Статья главного редактора «Традиции» Виктора Жосу, опубликованная на портале Kommersantinfo.com
Пора осознать – мы никому не нужны как «часть целого». Никто всерьез не собирается нас, молдаван, взять «приёмышем» в свою семью, чтобы «кормить-поить-одевать». Если кто и говорит об этом – врет. Потому что во всех чужих семьях хватает своих проблем, никому не нужны еще и наши. Пора начать свыкаться с мыслью, что Республике Молдова суждено и далее оставаться отдельным государством. Прекратить искать счастье на стороне, снять розовые очки и заняться обустройством собственного дома.
Ситуацию, в которой сейчас оказалась Молдова, я определяю понятием «геополитическая оккупация». Ее не надо путать с оккупацией военной – по улицам не разгуливают вооруженные патрули, нет комендантского часа и прочих признаков оккупации, известных нам из советских фильмов про войну и героев-подпольщиков…
Однако, номинально считаясь суверенным и нейтральным государством, Молдова с востока граничит с Украиной, которая уже пятый год ведет войну с Россией, и которую в этой войне НАТО использует в качестве воюющей прокси-страны с целью, как заявляют в Брюсселе, нанести стратегическое поражение России. С запада мы граничим с входящей в НАТО Румынией, на которую в этой войне тоже возложен ряд конкретных задач. Молдова зажата с двух сторон, и это окружение – внешний фактор ее геополитической оккупации.
В качестве внутреннего оккупационного фактора выступает режим президента Майи Санду. Который на самом деле – и идейно, и в плане ресурсов – является порождением и продолжением того же внешнего фактора. Пытаясь оценивать этот режим по привычным критериям либеральной демократии – свободы слова и собраний, верховенства закона, свободы волеизъявления, корректным и равноправным выборам, конкурентной бизнес-среде и т.д. – мы можем до бесконечности приводить примеры несоответствий данным критериям, при этом так и не поняв природы режима. Но все встает на свои места, если скажем, что внутри страны имеем дело с полицейским режимом, на который «внешними партнерами» возложена, по сути, единственная функция: держать в страхе и покорности население Республики Молдова.
Все остальное – детали. Их можно до хрипоты обсуждать, анализировать, спорить по частностям (чем и заняты наши политики, эксперты, журналисты, блогеры), но на общую картину это никак не влияет. Как не могут повлиять на нее и так называемые выборы, которые – как показали кампании 2024 и 2025 годов – в условиях оккупации носят имитационный характер. Главный вопрос выборов в демократическом суверенном государстве – вопрос власти – такие выборы не решают. У власти в Молдове должен оставаться режим, способный и далее выполнять полицейскую функцию.
А его оппоненты в парламенте – функцию системной оппозиции, главная задача которой заключается в подыгрывании режиму в роли политического конкурента, чтобы внешне все было похоже на демократию. Главное для такой оппозиции – не переходить за условные красные линии. Например, не говорить об узурпации власти режимом Санду – действии, которое согласно ст. 2 Конституции, является тягчайшим преступлением против народа.
Политическое правило, согласно которому в условиях оккупации выборы всегда будут заканчиваться в пользу оккупационной власти, реализуется сегодня на полную катушку. Последний яркий пример тому – ситуация с невозможностью провести выборы в Народное собрание Гагаузии. Кишинев противится тому, чтобы они прошли в соответствие с Законом об особом правовом статусе автономии, потому что в местный парламент могут быть избраны «не те» депутаты, и навязывает Комрату правила, противоречащие названному Закону.
И возникает вопрос: зачем вообще оппозиции участвовать в таких «выборах»? Однако же участвуют, ибо – системные.
Внешне все должно выглядеть более-менее пристойно, «по-европейски», таково одно из правил продолжения лицемерной игры в демократию. Именно игры, ведь в действительности от той цветущей либеральной демократии, которую в своем известном эссе о конце истории описал в начале 1990-х годов американский политолог Фрэнсис Фукуяма, считая ее пиком в политическом развитии человечества, сегодня не осталось даже видимости. Причем не осталось и почти повсюду на Западе, не только в какой-то несчастной Молдове или ненамного более счастливой Румынии (чего стоит одна история со снятием с президентских выборов «неправильного» кандидата Кэлина Джорджеску и все, что за ней последовало!).
