В конце августа, накануне праздника Успения Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, в Свято-Георгиевской церкви Кишинева появилась новая икона – «Млекопитательница». Это список чудотворной иконы, написанный на Святой Горе Афон монахами по благословению игумена Хиландарского монастыря. Непосредственное участие в судьбе столь ценного для церкви дара принял меценат и ктитор Валерий Борисович Ефимов, подаривший храму святой образ Богородицы.
Для нас это стало поводом поговорить о благотворительности. Считается, что традиционные ценности, меценатство и благотворительность в Бессарабии в досоветский период имеют прочные корни, уходят далеко в историю. Мы знаем сколько выдающихся деятелей культуры – включая художников и писателей – получили образование, стали знаменитыми исключительно благодаря поддержке щедрых меценатов. Сейчас, конечно, нет людей такого масштаба, хотя по богатству есть и более крупные фигуры. Как мы дожили до такого, что слова «меценат», «филантроп» и «щедрость» ушли из нашей жизни, а слово «спонсор» стало нарицательным? Риторический вопрос.
Наша собеседница – Ольга Гарусова, научный сотрудник Института культурного наследия, которая поддержала наш интерес к данной теме. И мы открываем с ней серию материалов о благотворительности в Бессарабии, в том числе церковной.
– Ольга Андреевна, такие понятия как богатство и бедность, имущественное неравенство и нищета, социально уязвимые слои населения прочно вошли в нашу жизнь. Появились различные благотворительные организации, которые оказывают помощь нуждающимся преимущественно вещами, продуктами, собирающие средства на лечение и прочее. Но это всё – капля в море. Вроде и закон о благотворительности и спонсорстве есть, а толку нет.
– О благотворительности как особом виде социально-культурной деятельности в нынешних реалиях говорить не приходится. Этому препятствует не только неразработанность законодательных норм. Система помощи нуждающимся является показателем культурного и морального развития общества. Государство перестало быть социально ориентированным, новоиспеченные молдавские буржуа просто не видят смысла «творить благое», предпочитая, по старому выражению, «вкусно есть, сладко спать и ходить веселыми ногами в годину народных бедствий». Помощь ближнему, то есть благотворительность простыми словами сегодня, как говорится, «не в тренде».
– Частная и общественная благотворительность все социальные проблемы, разумеется, не решит, но ведь может реально помочь тысячам людей в тяжелых жизненных ситуациях, кого-то спасти, повлиять на их жизнь и судьбу. И сегодня мы не раз слышим о таких случаях. А как было раньше?
– Историческая наука сохранила многочисленные факты благотворительности в Бессарабии XIX – начала XX веков. Многие люди из разных сословий занимались, как мы бы сказали сегодня, – социальным творчеством. Жертвовали значительные средства на постройку церквей, устройство школ, приютов, больниц, богаделен. Бесплатно лечили бедняков, помогали неимущим молодым людям получить образование.
Истоки благотворительности восходят в Молдавском княжестве – как и в России и в европейских странах – ко времени принятия христианства.
– Ольга Андреевна, наверное, здесь уместно говорить, прежде всего, о церковной благотворительности.
– По евангельским заповедям, любовь к ближнему выдвигалась – после любви к Богу – на первое место. Верующий обязан был накормить голодного, напоить жаждущего, посетить заключенного в темнице, призреть нуждающегося.
Самой распространенной формой личной благотворительности была милостыня, имевшая целью спасение души жертвователя в Царствии Небесном. В понятие «милостыни» тогда входил довольно широкий спектр добровольных подаяний. В духовных завещаниях бояре назначали соответствующие суммы на ежегодный «помин души», пособие церковному притчу, раздачу милостыни нищим, приданое бедным девицам, слугам и так далее.
«Глубокое религиозное направление, которым была проникнута жизнь населения, и то особенное положение, которое занимала церковь в общественном и государственном строе того времени, положение, в силу которого все умственные, нравственные и общественно-благотворительные интересы населения сосредотачивались около храмов и монастырей, дали благотворительности молдавского населения особенный характер», – писал протоиерей Николай Лашков.
