Румыния добилась своего. Она сформировала на этом берегу Прута такой слой населения – а в элите это проявляется особенно массово, – который живет с ощущением, что быть молдаванином стыдно. «Неправильное» голосование на «Евровидение» выбивалось из этой колеи. Потому и была поднята такая буря в грязном стакане этого никчемного самого по себе конкурса.
Скандал вокруг голосования молдавского жюри на конкурсе «Евровидения», казалось, возник ниоткуда и не стоил выеденного яйца. Но он быстро разрастался, как сошедшая с горы снежная лавина, и за считанные часы превратился в принципиальный вопрос отношений между «двумя румынскими государствами», как любят называть в Бухаресте и Кишиневе Румынию и Молдову.
Жюри в Кишиневе, подведомственное общественной компании «Телерадио-Молдова», дало румынскому участнику «Евровидения» слишком мало баллов, что было воспринято румынами по ту сторону Прута как предательство и нож в спину, прилетевшие от «братьев» с этой стороны Прута.
В Румынии поднялась волна хейта в отношении неблагодарных молдаван. В Кишиневе все стали оправдываться, мол, ничего мы против братьев-румын не имеем, просто жюри проголосовало так, как посчитало правильным. Отговорку не приняли. Правильный вариант в данной случае мог быть только один – отдать голоса Румынии.
Страсти накалялись. Зазвучали требование отставки руководства «Телерадио-Молдова», которое допустило непозволительную ошибку, чтобы не сказать, провокацию и диверсию, оскорбив чувства румын из Румынии. В конечном итоге, это самое руководство посыпало голову пеплом и подало в отставку.
Все происходящее носило сюрреалистический характер. Из-за какого-то ничтожного, выродившегося псевдомузыкального конкурса, с явными признаками сатанинского шабаша, развернулись поистине драматические страсти не просто геополитического, но даже экзистенциального масштаба.
В Национальной армии массово гибнут военнослужащие. Преступность приобрела огромные масштабы. Коррупция достигла самых верхов. Экономика стагнирует, долги государства увеличиваются, цены растут, бедность поражает все новые слои населения. Но ни из-за одной из этих и многих других серьезнейших проблем Молдовы не ушли в отставку министры обороны, внутренних дел, экономики. И в адрес руководства «Телерадио-Молдова» до этого скандала не раз звучали призывы уйти в отставку, но эти требования тоже игнорировались. А тут, казалось бы, на ровном месте, из-за какого-то пустяка, все «виновные» немедленно подали в отставку.
На самом деле, все не так просто и глупо, как может показаться на первый взгляд. Скандал вокруг «Евровидения» затронул глубинные чувства, которые можно описать таким «диагнозом», как «комплекс молдавской неполноценности». Поведение жюри выступило спусковым крючком, который вызвал массовое проявление – от обычных людей до первых руководителей государства – такого комплекса.
Молдаванам начали прививать комплекс неполноценности по отношению к румынам даже до формального провозглашения независимости Республики Молдова в 1991 году. Это началось уже под занавес перестройки и гласности в формате «движения за национальное освобождение». Государственная независимость, как признавали и сами авторы Декларации о независимости, означала независимость только от СССР, от России, но никак не от Румынии. Самостоятельное молдавское государство со старта получило статус «второго румынского государства» и рассматривалось лишь как промежуточная остановка на пути к конечной станции – «воссоединению» с первым, главным, и единственным румынским государством.
За 30 с лишним лет очень многим людям в Молдове удалось привить комплекс молдавской неполноценности. Это делалось, делается, и будет делаться дальше через систему образования, историческую науку, культуру, язык, румынское гражданство, чиновничий аппарат, вплоть до первых руководителей Молдовы.
За эти годы сформировалась значительная часть общества, которая чувствует себя некомфортно в качестве молдаван. Одно дело считать себя детьми и внуками советских молдавских колхозников, и совсем другое – истинными румынами, а, значит, и европейцами. Такое поведение говорит о психологической неустойчивости. Часто это принимает крайнюю форму «унионизма головного мозга», который уже похож на болезнь психического свойства. Человек, который считает, что он неполноценный только потому, что он молдаванин, и что само понятие молдавского – это что-то второсортное в сравнении с румынским – такой человек явно психически и умственно нездоров.
Такие люди ставят знак равенства между молдавским и тоталитарным и заставляют поверить в этот бред всех окружающих. Во всем молдавском им мерещатся Сталин, депортации, голод, империализм, пролеткультизм и тому подобные вещи. К людям с таким примитивным, черно-белым восприятием истории и окружающего мира в целом относятся сама президент Майя Санду, ее ближайшее окружение, не говоря уж о многочисленной армии историков, блоггеров, энпэошников, инфлуенсеров и прочих «румыноевропейцев», порожденных комплексом молдавской неполноценности.
К самой Румынии во всей этой истории претензий нет. Румыния преследует свои национальные интересы. Будучи по Конституции унитарным государством и имея реальные проблемы с венграми в Трансильвании, Румыния отрицает молдавскую идентичность даже в своей части исторической Молдовы. Молдовенизм в Румынии считается угрозой национальной безопасности, и для этого есть серьезные основания.
Бухарестская элита также живет со страхом, что если дела в Республике Молдова будут идти хорошо, если это будет успешное, процветающее, дееспособное, демократическое, правовое Молдавское государство, то и румыны в запрутской Молдове могут вспомнить, что и они когда-то были молдаванами.
В интересах Румынии – объективно говоря, – чтобы Молдова оставалась нищим, провалившимся вторым румынским государством, у которого есть только один «выход» из тупика – хотеть войти в состав первого румынского государства, а через него – и в Европейский союз. Потомки молдавских колхозников, сменившие свою идентичность на румынскую, и занявшие все ключевые государственные посты в Кишиневе, отлично справляются с задачей по дискредитации Молдавского государства как такового.
То, что реального объединения с Румынией никогда не случится, точно так же как Молдову никогда не примут в ЕС – это другой вопрос. Но если лишить правящую кишиневскую верхушку и ее сторонников этих мифом, то у них ничего не останется. Вообще ничего. Поэтому весь этот маразм и продолжается.
Румыния добилась своего. Она сформировала на этом берегу Прута такой слой населения – а в элите это проявляется особенно массово, – который живет с ощущением, что быть молдаванином стыдно. «Неправильное» голосование на «Евровидение» выбивалось из этой колеи. Потому и была поднята такая буря в грязном стакане этого никчемного самого по себе конкурса.
Дмитрий Чубашенко
Изображение сгенерировано ИИ