Если в западных обществах политическая культура, в том числе либеральная, формировалась на протяжении веков, и сегодня там злоупотребления правящей верхушки еще встречают сопротивление больших социальных групп, то в Молдове таких сдержек просто не существует, что превращает молдавскую политику в полный кошмар. В Молдове, которая совсем недавно перешла от советской власти к антисоветской, от коммунистической идеологии к либеральной, антидемократические практики внедряются легко и непринужденно.
Тридцать пять лет назад американский философ Фрэнсис Фукуяма опубликовал статью, в которой предсказал «конец истории», заявив, что всемирная идеологическая борьба завершена, наступил всеобщий триумф западных либеральных ценностей, и человеческая цивилизация достигла пика развития.
Западная цивилизация представлялась в виде идеала, ориентира, к которому должен стремиться весь мир. Для глобального продвижения либерализма были задействованы все инструменты Запада – как государственные, так и «неправительственные», – что в полной мере ощутила и Молдова.
«Весь цивилизованный мир»
Однако не все регионы нашей планеты спешили раствориться в этом новом дивном либерально-демократическом мире. Например, Китай с удовольствием взял у Запада торгово-экономическую составляющую – частную собственность, рыночную экономику, свободную торговлю, – но не собирался перенимать либеральные политические свободы. Теократии арабского мира охотно продавали на Запад нефть и газ, покупая взамен все, что им было нужно, но либерализма в этом регионе еще меньше, чем в Китае, – если точно, то совсем нет.
В государствах Латинской Америки, Африки, Азии насаждение либерализма сталкивалось с крепкими национальными традициями, которые формировались веками, и которые никакая новая идеология не могла в одночасье заменить.
Кого не надо было уговаривать принять либерализм, так это европейцев. Европа как раз и была той колыбелью, в которой зародилось это философское и политическое течение.
Евроатлантический мост, соединяющий Старый Свет с Новым и покоящийся на опорах НАТО и ЕС, – это и есть самое сердце современного Запада с его либеральной демократией.
Западные политики любят называть себя «всем цивилизованным миром», хотя этот мир включает лишь четверть из 200 государств-членов ООН (причем, 40 из них приходится как раз на «старушку Европу»), насчитывает 1/8 часть мирового населения, а доля «Большой семерки» в мировой экономике сократилась до 25 % глобального ВВП.
Запад – далеко не все человечество, но зато это самая высокомерная и самонадеянная его часть. Если Запад начинает кого-то критиковать, то этого кого-то автоматически записывают в разряд «изгоев», хотя иногда население этого «изгоя» превышает население всего Запада в целом.
Мифы либеральной демократии
Либеральная демократия породила целый ряд мифов: про «волшебную руку рынка», которая сама решает все экономические проблемы; про всеобщие равенство и справедливость; про права и свободы человека; про честные демократические выборы и свободу слова.
Вся эта картинка выглядела очень привлекательно. Кто же не желает быть причастным с справедливому управлению государством («Твой голос имеет значение!») или быть равным в правах с «дельцом и банкиром, владельцем заводов, газет, пароходов»?
После объявления о «конце истории» эту картинку стали активно продвигать на экспорт. Бывший Советский Союз, превратившийся в плохо управляемое собрание новых независимых государств, в одночасье утративших прежние идеологические ориентиры, стал особо благоприятным местом для продвижения либеральной демократии. Сначала это происходило буквально повсеместно, потом от этой теории отказались азиатские страны, затем Белоруссия, Азербайджан и Россия.
Если не считать страны Балтии, которым изначально было уготовано особое место как в НАТО, так и в ЕС, в либеральную демократию по сей день продолжают безальтернативно «играть» Украина, Молдова, Грузия, Армения.
У Молдовы, которая зажата между членом ЕС и НАТО Румынией и стремящейся туда же Украины, и особого выбора-то не было. Даже главный молдавский коммунист президент Владимир Воронин поддался этому всеобщему веянию. До какого-то момента и Россия стремилась поддерживать отношения стратегического партнерства с ЕС и не возражала, во всяком случае, на словах, против интеграции в ЕС Украины, Грузии или Молдовы.