Об этом особенном характере милосердия, можно судить по описаниям сельских приходов священнослужителями в 1870-1880-е годы.
– А какие исторические факты свидетельствуют о светской благотворительности в Бессарабии?
– В Бессарабии светские формы благотворительности получили развитие уже в рамках российской государственности. При строительстве в 1814 году первого общеполезного заведения – больницы в Кишиневе – были привлечены состоятельные горожане, в обращении к которым призывалось пожертвовать «больше или меньше, сколько и как в состоянии, в пользу такового спасительного заведения всем, что каждый возможет и предоставит по собственному расположению к добру и общему благу». Жители поддержали проект щедрыми пожертвованиями, которых хватило на постройку острога.
По указу Александра 1 из областных сумм был выделен так называемый десятипроцентный капитал, который должен был распределяться на образование, здравоохранение и общественное призрение. Однако в период бессарабской автономии благотворительность не развивалась, что современники объясняли нравственным и умственным состоянием новоиспеченного дворянства.
С отменой автономии и усилением централизации социальная политика стала проводиться по общеимперскому образцу.
Для удовлетворения нужд населения в образовании, лечении и социальной помощи в 1834 году в Бессарабии был учрежден Приказ общественного призрения.
Частная благотворительность в дореформенное время была слабо развита. К добровольным пожертвованиям обычно прибегало высшее начальство при изыскании средств на общезначимые проекты. Так, открытие первой мужской гимназии и публичной библиотеки в Кишиневе происходило при большом стечении дворян и чиновников и сопровождалось значительными пожертвованиями.
Из громких частных благотворительных акций первой половины XIX века назову лишь учреждение помещиком Егором Бальшем детского приюта, открытого в 1845 году и просуществовавшего более 80 лет.
В 1850-е годы образованная часть дворянства, осознавая конкретные нужды и потребности Бессарабии, инициирует ряд важных социальных проектов. Образовательные и филантропические идеи Е. Бальша, Ф. Казимира и Е. Крупенского характеризуют веху в истории бессарабской частной филантропии, отражая умонастроение наиболее прогрессивной части дворянства и характерную черту благотворительности – тесную связь благотворительных проектов с желательными социальными преобразованиями.
Новый и существенный период в благотворительной сфере в 1860-е годы отмечен в газете «Бессарабские областные ведомости» утверждением: «Бессарабия, а Кишинев в особенности, славятся своей благотворительностью». На страницах прессы возникает картина подлинно живого интереса к социальным проблемам и способам их решения. Пишут о том, что «мелкая, розничная благотворительность» не достигает цели. Несостоятельность государственных структур, занимавшихся призрением, видели в «сложнейшей бюрократией, со множеством чиновников, с большими окладами жалований и пенсий, со всякими приманками для корыстолюбия и тщеславия, и со всякими проявлениями произвола, пристрастий, злоупотреблений». Широко дискутировался вопрос создания частных благотворительных обществ, которые бы решали конкретные задачи «обеспечения такими средствами, благодаря которым люди могут помочь себе сами».
В 1879 году возникает общество для пособий лицам, освободившимся из тюремного заключения, в состав учредителей которого входят все члены Окружного суда и прокуратуры, адвокаты, представители городской администрации. В 1882 году в Кишиневе открылся ночлежный приют для бедных.
– Говорят, что православное духовенство активно поддерживало благотворительность и принимало активное участие в таких проектах. И это вызывало у обывателей желание участвовать в них.
– В осуществлении разного рода благотворительных проектов большое влияние имело духовенство. В Бессарабии благотворительные инициативы Церкви и претворение их в жизнь находили поддержку среди разных слоев населения. После принятия в 1864 году положения о приходских попечительствах при православных церквах и о церковных братствах начался процесс возрождения церковно-общественной жизни. Открываются приходские попечительства, в состав которых входят в качестве непременных членов местные священнослужители и прихожане, избиравшиеся общим собранием.
