, которая длилась полвека, был поразителен: к моменту его смерти в 1912 году в Японской Православной Церкви было 266 общин, объединявших порядка 33 000 православных японцев.
Младший современник святителя протоиерей Иоанн Восторгов, посетивший Японию в начале ХХ века, писал:
«Не было человека в Японии, после императора, который пользовался бы в стране такою известностью. В столице Японии не нужно было спрашивать, где русская православная миссия, довольно было сказать одно слово “Николай”, и буквально каждый рикша сразу знал, куда нужно было доставить гостя миссии. И православный храм назывался “Николай”, и место миссии также “Николай”, даже само православие называлось именем “Николай”. Путешествуя по стране в одежде русского священника, мы всегда и всюду встречали ласковые взоры, и в словах привета и разговора по поводу нас мы улавливали слухом среди непонятных слов и выражений незнакомого языка одно знакомое и дорогое: “Николай”…»
Современники равноапостольного Николая отмечали, что он был высокого роста, правильного сложения, имел светлые волосы. По воспоминаниям современников, на людей особенно производили впечатление «энергичное выражение лица и своеобразно блестящие голубые глаза» святителя.
В архивах сохранилось немало фотографий, запечатлевших святителя Николая в разные периоды его жизни. Они стали основой для написания икон святого.
Групповая фотография участников Всеяпонского Православного Собора 1882 г. В центре сидит св. равноап. Николай Японский
Интересно, что первые иконы появились еще до его прославления. Сохранился образ, написанный маслом на металлической пластине (возможно, его заказали русские моряки) вскоре после кончины святителя Николая. Святой изображен на фоне пейзажа в архиерейском облачении. Правая рука благословляет. У верхнего края пластины сохранилась надпись: «С(т). Оцъ Нiколай».
К прославлению святого в 1970-х годах поясную икону написала монахиня Иулиания (Соколова). На ней он изображен старцем с правильными чертами аскетически худощавого лица. Святитель представлен в архиепископском облачении: клобуке с крестом, мантии с источниками и со скрижалями с изображением херувимов, на груди – панагия с образом Божией Матери. Различные варианты этой иконы стали самыми распространенными среди изображений святого.
Дневники Николая Японского
С 1879 по 1911 год святитель Николай практически ежедневно вел дневник. Большинство его записей было посвящено делам миссии, но встречались и размышления, и выражение эмоций. Дневниковые записи раскрывают и черты характера святителя, который, будучи монахом, да еще и вдали от Родины, нередко чувствовал себя одиноким: «Несчастный дневник, слушай хоть ты иногда мои терзания душевные! —писал он. — Как-то легче, когда выскажешься хоть тебе — безответному. Больше — некому, да и ни к чему: никто не может помочь моему горю, кроме Бога — и меня же самого».
Из дневников святителя видно, что за духовное просвещение Японии он буквально был готов отдать душу:
«Скоро ль из сей жизни на покой? Часто приходит в голову мысль эта. Быть может — предвестие близкой смерти. Что ж, в тот момент, когда я умру, двое родятся на свет — рождений больше ведь, чем смертей, — о чем же думать? Мысли не стоит: колесо жизни вертится, — мы теперь еще на нем, а завтра, быть может, — под ним, и раздавлены будем, — общий удел всего живущего — материального. Что-то с душой будет? О-ох! Да пусть и ее — гибнет, лишь бы Япония сделалась православною».
После смерти святителя в 1912 году дневники по указанию Синода были отосланы в Россию и хранились в архиве Синода, а затем в ЦГИА (РГИА).
В 1990-х годов началось знакомство с фрагментами дневников широкого читателя, а в 2004 году вышло полное научное издание дневников в 5 томах под редакцией японского профессора Кэнноскэ Накамуры (при посредничестве АН СССР он начал работу над ними еще в конце 1970-х годов). В 2007 году опубликован полный перевод дневников на японский язык в 9 томах.
