27 августа в Молдове торжественно отмечают 35-ю годовщину принятия Декларации независимости. С иностранными гостями, с военным парадом, с пафосными речами, с песнями и танцами. Но, как и 5, и 10, и 20 лет назад, мы не услышим от официальных лиц честного ответа на вопрос, а насколько разумно и грамотно молдавские политики, как и народ Молдовы в целом, распорядились этим подарком истории?
Хотя события, связанные с провозглашением независимости, не забыли люди даже еще не среднего возраста, происходившее тогда уже обросло своей мифологией, которая не имеет ничего общего с тем, как все случилось в реальности.
«Борьба за независимость»
Первый такой миф заключается в том, что «за независимость боролись», а ее провозглашение и стало «результатом такой борьбы». Факты же заключаются в том, что еще за один день до появления на пресс-конференции в Москве членов ГКЧП требование независимости Молдовы не озвучивал ни один политик в Кишиневе.
Большинство руководителей «движения за национальное освобождение» были вполне системными людьми, с партийными билетами КПСС в кармане, записями о номенклатурных должностях в трудовой книжке, советскими наградами и премиями. Максимум тогдашних требований состоял в «демократизации партии» и «суверенитете в рамках обновленного союзного государства». Версия о том, что все это движение, быстро обретшее националистический окрас, подпитывалось из Москвы с целью давления на кишиневское начальство, которое «сопротивлялось» перестройке и демократизации, совсем не беспочвенна.
19 августа 1991 года, когда в Москве «путчило», многие активисты Народного фронта в Кишиневе сильно нервничали, а некоторые даже пытались погасить в райкомах задолженность по партийным взносам. Смелость начала появляться только тогда, когда Ельцин залез на танк, и стало ясно, что путч в Москве провалился. Но даже после этого парламенту понадобилось больше недели, чтобы собраться на пленарное заседание и принять Декларацию независимости.
Независимость от Москвы, но не от Бухареста
Сам проект этой декларации – на этот счет опубликованы свидетельства непосредственных участников тех событий – формально был составлен комиссией парламента Молдовы, но окончательная редакция текста была доработана в Бухаресте.
Первая же фраза Декларации независимости «Парламент Республики Молдова, образованный в результате свободных и демократических выборов…» звучит весьма сомнительно.
Этот парламент был избран в апреле 1990 года как Верховный совет Молдавской Советской Социалистической Республики, входившей в состав СССР. Ни у одного из депутатов того Верховного совета, переименованного в парламент лишь в мае 1991 года, не было в предвыборной программе пункта о независимости Молдовы. У этих депутатов не было легитимного права и мандата граждан на провозглашение независимости. Для принятия такого судьбоносного решения следовало бы избрать новый парламент, но для того, чтобы соблюсти все политико-правовые формальности, не было ни времени, ни желания.
Есть в этой Декларации и пункт о необходимости ликвидировать последствия пакта Молотова-Риббентропа. Строго говоря, это означало бы возвращение Бессарабии, включая те ее части, которые были переданы Украине, в состав Румынии, и отказ от левобережья Днестра, которое никогда не было частью Румынии. Как можно было достичь этих целей на практике, никто не объяснял.
В Декларации независимости даже не говорилось, что Республика Молдова – это правопреемник МССР, но зато в этот документ была включена туманная формулировка про то, что новое государство может «решать свое настоящее и будущее в соответствии с идеалами и святыми устремлениями народа в историческом и этническом пространстве его национального становления». Какими идеалами? Какого народа? В каком пространстве? Какого становления?
Депутаты-унионисты из Народного фронта, которые задавали тон в том парламенте, не скрывали, что неясные формулировки и противоречия в Декларации независимости не имеют для них большого значения. Главное, что независимость объявляется от Советского Союза, от России, но не от Румынии, и что независимость – это лишь промежуточная станция на пути к конечной станции «объединения с Родиной-мамой Румынией».