В обязанности приходского попечительства вменялось, кроме содержания храма и церковного причта, изыскание средств для учреждения в приходе благотворительных заведений: школы, больницы, богадельни, приюта и прочих, а также оказание пособий бедным прихода. Именно последний вид помощи являлся распространенным в приходских попечительствах Кишинева.
Наиболее активными в Бессарабии были Александро-Невское братство в Кишиневе и Покровское братство в селе Введенское Аккерманского уезда. Активную роль священнослужители играли в устройстве церковно-приходских школ. И здесь им на помощь приходили частные благотворители, прежде всего землевладельцы уездов, в которых открывались школы, выделявшие для этой цели участки земли, средства для строительства и содержания помещений, на покупку мебели, на приобретение учебного материала.
– А деньги они брали откуда? На что осуществлялись все эти щедрые начинания?
– Всевозможные попечительства, приходские братства, общества по поддержке учащейся молодежи, народной грамотности, трезвости существовали на ежегодные или единовременные взносы членов и частные пожертвования. Важное значение в пополнении средств имели поначалу «экстраординарные», а затем привычные и ставшие неотъемлемой частью городского повседневного быта мероприятия с благотворительной целью: балы, концерты, спектакли, лекции. Порой основным материальным источником социальных заведений служили именно увеселения.
Появление благотворительных обществ не отменило частную благотворительность. Напротив, она приобрела все больший размах. Большинство заведений и обществ с целью преодоления материальных трудностей прибегало к распространенным способам: устройство спектаклей, концертов, балов и вечеров. В публичном саду, позднее – на циклодроме проводились народные гуляния с лотереей-аллегри, привлекавшие массу публики.
Вот как газета писала об одном из благотворительных балов начала 1870-х годов в Благородном собрании: «Наружное освещение здания было пожертвовано; многие необходимые для бала потребности уступлены были магазинами по удешевленным ценам; словом, в успехе предприятия принимало участие почти все общество, без различия состояний, званий и вероисповеданий. Входные билеты, несмотря на увеличение обыкновенной у нас в таких случаях рублевой цены до полутора рублей, разбирались особенно охотно, с значительными, в иных случаях, приплатами к назначенной цене. Невозможно было повернуться во всех комнатах; полное оживление господствовало в публике – не в пример многим нашим общественным балам».
Кишиневское высшее общество не скупилось, и вырученная от увеселений сумма бывала весьма внушительной. Благотворительная задача развлекательных мероприятий часто служила оправданием порой «непомерной роскоши», с которой они устраивались.
Любители – актеры и музыканты – регулярно проводили концерты и спектакли. «Бессарабские областные ведомости» сообщали: «Считая со второй недели поста концерты любителей бывают каждый четверг и воскресенье. Даются они с целью соединить удовольствие с пользой, где польза есть какая-нибудь благотворительность, то есть деньги. Собранные со слушателей за испытываемое ими удовольствие, идут целиком или частью кому-нибудь на пособие, то голодающим, то Александро-Невскому братству, то гимназистам, то в комитет для пособия раненым. В концертах этих участвуют лучшие кишиневские дарования».
С организацией в начале 1880-х годов обществ любителей музыкального и театрального искусства, концерты и спектакли стали устраиваться в пользу конкретных учреждений.
В газетной хронике тех лет неизменно отмечалось «горячее сочувствие» горожан к благородной цели благотворительных концертов и спектаклей, на которых театр обычно бывал «полон сверху до низу».
– Госпожа Гарусова, нынешние меценаты не всегда хотят, чтобы их имена были обнародованы для широкой публики. А как было раньше?
