Первая часть: Университет Святого Тихона и дорога к Храму Василия Блаженного (I)
В среду утром мы прибыли в московский Свято-Данилов монастырь, основанный в XIII веке. Тут у нас состоялась встреча-конференция с наместником монастыря, епископом Алексеем (Поликарповым). Затем последовала беседа с молодым епископом Антонием (Азизовым), теплота, искренность и доброжелательность которого меня сильно воодушевили. Вспоминаю о Его Преосвященстве с любовью.
На выходе из дома наместника заметил могилу Николая Васильевича Гоголя (пустую, так как в тридцатых годах прошлого столетия его останки были перенесены на другое кладбище). Мы поклонились святыням, находящимся в самой старой и таинственной церкви монастыря, освященной в честь Святых Отцов Семи Вселенских Соборов, которая на самом деле представляет собой целый комплекс из нескольких церквей. После этого нас отвезли на микроавтобусе обедать в находящееся неподалёку заведение, где, кроме всего прочего, мы встретили нашего соотечественника – официанта, который был очень рад нас увидеть и услышать родную речь. Наконец, мы направились к последнему месту путешествия, организованного для нашей группы священников – в Преображенский скит Данилова монастыря. Сам скит находится посреди леса, до него примерно часа два пути.
Основанный в 2008 году, скит практически целиком сосредоточен в одном строении, в котором находятся и храм, и дом наместника, и кельи, и кухня. Только архондарик (приемная комната для гостей) находится в отдельном здании. Еще один храм, по соседству, на данный момент строится. Небесным покровителем скита считается святитель Спиридон Тримифунтский, чья маленькая статуя сторожит внутренний вход в церковь. Интерьер церкви выполнен в греческом афонском стиле. Вообще храм задумывался как «частица» Святой Горы. Что, по-моему, удалось. Все последования и песнопения совершаются на афонский манер, даже доступ женщинам на территорию скита запрещён.
Контраст между большим и шумным городом и тишиной берёзового леса в сочетании с ночной молитвой и славяно-византийскими песнопениями делают более заметной естественность чувственного уединения и внутреннего углубления, которые так сложно заполучить сегодня в ритме городской жизни.
Нас разместили в комнатах по четыре, пять, шесть человек. Тут нам, участникам, удалось познакомиться поближе. С удовольствием вспоминаю эти важные моменты. Может, даст Бог, наведаюсь когда-нибудь в гости к кому-нибудь из них, особенно к тем, кто служит в тайге, на Волге. Земная география – одно, а география сердца – другое. Вторая по-настоящему важна, потому что ведет нас к вратам вечности. Тогда как первая служит лишь относительной ориентировкой, временной и вспомогательной.
Первую ночь в скиту я проспал беспробудным сном. В четверг после завтрака у нас состоялась долгая беседа с настоятелем скита – иеромонахом Феогностом. В пять часов пошли на Повечерие, после которого был ужин (в скиту вкушают пищу два раза в день). Ночью мы удостоились служить вместе с настоятелем. В маленьком алтаре нас поместилось четыре священника, пятым был отец Феогност. Священнические облачения были в греческом стиле, антифонное византийское пение. Бдение началось в 22 часа и продлилось до 3-х часов. Первый раз я увидел раскачивание паникадила во время службы, как это практикуется на Святой Горе. После этого короткий сон и в семь часов утра – Божественная Литургия.
В пятницу в скит прибыл последний лектор, тоже преподаватель Свято-Тихоновского университета, замечательный протоиерей Алексей Батаногов. С ним у нас состоялась длинная и плодотворная беседа, прерванная чтением Акафиста Пресвятой Богородице в честь Её иконы „Скоропослушница”, копия которой находится на почётном месте в трапезной скита.
Кроме нас в скиту были и другие паломники. Я познакомился с Петром и Феодосием, двумя православными китайцами, приехавшими с Дальнего востока в паломничество по России. Пётр приехал из Шанхая, Феодосий из Циндао. Мы о многом с ними поговорили. Пётр знает русский язык, но, чтобы понимал и Феодосий, мы говорили между собой и по-английски. Кроме всего прочего, мы затронули и темы о положении православия в Китае, и о символизме журавля в китайской традиции, и о возможной связи этой важной для китайцев птицы со Спасителем. Я вообще считаю, что в аутентичных текстах любой древней традиции, каковой является и китайская (как конфуцианская ее ветвь, так и таоистская), могут быть найдены следы христовой истины и ожидания Его пришествия, даже если они и перемешаны с различными, более или менее неточными или языческими мотивами. Иначе говоря, если посмотреть с евангельской перспективы, то открываются интересные и любопытные аспекты этих традиций, в первую очередь – как источника для изумления скрытой работой Святого Духа, а во вторую – для чутких миссионерских выводов (вспомним речь апостола Павла в афинском Ареопаге). Всеобъемлющая любовь, не иначе.