Отказ от морали, переход к русофобии
Но в какой-то момент все пошло вразнос. У этого процесса были две составляющие: деградация либеральной демократии как таковой на самом Западе и кризис в отношениях Запада и России, крайним проявлением которого стала всеобщая русофобия западных политиков.
Либерализм означал отказ от христианства. Это воочию проявилось в отказе стран-членов ЕС включить в проект конституции «общей Европы» положение о христианских корнях нашего континента.
Либерализм разрушал мораль как таковую. На смену традиционным ценностям, на которых веками держалась социальная жизнь в государствах Европы, пришла «новая этика» со всеми ее извращениями, трансгуманизмом, гипертрофированными индивидуальными свободами, когда каждый – «яркая индивидуальность» и сам, без оглядки на окружающих, решает, что такое хорошо, а что такое плохо. Все это размывало общую мораль, потому что мораль по своей сути коллективна – не может быть у каждого своей морали, без какого-то общего понимания, что есть зло, а что есть добро.
Тех политиков на Западе, которые отказывались воспринимать такую оголтелую версию либерализма, подвергали остракизму. Сначала им в вину ставили «неполиткорректность» и «несистемность», потом их клеймили как «крайне правых» и «антисистемных». В конце концов, таких политиков объявляли «внутренними врагами», причем, это происходило и происходит в самых что ни на есть «европейских странах» – Франции, Италии, Германии, Австрии, Нидерландах, Венгрии, Словакии.
После грузинской «революции роз», мюнхенской речи Владимира Путина, киевского «майдана», присоединения Крыма к России и событий на Донбассе западный либеральный истэблишмент распространил изначально внутреннюю борьбу за свои идеи за пределы своих стран, придав этой борьбе геополитический и русофобский характер.
С точки зрения либерализма, такой поворот был не только логичным, но и неизбежным. Концепция «открытого мира» предусматривала освоение Западом других территорий новыми механизмами, отличными от чисто колониальных методов прошлого, – через внедрение своей идеологии, подкуп элиты, контроль над природными ресурсами, миграцию. Тех, кто «взбрыкнулся» и отказывался подчиняться, следовало поставить в «стойло».
Двойные стандарты
В какой-то момент выяснилось, что привычные для либеральной демократии инструменты – индивидуализм, выборы, свобода слова, мнений и собраний – вдруг начинают давать «неправильные» результаты и могут привести к власти людей, которые не согласны с общей либеральной мифологией. Таких отступников стали обвинять в том, что они умышленно «злоупотребляют» либеральной демократией для продвижения нелиберальных ценностей, что якобы недопустимо в принципе.
Догматическая для любого уважающего себя либерала фраза «Я не разделяю ваших убеждений, но готов умереть за ваше право их высказывать», приписываемая Вольтеру, теряет свой абсолютный смысл. На смену ей пришел другой подход: либеральную демократию, которая используется против нее самой, не грех и подправить или даже вообще отменить.
В наши дни такие двойные стандарты получили повсеместное распространение. Всего два примера последнего времени – президентские выборы в США и парламентские во Франции.
Мы видим, как в Америке вся либеральная элита, представляющая финансовую олигархию, сектор информационных технологий, социальные сети, средства массовой информации, спецслужбы, ополчилась против Дональда Трампа. Дело дошло до двух открытых покушений на бывшего президента и кандидата в президенты, который, при всей хваленой американской свободе, вынужден выступать, прикрываясь пуленепробиваемым экраном.
Предвыборная вакханалия сопровождается демонизацией Трампа, цензурой, и все это, в конечном счете, происходит только потому, что он «нелиберал, покушающийся на устои Америки». Каковы они, правильные устои США, и почему Трамп не достоин считаться либералом, решают, конечно же, сами «истинные либералы».
В первом туре недавних парламентских выборов во Франции лидировало правое Национальное собрание Марин Ле Пен. Перед вторым туром президент Эммануэль Макрон договаривается с левыми, чтобы не допустить победы правых. Это у него получается. Но затем он «кидает» и левых, чтобы сформировать правительство из «умеренных» правых, которые все равно позаимствовали у «крайне правых» множество идей, для противодействий которым Макрон якобы и заключил после первого тура сделку с левыми. Вопрос знатокам: а при чем тут вообще демократический выбор французского народа?