Мощи Николая Японского
Мощи святого Николая Японского находятся в Токио, на кладбище Янака.
Святитель Николай скончался в Японии в феврале 1912 года. В похоронах участвовали десятки тысяч человек, процессия растянулась на 10 километров. На могилу святителя прислали венки император Мэйдзи и японский принц Котохито (иностранцы подобной чести удостаивались крайне редко).
Могила святого на кладбище Янака
Почитание святителя Николая началось задолго до его смерти. Современники прямо говорили, что это человек святой жизни. 10 апреля 1970 года решением Священного Синода Московского Патриархата причислен к лику святых. Эта канонизация прошла тихо и незаметно — такие условия поставили власти. Службу святителю написал митрополит Ленинградский и Новгородский Николай (Ротов). В РПЦЗ канонизация святителя Николая совершилась в 1994 году.
Как было сказано выше, мощи святого до сих пор покоятся на кладбище Янака, но некоторые частицы были извлечены и распределены по храмам разных стран. Так, частицы мощей святителя находятся в токийском Воскресенском соборе, в Никольском храме в поселке Мирный Оленинского района Тверской области, в Успенском храме Владивостока, в московском храме в честь Собора Московских святых в Бибиреве, в Петропавловском женском монастыре Хабаровской епархии и некоторых других храмах.
Молитва равноапостольному Николаю, архиепископу Японскому
О, вели́кий уго́дниче Христо́в, равноапо́стольный святи́телю Нико́лае!
Услы́ши ны, раб Бо́жиих (имена), и при́зри на не́мощи на́ша, и умоли́ Премилосе́рдаго Царя́ Небе́снаго, да не прогне́вается на ны зело́ и да не погуби́т нас со беззако́ньми на́шими, но да поми́лует и спасе́т нас по ми́лости Свое́й, да всади́т в сердца́ на́ша покая́ние и спаси́тельный страх Бо́жий, да просвети́т Свое́ю благода́тию ум наш, во е́же оста́вити нам стези́ нече́стия и неукло́нно же за́поведи Бо́жия твори́ти и уста́вы Святы́я Це́ркве соблюда́ти.
Моли́, благосе́рде, Человеколю́бца Бо́га, да яви́т нам вели́кую ми́лость Свою́ и да изба́вит нас, к святе́й ико́не твое́й с ве́рою прибега́ющих, от бед и напа́стей, неду́гов теле́сных и душе́вных, и да сподо́бит Ца́рствия Своего́ Небе́снаго во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Источник: Православный журнал «Фома»
Извечные российские беды. Из дневника святителя Николая Японского
«Бьют нас японцы, ненавидят нас все народы, Господь Бог, по-видимому, гнев Свой изливает на нас. Да и как иначе? За что бы нас любить и жаловать?
Дворянство наше веками развращалось крепостным правом и сделалось развратным до мозга костей. Простой народ веками угнетался тем же крепостным состоянием и сделался невежествен и груб до последней степени; служилый класс и чиновничество жили взяточничеством и казнокрадством, и ныне на всех степенях служения – поголовное самое бессовестное казнокрадство везде, где только можно украсть. Верхний класс – коллекция обезьян – подражателей и обожателей то Франции, то Англии, то Германии и всего прочего заграничного; духовенство, гнетомое бедностью, еле содержит катехизис, – до развития ли ему христианских идеалов и освящения ими себя и других? И при всём том мы – самого высокого мнения о себе: только мы истинные христиане, только у нас настоящее просвещение, а там – мрак и гнилость, а сильны мы так, что шапками всех забросаем!
Нет, недаром нынешние бедствия обрушиваются на Россию, – сама она привлекла их на себя. Только сотвори, Господи Боже, чтобы это было наказующим жезлом Любви Твоей! Не дай, Господи, вконец расстроиться моему бедному Отечеству! Пощади и сохрани его!»