В связи с продолжающейся в Украине полномасштабной войной о библейском отношении к этому страшному феномену напомнил преподаватель Киевской духовной академии протоиерей Владимир Долгих.
Этот мир полон зла и страданий. Войны, столкновения и вообще любые боевые действия начинаются и совершаются не Божьими, а человеческими руками. Войны всегда и везде несут боль, кровь и смерть, но можем ли мы сказать, что христианство – пацифистская религия? Отнюдь нет. Христиане прекрасно понимают, что человек и мир глубоко больны, они не строят иллюзий насчет возможности построения Царства Небесного на земле. При этом мы все равно стремимся к миру и осуждаем агрессию. Однако, к сожалению, в условиях жизни в этой «плачевной юдоли» бывает и так, что одно насилие можно остановить только другим насилием.
В стане христиан встречаются категорические противники принципиально всяческой войны, даже оборонительной. Для аргументирования своей позиции они приводят слова Христа: «Все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф. 26, 52). Но действительно ли здесь отстаивается пацифистская позиция? Обратимся к отцам.
Думаю, многие помнят, при каких условиях были произнесены указанные выше слова Спасителя. Так вот, святитель Иоанн Златоуст видит здесь две особенности. Первое – это то, что арест и клевету Христос терпит добровольно, а второе – угроза наказания относится к людям, начавшим нападение. Получается, что согласно ситуации, по слову Христову, покараны будут зачинщики кровопролития, тогда как правда находится на обороняющейся стороне. В итоге и складывается ситуация, когда приходится одним насилием останавливать другое насилие. Разве не так мы рассуждаем, когда при виде зла и страданий апеллируем к Промыслу Божьему? Собственно, о гибели от меча именно инициатора нападения говорит и блаженный Иероним Стридонский.
Немного иное мнение находим у преподобного Феодора Студита. Он считает, что слова Христа относятся не ко всем людям, а только к Церкви, точнее к епископам, услышавшим Спасителя. В его время имело место насилия над еретиками-павликианами, потому он и подчеркивает недопустимость какой-либо физической расправы над отступниками от веры, ведь это является большим грехом. Итак, мы видим, что, хотя святые отцы неодобрительно относятся к началу любого кровопролития, но отнюдь не запрещают воинской службы как таковой.
Очевидно, что в Священном Писании тема войны чаще всего встречается в Ветхом Завете. Во Второзаконии есть слова, ясно указывающие, что Бог поддерживает тех, кто выходит на борьбу с врагом: «Когда ты выйдешь на войну против врага твоего и увидишь коней и колесницы, и народа более, нежели у тебя, то не бойся их, ибо с тобою Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской… Господь, Бог ваш, идет с вами, чтобы сразиться за вас с врагами вашими и спасти вас» (Втор. 20, 1-4).
Но что мы знаем о ветхозаветных войнах? Мы привыкли слышать о невероятной, как нам кажется, жестокости ветхозаветных войн. Но на самом деле, ветхозаветные законы войны были гораздо гуманнее, чем военные законы в современном мире.
Сегодня в армию забирают восемнадцатилетних мальчишек, буквально вчерашних школьников. Одно дело – мирная служба, весьма полезная для становления юноши, и совсем другое – боевые действия. И ныне в зону реальных боевых действий отправляют совсем молодых ребят, почти еще детей. У древних израильтян было совсем не так: «Кто построил новый дом и не обновил его, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении, и другой не обновил его; и кто насадил виноградник и не пользовался им, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении, и другой не воспользовался им; и кто обручился с женою и не взял ее, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении, и другой не взял ее» (Втор. 20, 5-7).
В ветхозаветные времена считалось, что, прежде чем призвать мужчину на войну, нужно было позволить ему успеть насладиться жизнью, семьей, домом. Зачем все это? Просто было важно, дабы будущий защитник понимал, за что, за кого он воюет, защищая кого он может умереть. Познавший радость женской любви, счастье отцовства, заимевший хозяйство мужчина гораздо лучше молодого мальчишки был мотивирован и несравненно более мудр. Он четко осознавал, кого он идет защищать. Достаточно даже вспомнить, что Берлин брали не призывники, а взрослые мужики, у которых были не только дети, но даже и внуки.
Вот еще одно правило: «Кто боязлив и малодушен, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы он не сделал робкими сердца братьев его, как его сердце» (Втор. 20, 8). Заведомо трусливых на войну не брали. Смелость человека во многом зависит от четко сформированного мировоззрения, от внутреннего стержня, от понимания происходящего, а таким, в большинстве случаев, может быть лишь довольно зрелый мужчина, зрелый, прежде всего умом.
Гуманность библейских законов о войне заключается еще в том, что прежде развязывания боевых действий, врагу необходимо предложить мир: «Когда подойдешь к городу, чтобы завоевать его, предложи ему мир; если он согласится на мир с тобою и отворит тебе ворота, то весь народ, который найдется в нем, будет платить тебе дань и служить тебе» (Втор. 20, 10-11).
Как видим, даже в отношении такого страшного явления как война, Священное Писание намного миролюбивее, правильнее и гуманнее, чем все современные законы. Слово Божье – вечно, а вот все человеческие мирные договоренности, как говорил итальянский полководец Джулиано Дуэ, словно сухие листья будут сметены ветром войны.
В любом случае, война – это большая беда. Мы молимся и уповаем на Бога, чтоб она скорее закончилась, хотя бы ради ныне воюющих юных мальчиков, еще непознавших красоту жизни и не всегда точно знающих, за что именно они воюют.
Spzh.news