Справедливости ради следует признать, что тогда всем было не до правового пуризма. Советская империя хаотично разваливалась. События носили катастрофический характер. На пространствах бывшего Союза заполыхали вооруженные конфликты, в том числе на национальной почве. Надо было как-то от всех отгораживаться своим забором, организовывать деятельность государственных институтов, налаживать жизнь населения на территории того, что перестало быть МССР, а чем-то другим еще не стало.
Но нравится это кому-то или не нравится, то, что Республика Молдова родилась из МССР, остается историческим фактом. И по территории, и по населению, и по первым госучреждениям, включая парламент и правительство, РМ была наследницей МССР.
По ходу создания институтов нового государства произошел вооруженный конфликт в Приднестровье, которое де-факто «отвалилось» от Молдовы. Аналогичная попытка была предпринята в Гагаузии, но там удалось договориться, в первую очередь, благодаря позитивному вмешательству Турции. (Сегодня кишиневская власть пытается де-факто упразднить Гагаузию, считая недоразумением само ее существование, но это тема для отдельного разговора).
Конституция и гимн – черновики?
Многие вещи делались на скорую руку, на коленке. Их нельзя было не делать, но хорошо, добротно не получалось, а выходило кое-как, тяп-ляп. Времени, сил и желания сразу строить все как-то основательно не было. Возможно, рассчитывали поправить все позже, но так и не поправили. Это относится и к таким основополагающим вещам, как Конституция и государственный гимн. Они и сегодня выглядят, как черновики, которые все никак не получается переписать на чистовой вариант.
Первоначальный текст Конституции настолько перекроили и переистолковали, в том числе усилиями Конституционного суда, что Основной закон стали воспринимать, как пустую бумажку, о которую любой политикан и подконтрольный ему судья КС может просто вытереть ноги.
История с гимном не менее странная. Сразу после провозглашения независимости фронтисты объявили гимном Молдовы гимн Румынии «Deșteaptă-te, române!» («Пробуждайся, румын!»). Аграрии, когда получили большинство в парламенте (кстати, первом парламенте, избранном уже в новом независимом государстве), этот гимн отменили. Но своего готового нового гимна у них не было и в качестве временного гимна утвердили песню «Limba noastră» («Наш язык»).
По решению парламента, должна была быть создана комиссия, которой поручили бы провести конкурс на новый гимн Молдовы. С тех пор прошло 35 лет, но ничего этого так и не было сделано. Временный гимн стал постоянным, и он, в общем-то, хорошо лег на психотип молдавских политиков, для которых «limba noastră cea romănă» – это ценность сама по себе. Эти политики могут без конца произносить самые нелепые и бессмысленные глупости, но для них очень важно, что они могут делать это именно на «limba noastră».
Новая зависимость
За 35 лет независимости в Молдове избран уже 12-й по счету парламент (если считать и «парламент первого созыва», в который был переименован последний Верховный совет МССР). Правительств еще больше – около 20. Счет министров и депутатов идет на сотни и тысячи.
За это время Молдова окончательно превратилась в республику кривых зеркал, в которой пропасть между тем, что написано на бумаге, де-юре, и тем, что существует в реальности, де-факто, становилась все шире и шире.
Утверждать, что сегодня Молдова является по-настоящему независимым, суверенным государством, означает очень сильно лукавить. Если в составе СССР Молдавия не была независимой, а в 1991 году формально стала таковой, то к сегодняшнему дню мы видим другую форму зависимости, в которой оказалась Молдова.
Но есть и отличие между той, старой зависимостью в составе СССР, и зависимостью, в которой страна находится сегодня.
В СССР Молдавия входила в состав империи, но при этом она была не колонией, как трактуют ее нынешние историки-румынизаторы, а провинцией, на которую распространялись те же правила, которые действовали в отношении всех по всей территории советской империи. Если были репрессии и депортации, то они были в отношении всех народов огромной страны, а на только бессарабских румын. Если что-то развивалось, то развивалось везде. Если существовал негатив, то и в этом все были частью целого.