Православие в Китае имеет особую историю. Миссионерская работа тут процветала до «культурной революции», после которой была предпринята попытка разрушения Церкви через закрытие храмов и преследование священников и верующих. Сегодня ситуация тоже не из лёгких, так как Православная Церковь официально в Китае не зарегистрирована (в отличие от Римско-Католической и протестантских культов), её деятельность власти разрешают или терпят лишь в некоторых местах, и то под строгим наблюдением. На данный момент там служат несколько священников, но у Церкви нет ни одного епископа (с 1965-го года), временное управление передано Патриарху Московскому и всея Руси.
Пётр показал мне пару фотографий со знаменитым Собором в честь иконы Божией Матери «Споручница грешных», который сейчас закрыт, «законсервирован» китайскими властями. Для тех, кто не знает, его строительство было закончено в 1937 году святителем Иоанном (Максимовичем). Знаменитый епископ служил в ней до 1949 года, до своего окончательного отъезда из Китая.
После вечерней службы мы последний раз пообщались с нашими батюшками, ведь на следующий день, после завершения конференции, всем предстояло возвращаться в Москву. Мы с отцом Николаем раздумывали, чем заняться дальше, ведь наша поездка должна была продлится ещё пять дней. Обратные билеты в Кишинев были по нашей просьбе взяты на более позднее время, нам хотелось успеть получше рассмотреть Москву, которую неизвестно когда ещё увидим.
Субботнее утро я встретил за ночной службой на одной из стасидий (высокое деревянное кресло, используемое в греческих православных храмах). Забыл упомянуть, что храм не освещается электричеством, а только огнями свечей и лампадок, что создаёт совершенно особенную атмосферу. После утренней трапезы мы попрощались с монахами скита и отправились обратно в город. В завершение конференции организаторы вручили нам пакеты с книгами и брошюрами университета, а также свидетельства об участии в конференции с подписью и печатью епископа.
И вот мы остались вдвоем с отцом Николаем в Москве, и наша поездка приобрела автономный и слегка приключенческий характер. Мы знали, что предстоит провести ещё пять дней в России, но где нам остановиться, было непонятно. К тому же нам надо было где-то служить в ближайшее воскресенье. Сперва подумали остановиться в Сретенском монастыре, где уже побывали ранее. Но только добрались до монастыря, как отцу Николаю позвонил его московский товарищ, с которым он познакомился в одной из своих поездок на Афон – отец Михаил. Который нашёл нам свободную квартиру, находящуюся почти на окраине Москвы, в районе, называемом Жулебино.
Там же находился и храм, в котором служил батюшка. Пока он ехал за нами в центр Москвы, мы зашли на территорию Сретенского монастыря посмотреть на величественный, невероятной красоты храм в честь Новомучеников и Исповедников Церкви Русской, который был построен в 2014-2017 годах, при наместнике Тихоне (Шевкунове), тогда архимандрите, авторе известной книги «Несвятые святые». Сегодня владыка Тихон является митрополитом Крымским. Каждый сантиметр этого архитектурного ансамбля сделан с большим вниманием к деталям. Камень, роспись и барельефы самого высокого качества, даже кровля куполов уложена художественно, ничего подобного я ещё не видел. Что касается центрального собора монастыря в честь Сретения Владимирской иконы Божией Матери (1679), который я успел рассмотреть, когда мы жили в гостинице вблизи монастыря, то тут я вряд ли напишу что-то новое. Отмечу лишь, что печать времени и художественная глубина старины делают его ещё ближе к духовному вдохновению, притягивающему верующего человека. Он красивее нового собора (своей таинственной красотой), и это естественно.
Иерей Анатолий Журавель
На фото к публикации: Конференция в Свято-Тихоновском университете
Продолжение следует.