В своем выступлении на конференции «Правовые гарантии прав собственности Православия в Республике Молдова и права человека» (Кишинев, 23 мая 2026 года) главный редактор портала «Традиция» Виктор Жосу, среди прочего, привел примеры ложных показаний, которые были предъявлены Европейскому Суду по правам человека представителями раскольнической организации «Бессарабская митрополия» в деле против Республики Молдова.
Говоря о правах человека, нельзя обойти стороной решение ЕСПЧ от 13 декабря 2001 года, которое привело к регистрации организации «Бессарабская митрополия», и из-за которого у нас сегодня идет спор о церковной собственности. Текст решения можно найти в интернете: ДЕЛО БЕССАРАБСКАЯ МИТРОПОЛИЯ и ДРУГИЕ против МОЛДОВЫ. Возможно, другие докладчики также будут ссылаться на него, но нам важно зафиксировать внимание на нескольких моментах.
Что обращает на себя внимание? Представление ложных показаний. Например:
Истцы (организация «Бессарабская митрополия» и 12 человек – бывшие священники Православной Церкви Молдовы, уже изверженные на тот момент из сана за нарушение канонов) утверждали, что их свобода вероисповедания была нарушена и что они стали жертвами религиозной дискриминации. Это была явная ложь, никто не ограничивал их возможность молиться в Православной Церкви Молдовы, от них лишь требовалось покаяться в грехе раскола и вернуться в каноническую Церковь.
Еще одно ложное показание (мы находим его в п. 12) – якобы, на момент рассмотрения дела в ЕСПЧ, в организации «Бессарабская митрополия» состояло около миллиона молдавских граждан – почти треть населения Молдовы. Это явная ложь, такого не существовало, не существует и, надеюсь, не будет существовать.
Здесь же, в этом же пункте утверждается еще одна ложь, цитирую: «Бессарабская митрополия признана всеми православными патриархатами, кроме Московского Патриархата» — в действительности, даже по сей день организация «Бессарабская митрополия» не признана ни одной автокефальной церковью, кроме Румынской Православной Церкви.
Но наиболее показательным – особенно в связи с интересом, который румынское государство и Румынский Патриархат проявляют к историческому церковному наследию нашей страны, – является положение в преамбуле устава истца, где говорится, цитирую п. 11: «Бессарабская митрополия не предъявляет имущественных или иных претензий к другим церквям или религиозным объединениям».
Обращаю ваше внимание – ЕСПЧ принял свое решение на основании этого заявления. Тогда как быть с нынешними претензиями указанной организации на недвижимость, занимаемую приходами Митрополии Кишинева и всея Молдовы?
По нормальному, учитывая ее нынешние претензии, молдавское государство должно было бы отозвать этой организации регистрацию за нарушение собственного устава. Очевидно, что в данный момент, при нынешних правителях, стремящихся ликвидировать Республику Молдова, мы не можем ожидать чего-то подобного. Но, по крайней мере, суды должны принять во внимание это положение устава организации «Бессарабская митрополия» и отклонять ее требования.
* * * * *
Следует отметить, что на протяжении всего периода с момента возникновения этого конфликта – который многие до сих пор ошибочно интерпретируют как «конфликт между двумя митрополиями» – и до появления решения ЕСПЧ все правительства Республики Молдова квалифицировали его, цитирую из этого решения, как «церковный конфликт внутри Православной Церкви Молдовы» и отказывались зарегистрировать организацию «Бессарабская митрополия» на том основании, что она, цитирую тот же источник, «не представляет собой культ в законодательном смысле, а является раскольнической группой Митрополии Молдовы».
Однако ЕСПЧ не захотел углубляться в суть канонического аспекта проблемы, да и, откровенно говоря, не мог этого сделать. Из семи судей, рассматривавших дело, шестеро были из разных европейских стран и ничего не смыслили ни в Православии, ни в канонах. Можно предположить, что в этом отношении они положились на мнение седьмого судьи, представлявшего Республику Молдова, а именно г-на Тудора Панциру – человека с унионистскими взглядами, т.е. сторонника объединения с Румынией, который в череде занимаемых им на протяжении карьеры должностей успел побывать и депутатом румынского парламента.
Как бы то ни было, но результат налицо: Европейский суд вынес решение не в пользу молдавского государства.
А вот здесь прошу вашего внимания: в шести пунктах этого решения говорится о нарушении статей 9 и 13 Европейской конвенции по правам человека, об обязанности государства-ответчика выплатить истцам определенные суммы денег в качестве компенсации морального ущерба и т.д., – но нет ни слова об обязанности Республики Молдова зарегистрировать организацию «Бессарабская митрополия».
И я задаюсь вопросом: почему молдавское правительство, находившееся у власти после принятия решения ЕСПЧ, поспешило зарегистрировать её?
Или – если уж нам так хотелось выслужиться перед европейскими инстанциями – почему организация «Бессарабская митрополия» была зарегистрирована как православный культ, а не как общественная ассоциация? И мы бы не дошли до того, до чего дошли сегодня.
Конечно, сейчас эти вопросы звучат как риторические. Что сделано, то сделано. Но наличие факта как такового не мешает нам сделать вывод, что была допущена политическая ошибка с рядом последствий:
1. Было нарушено 34-ое апостольское правило, которое гласит, цитирую, что «епископам всякого народа подобает знать первого в них, и признавати его яко главу, и ничего превышающего их власть не творити без его рассуждения», тем самым поддерживая административное единство территории.
2. Также было нарушено 8-е правило Первого Вселенского собора, которое прямо запрещает дублирование юрисдикций, указывая, что в граде или епархии не должно быть двух епископов, а только один, чтобы не создавать смущения среди верующих.
3. Также было нарушено право верующих Митрополии Кишинева и всея Молдовы на единство канонической Церкви, поскольку, зарегистрировав организацию «Бессарабская митрополия» как религиозный культ, молдавское государство узаконило церковный раскол.
В заключение, завершая разговор о первом аспекте, скажу, что если мы постоянно твердим, что хотим иметь в нашей стране демократию, верховенство закона и социальную гармонию, то должны стремиться к тому, чтобы светские законы не противоречили церковным законам.
Это означало бы мудрую политику, которой, к сожалению, нам сегодня очень сильно не хватает.