– Имена жертвователей открыто публиковались в газетах. Причем указывались не только лица, дававшие значительные суммы. Среди благотворителей на протяжении десятилетий встречаются одни и те же фамилии дворян, чиновников, купцов, мещан. Мотивы и цели, которые они преследовали, были неоднозначными, диктовались чувством христианского долга, семейной традицией, желанием укрепить социальный престиж. Филантропическая деятельность была одной из немногих, разрешенных властями, и потому значимой сферой социального творчества и инициативы.
Крупные суммы передавались и завещались земству и городу. Благодаря полученным от частных лиц пожертвованиям, были основаны новые заведения с муниципальным и земским статусом. На деньги миллионера В. Калмуцкого была построена пневматическая лечебница в Кишиневе. Купцы братья Синадино выделили участок земли и внесли средства на строительство и содержание кишиневской богадельни. Многие давали деньги на устройство кроватей в земских больницах. Целый ряд крупных пожертвований был в кишиневскую земскую больницу: (купец А.Чуфли, дворянин В.Вырнав-Ладу), в Костюженскую лечебницу.
– Ольга Андреевна, давайте поговорим о роли городских властей в развитии благотворительности Кишинева.
– Она была значительна. Подавал кишиневцам личный пример и умел привлечь к благотворительности зажиточных горожан знаменитый городской голова Кишинева К.А. Шмидт.
Городские участковые попечительства о бедных стали весьма эффективной формой муниципальной благотворительности. Территория Кишинева была поделена на участки, закрепленные за попечителями, которые должны были помогать беднейшим жителям. Близкое знакомство попечителей с конкретными нуждами «своих» бедняков позволяло оказывать им своевременную и разнообразную помощь. Так, поручик 24 драгунского Лубенского полка И.Г. Ковальджи, «неоднократно наталкиваясь на беспомощную, подчас полную лишений жизнь бедных престарелых женщин», учредил убежище для «немощных жен» офицеров, чиновников и других. Помещение для приюта в арендуемом городом доме предоставил К.А. Шмидт. Попечитель А.П. Павлов предложил проект устройства дешевых квартир для бедных, занятых тяжелым физическим трудом. С этой целью управа купила дом.
– Интересно, а кто больше всего участвовал в благотворительности?
– Основными источниками финансирования социальной сферы являлись пожертвования дворянства и купечества.
С развитием капиталистических отношений расширяются представления о филантропической роли богатства, об обязанности передавать часть своих имущественных средств на важные общественные нужды: основание библиотек, университетов, больниц, церквей. Осознание противоречия между личным богатством и народной нуждой – пожалуй, самого болезненного противоречия российской жизни –определяло деятельность ряда бессарабских филантропов.
– Госпожа Гарусова, подведем итоги этой главы в истории Бессарабии.
– В начале ХХ века в России действовали «все три исторически сложившиеся системы помощи нуждающимся: государственное призрение, земская общественная помощь и частная общественная благотворительность».
Современные исследователи на основании дореволюционного благотворительного опыта придерживаются точки зрения о том, что сочетание «государственных форм благотворительности с общественными и частными формами» оказалось «неизмеримо более действенным».
К началу ХХ века благотворительность в Бессарабской губернии приобрела столь впечатляющий масштаб, что газеты завели специальные рубрики о «добрых делах» и пожертвованиях.
Картина благотворительности в Бессарабии на рубеже XIX-XX веков была многообразной и носила полиэтничный характер. Существовали национальные и религиозные организации, общества взаимопомощи. Их число стремительно росло после указа 1906 года о свободе союзов и собраний.
В 1900 году в Бессарабской губернии было 10 благотворительных обществ, а в 1910-м году – уже 76.
Был пройден долгий путь от простейших форм милосердия к разветвленной системе благотворительности. В эту сферу общественного быта в той или иной степени были вовлечены все слои населения.
– Благодарим вас, Ольга Андреевна, за подробную и интересную беседу. И готовы к продолжению темы.
Ведущая проекта Лора Веверица
Несколько примеров кишиневских благотворительных обществ XIX-XX веков:
