Сегодняшние гонения на Церковь в Украине не являются чем-то новым и необычным. Все это было и раньше. А понимание того, что было, поможет нам пережить то, что есть.
Апостол Павел писал Тимофею: «…все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2 Тим. 3:12). Это справедливо для всех времен. Даже тогда, когда христианство было не просто господствующей, а единственной господствующей религией на территории всего тогдашнего цивилизованного мира, праведники были гонимы. Просто эти гонения принимали другие формы и исходили от других людей, порой облеченных в духовный сан и наделенных огромной властью. Афанасий Великий, Иоанн Златоуст, Фотий Великий, Филипп Московский, Арсений Ростовский и многие другие были изгнаны своими же собратьями-епископами.
Но если рассматривать гонения в более узком смысле, как гонения на христиан со стороны язычников или атеистов, то во всех этих событиях, происходивших в разные исторические эпохи и в разных общественно-политических условиях, есть сходные черты. Соответственно, если мы их рассмотрим, проанализируем и попробуем спроецировать на сегодняшние времена, то поймем смысл происходящего, а также укрепимся в перенесении сегодняшних тягот и скорбей.
В данной статье мы рассмотрим только один момент, который присущ почти всем исторически известным гонениям, но на котором наша церковная традиция не особо охотно заостряет внимание. А между тем, это очень важный момент.
Всем гонениям, как правило, предшествуют периоды относительного мира и благополучия христианских общин. Возьмем, к примеру, гонение, которое в историографии принято называть самым значительным и жестоким – гонение Диоклетиана. Его так и называют: «Великое гонение». Принято считать, что оно длилось 10 лет, с 303 по 313 год, и охватывало всю тогдашнюю Римскую империю. Это не совсем так.
Во-первых, в западной части империи гонения фактически прекратились в 306 году, а в восточной – в 311 году, хотя, конечно, отдельные рецидивы были и после этих дат. Во-вторых, гонения в разных местностях проходили с разной степенью интенсивности, всеобщности и жестокости. Но, как бы там ни было, эдикты императоров о репрессиях против христиан действовали на территории всей Римской империи, и везде над христианами довлела опасность преследования.
Но перед этим гонением христиане в течение 40 лет жили в мире и благополучии. Предыдущее гонение при императорах Деции Траяне и Валериане, которое было далеко не таким масштабным и продолжительным, как Великое гонение, закончилось в 250-х годах. С тех пор христианские общины значительно увеличились, распространились по многим городам, приобрели имущество и построили свои храмовые здания.
Удивительно, но в Никомидии довольно значительный по размерам христианский храм был построен прямо напротив императорского дворца. Разрушение, а по иным источникам, сожжение этого храма вместе с христианами явилось первым практическим актом Великого гонения. В наших святцах 28 декабря по старому стилю совершается память 20000 (двадцати тысяч) мучеников, в Никомидии сожженных. Предание гласит, что все они собрались в храме на праздник Рождества. Император повелел их всех сжечь, но те, кто соглашался принести жертву языческим идолам, могли из храма выйти.
Конечно, цифра в 20000 тысяч – это значительное преувеличение, но тем не менее, она позволяет сделать вывод, что храм был по тем меркам очень большой. Его невозможно было построить в тайне и без значительных финансовых затрат. В те годы легально и открыто практически во всех крупных городах Империи были возведены христианские храмы. Уже после завершения гонений многие из них были возвращены христианским общинам в рамках юридических процедур, а за уничтоженные были выплачены компенсации.
Кроме строительства храмов в этот период к Церкви присоединилось множество людей из высших слоев общества. Например, один из самых известных святых, великомученик Георгий Победоносец происходил из очень богатой семьи и был приближенным к Диоклетиану военачальником. Весьма значительная часть армии и чиновничьего аппарата были христианами. Материально-финансовое положение общин также было довольно неплохим.
Это все, конечно, способствовало значительному распространению христианства в разных слоях общества и на разных территориях, но также приводило к состоянию духовной расслабленности. Слова Христа: «…кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мк. 8:34), конечно же, не забывались, но как-то отходили в сознании на второй план, а на первый выходило состояние удовлетворенности земной жизнью, комфортом, возможность сочетать веру в Единого Истинного Бога и земное благополучие. Все это очень хорошо, и в определенные времена, наверное, может сочетаться между собой, но потом наступают такие времена, когда человек становится перед выбором: или одно или другое.
И когда приходит время испытаний, очень многие христиане оказываются не готовы выбрать Христа и отказаться от земного благополучия. На этом не принято заострять внимание, но факт остается фактом: во время гонений огромное количество христиан шло на компромиссы и выполняло требования гонителей. Недостаток исторических источников не позволяет нам сделать однозначный вывод, кого было больше, исповедников или отступников. Но то, что последних было очень много, не подлежит сомнению.
При этом редко кто из таких отступников порывал с христианством раз и навсегда. Большинство считало, что если не допустимо, то вполне простительно выполнять требования властей и продолжать в душе верить во Христа. При том, что требования эти были разные, и разными были степени допустимых компромиссов. Нередко к выполнению требований языческих властей призывали и сами епископы. Например, профессор Болотов в «Истории древней церкви» пишет о Смирнском епископе Евктемоне, который ради сохранения жизни призывал христиан к формальному отступничеству. А в Карфагене и Александрии отступничество принимало вообще массовый характер.
Достоверные исторические источники почти не упоминают случаев, когда христиан заставляли прямо произнести отречение от своей веры. Человек мог верить во Христа, но вместе с этим от него требовалось выполнение определенных действий, свидетельствующих о лояльности к государственной власти и соединенному с ней религиозному культу. Требования эти были разными: от принесения жертв идолам, до выдачи священных книг или церковной утвари. Мера допустимого компромисса в разных местностях определялась по-разному. Например, если епископ Гераклеи Филипп вполне допускал выдачу утвари и Писаний, то епископ Феликс из Тибиуки считал, что лучше умереть, чем сделать это.
После Великого гонения отпавшие от веры или, как их называли, «традиторы», массово возвращались в Церковь. Тому, каким образом их принимать, посвящены канонические правила святителя Петра Александрийского и Поместного собора в Арле в 314 г. В этих документах описано множество разных степеней и вариантов отступничества, причем некоторые из них вполне оправдываются или к ним относятся весьма снисходительно. Например, Петр Александрийский вполне оправдывает тех, которые просто дали взятки за то, чтобы их отпустили. Вот что он пишет в своем 12 Правиле: «Тем, которые дали серебро, дабы совсем не быть им потревоженным никакою злобою, да не поставляется это в вину. Ибо они потерпели урон и утрату денег, да не отщетят или погубят душу свою, чего другие по корыстолюбию не сделали…». Интересно, что в обоснование такой точки зрения он приводит случай из Деяний святых апостолов: «…и в Деяниях Апостольских читаем, что в Солуне влекомые за Павла и Силу ко градоначальникам отпущены за достаточную плату».
Еще одной уловкой было то, что богатые христиане вместо себя заставляли приносить жертвы идолам своих рабов. «Некоторые рабов христиан поставили вместо себя, рабы же, как подручные и, некоторым образом, и сами в заключении у своих господ находившиеся, будучи угрожаемы от них и страшась их, доведены до идоложертвования и пали», – пишет святитель Петр. Также были случаи, когда христиане только изображали принесение жертвы, не принося ее в действительности. Это могло быть, например, когда человек делал вид, что кидает кусочек ладана на жертвенник перед статуей, а на самом деле зажимал его в руке и так далее.
Во всех этих случаях мы имеем дело с психологией оппортунизма, приспособленчества к меняющимся внешним условиям. Главная цель – выжить и по возможности сохранить свое благосостояние. Если удастся это сделать без отступления от веры или в каких-то легких формах отступничества – хорошо, если не удастся… что ж, Бог простит.
Этой точке зрения противостоит другая. Главная цель – сохранить верность Христу, а какой ценой, это вопрос второстепенный. Таких людей, исповедников, также было очень много. Историк и святитель Евсевий Кесарийский, который сам пережил Великое гонение пишет: «Можно было бы рассказать о тысячах христиан, показавших изумительное мужество в исповедании веры в Бога Вседержителя <…> Здесь тысячи людей – мужчин, женщин, детей, презрев эту временную жизнь, вытерпели за учение Спасителя нашего смерть различного рода: одних после «когтей», дыбы, жестокого бичевания и множества разнообразных пыток, о которых и слушать страшно…». Он также пишет о том, что нередко мучения христиан, которые должны были в других вселить страх оказаться на их месте, приводили к прямо противоположному результату: люди сами стремились к мучениям ради соединения со Христом.
«Тогда же увидели мы изумительный порыв и воистину Божественные силу и мужество уверовавших во Христа Божия. Еще читали приговор одним мученикам, как уже со всех сторон к судейскому помосту сбегались другие люди и объявляли себя христианами, не беспокоясь о пытках, ужасных и разнообразных; бесстрашно проповедуя Бога Творца, они с радостью, с улыбкой и благодушием принимали смертный приговор и до последнего вздоха пели благодарственные гимны Творцу», – пишет Евсевий.
Вот эти два подхода, два образа сознания характерны для всех исторических гонений. И нынешнее не исключение. У нас также есть те, которые твердо стоят в вере, продолжают хранить верность Церкви и не желают идти на компромиссы. Нельзя сказать, что они при этом совершенно не опасаются последствий такой верности. Страх – это вполне нормальное чувство психологически здорового человека. Но такие люди считают отпадение от Церкви гораздо более страшным делом и поэтому больше боятся того, как бы не оказаться отступниками в результате каких-либо компромиссов.
Собственно говоря, нынешнее гонение на Церковь предлагает только один компромисс – переход в «Православную Церковь Украины». И представители этой второй категории, то есть те, кто на такой компромисс пошел, внутренне убедили себя, что это никакое не предательство и не отступничество. Это просто переход из одной юрисдикции в другую. Тем более санкционированный человеком, носящим титул: «Всесвятейший» (имеется в виду патриарх Константинопольский). Внешне все то же самое: тот же храм, те же облачения, те же (или почти те же) службы, то же благополучное существование, когда тебя никто не трогает и ничего не забирает. «Business as usual» (дела, как и прежде).
Но как-то так получается, что вот этот самый «вusiness as usual» и становится в сознании людей приоритетом, отодвигая на задний план верность Истине. Главное, чтобы все как прежде, а сохранить верность – по возможности. И тут вспоминаются слова Апокалипсиса, которые, вероятно, сказаны именно о подобном самосознании: «…ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3:15-16).
И вот что еще примечательно. Твердое состояние духа, решимость идти до конца, оставаться верным своим убеждениям несмотря ни на что, очень часто является более надежной защитой от тех же самых гонений, чем хитрая изворотливость и отчаянные попытки выкрутиться. Очень часто испытания и несчастья обходят стороной тех, кто их не боится, и наоборот, они постигают тех, кто ради того, чтобы их избегнуть, готовы на сделки с совестью.
Кирилл Александров
Источник: Союз православных журналистов