Сегодня о равноправии Молдовы в составе «европейской империи», каковой является Европейский союз, говорить не приходится. В этой империи у Молдовы статус бесправной колонии. Местная администрация в Кишиневе решает вопросы лишь в пределах той компетенции, которая отпущена ей метрополией.
Если представить Молдову в виде акционерного общества, то свои контрольные и блокирующие пакеты в нем есть у разных акционеров – ЕС в целом, Франции, Румынии, Великобритании, США, Украины. Если советская Молдавия была равна в правах и возможностях с советскими Эстонией, Казахстаном, Россией или Арменией, то нынешние жители Молдовы никак не ровня еврокомиссарам, французам, румынам, американцам или украинцам.
Признаки колониального управления видны повсюду. Представители молдавской администрации признают, что они даже не могут установить размер зарплаты чиновникам таких учреждений, как Национальный банк или Национальное агентство по регулированию в энергетике, потому что эти учреждения имеют экстерриториальный статус и никому в Молдове не подчиняются.
Молдове диктуют, против кого она обязана вводить санкции, с кем может торговать, а с кем не может, где ей разрешено приобретать энергоресурсы, а где запрещено, куда могут летать ее самолеты, а куда не могут, в какие страны ее банки (хотя это уже не ее банки – в Молдове не осталось молдавских банков, все они принадлежат иностранцам) могут переводить деньги, а куда не могут.
Временами такая зависимость приобретает анекдотические формы. Все в Европе проводят военные парады – и Молдова должна провести военный парад. Ее армия носит потешный характер, никакого серьезного вооружения у нее нет, но парады проводить надо. На концерт по случаю праздника родного языка 31 августа денег нет, а на демонстрацию каких-то списанных в Европе старых военных машин деньги нашлись. Все в ЕС и НАТО бряцают оружием – и мы будем бряцать всем, что получили от ЕС и НАТО.
В таком положении в Европе оказалась не только Молдова. В плане суверенитета и независимости та же соседняя Румыния не далеко ушла вперед. Не понравились кому-то в Брюсселе результаты президентских выборов в Румынии – их просто отменили. Не хочет кто-то, чтобы «неправильная» партия вошла в правительственную коалицию в Бухаресте, так пусть в Румынии вообще не будет правительства. Это тоже признаки колониального управления, и об этом открыто говорят сами румыны.
Находясь под контролем либерал-глобалистов, румынские политики компенсируют свои комплексы тем, что могут диктовать условия собственному «младшему брату» в Бессарабии. Свежее подтверждение тому – назначение на пост министра экономики в Кишиневе бухарестского политика, представляющего партию USR. Эта партия – румынский филиал евроглобалистов, точно так же как партия PAS – их кишиневский филиал. Невооруженным глазом видно, что у них общий кукловод.
Народу все равно?
К подаренной судьбой и историей независимости крайне небрежно и безответственно отнеслись не только молдавские политики, но и сам носитель суверенитета – народ. Наши граждане привыкли кивать на политиков, возлагать на них вину за все то плохое, что происходит в Молдове. Но ведь и сам народ не озаботился тем, чтобы обустроить свой собственным дом.
Вместо того, чтобы укреплять и развивать свое новое независимое государство, каждый третий житель Молдовы предпочел устраивать свою судьбу индивидуально за пределами этого самого государства.
Переселиться в какую-нибудь богатую, демократическую, уважающую закон и граждан Италию или Францию на все готовое, созданное на протяжении веков тамошним населением, – конечно, так проще и комфортнее, чем мучиться вместе с едва вставшей на ноги и учащейся самостоятельно ходить страной, где ты родился.
Но если сами граждане абсолютно не заботятся о собственном государстве, на которое с неба свалилась независимость, то какие претензии могут быть у этих граждан к политикам, которые тоже так и не поняли, что с этой независимостью делать?
Дмитрий Чубашенко
На фото: Центральная площадь Кишинева, 27 августа 1991 года
Фото В.Корчмаря