Но если в западных обществах политическая культура, в том числе либеральная, формировалась на протяжении веков, и сегодня там злоупотребления правящей верхушки еще встречают сопротивление больших социальных групп, то в Молдове таких сдержек просто не существует, что превращает молдавскую политику в полный кошмар.
Казус Молдовы
В Молдове, которая совсем недавно перешла от советской власти к антисоветской, от коммунистической идеологии к либеральной, антидемократические практики внедряются легко и непринужденно.
То, что мы наблюдаем в молдавской политике, с точки зрения классической либеральной демократии представляет из себя абсолютное политическое бескультурье, но это местных политиков не беспокоит – большинство из них даже не осознают, что вести себя так, как они себя ведут, нельзя.
Казус Молдовы – яркое подтверждение деградации либеральной демократии в целом и ее особого извращения в условиях такой незрелой демократии, как наша, в частности.
Политическая сила, которая получила власть при поддержке примерно 1/5 части избирателей, объявила практически всех остальных политиков «врагами демократии», «зловредными силами» и «преступными группировками» только на том основании, что эти остальные находятся в оппозиции к действующей власти.
Запрет политических партий, снятие кандидатов с выборов, цензура, закрытие телеканалов и интернет-порталов, полицейский прессинг без судебных решений, подчинение себе правящей партией системы юстиции, электоральных органов – весь этот набор совершенно антилиберальных действий власти оправдывается необходимостью… защитить либеральную демократию от ее «врагов».
Если на Западе демократия деградировала, но все-таки еще существует, в Молдове она умерла, так и не родившись. Последним гвоздем в крышку гроба этого политического учения может стать отказ соблюдать саму Конституцию в результате референдума, который позволит нескольким десяткам депутатов менять Основной закон по своему усмотрению, если они сочтут, что так надо для европейской интеграции. Для принятия, без преувеличения, судьбоносных для народа решений мнение этого самого народа можно будет не спрашивать.
Из-за откровенного мошенничества с этим референдумом большинство избирателей так и не поняли, что Конституции, которая у нас сегодня еще есть, через неделю может уже и не быть. Для того, чтобы провернуть такой трюк, достаточно голосов всего 17 % от общего числа избирателей. Это что угодно, но только не демократия.
Что же делать молдаванам?
Для начала граждане Молдовы могли бы вспомнить, что у них есть собственная история. Руководителям разных уровней не мешало бы задуматься над тем, что просто вешать коврики с портретами святого домнитора Штефана чел Маре в своих кабинетах недостаточно. Чтобы самим не предавать память предков, следовало бы изучить, чем этот правитель руководствовался в своей политике, и по возможности, этот опыт применять.
Никто не призывает отказываться от демократии как таковой. В условиях республиканской формы правления это и невозможно. Современный человек не готов быть подданным монарха, но кто мешает ему быть «вассалом» своего государства?
Стараться не насиловать, а соблюдать ту же самую Конституцию. Попытаться снова сделать мораль ценностью, которая работает.
Не мешало бы молдаванам и оглянуться вокруг свой страны. Даже в ЕС не все так однозначно, как это рисуют кишиневские евроинтеграторы, продолжающие слепо ориентироваться на самые безумные либеральные модели. И в Европе есть политические силы и целые государства, которые хотели бы остановить либерально-демократическую деградацию.
Часть грузинского политического класса опомнилась и пытается сохранить суверенитет своего государства, ограничить вмешательство внешних сил во внутренние дела своей стран, запретить пропаганду насаждаемых Западом извращений. В значительной степени такой разворот произошел под влиянием Грузинской Православной Церкви, пользующейся реальным авторитетов в грузинском обществе. Это еще один пример для подражания.
Если же наше общество не одумается, оно окончательно скатится в пропасть. Рано или поздно молдаванам тоже предстоит сделать выбор – встать на нелегкий путь избавления от идеологических мифов, включая один из самых зловредных – о безусловной пользе и безальтернативности либеральной демократии, – или позволить Молдове деградировать дальше. Лучше сделать такой выбор раньше, чем позже.
Дмитрий Чубашенко