Что после оккупации?
Поскольку с внешней стороны наша геополитическая оккупация обусловлена войной, шанс освободиться от нее Молдова получит одновременно с окончанием войны, уже пятый год длящейся на востоке европейского континента. Это будет именно шанс, потому что режим Санду держится у власти во многом благодаря встроенности в тот милитаристский тренд, который сейчас охватил большинство стран ЕС. Вспомним: и в президентской кампании 2024 года, и в парламентской 2025-го молдавских избирателей пугали страхом переноса войны на территорию Молдовы в случае, если Майя Санду и ее партия потеряют власть, – и на немалую часть избирателей, особенно в селах, этот страх возымел задуманный эффект.
Закончится война (рано или поздно заканчиваются все войны) – исчезнет страх – станет очевидной абсолютная никчемность этого некомпетентного, неспособного к конструктивному управлению режима. С наступлением мира начнет меняться расстановка сил и внутри европейских государств, станут набирать влияние суверанистские партии, стремящиеся избавить свои страны он диктата ЕС-овской бюрократии.
Но это будет только шанс. Потому что даже утрата власти режимом Санду – этим молдавским клоном евро-глобалистов – сама по себе не приведет к освобождению от геополитической оккупации. Для того, чтобы обрести суверенитет и стать свободной страной, недостаточно изменения одной внешнеполитической конъюнктуры – Молдове необходимо освободится от колониального мышления, от состояния внутренней оккупации: идеологической, социально-психологической, ментальной. А это потребует немалых усилий от молдавского общества.
Кстати, о ментальной оккупации. У части моих сограждан до сих пор, хотя прошло уже 36 лет, никак не выветрится из головы навязчивая мысль об «ужасной советской оккупации». Способствуют этому и школьные учебники по так называемой истории, и разного рода «экспозиции с инсталяциями» в виде вагонов-теплушек, посвященные депортациям, но главная причина – комплекс неполноценности, безумное желание играть роль исторической жертвы. Не вступая ни с кем в полемику (уже хотя бы потому, что оспаривать навязчивые идеи – занятие бессмысленное, любой психиатр это подтвердит), могу тем из сограждан, кто еще не утратил способность к сравнительному анализу, предложить небольшое упражнение для ума: сравнить экономические, социальные, культурные, научные итоги «советской оккупации» по состоянию на 1990 год с аналогичными итогами западной геополитической оккупации на начало 2026 года. И попытаться честно (если понятие честности им знакомо) ответить самим себе: какая из двух оккупаций принесла Молдове развитие, а какая – деградацию?
Но я отвлекся, сейчас речь о другом. Важно понимать, что режим Санду появился не на пустом месте и не лишь из-за происков Сороса и евро-глобалистов. Этот режим – следствие политики предыдущих молдавских властей, озабоченных чем угодно, только не укреплением суверенитета и демократии и не развитием национальной экономики. При том, что в минувшие 36 лет были и периоды относительной стабильности, но говорить о политической преемственности, о формулировании долгосрочных стратегических задач, без решения которых государство не может считаться полноценным, не приходится. А преемственность предполагает, между прочим, и воспитание собственной политической элиты, патриотичной и компетентной, способной к эффективному управлению. За все годы существования Республики Молдова этим не озаботился ни один молдавский политический лидер.
А Сорос и его структуры, и другие западные институты, аналогичные соросовским, этим активно занимались. Разумеется, не только у нас, а в глобальном масштабе, рассматривая взращивание и формирование подконтрольных себе национальных элит как инструмент колонизации и доминирования. Вот и имеем сегодня то, что имеем.
Вопрос: что дальше? Предположим, закончилась война, сменился состав Еврокомиссии и изменилась политика ЕС, а вследствие всего – за ненадобностью уже и Брюсселю – пал режим Санду. И что – на смену ему должна прийти нынешняя парламентская оппозиция? Кому как, но мне подобная перспектива не внушает ни малейшего оптимизма.
Я вообще не вижу среди нынешнего политического класса фигур, способных придать молдавскому государству импульс к развитию. У всех действующих политиков в приоритете в худшем случае личный интерес, а в лучшем – интерес узкопартийный, который суть оборотная сторона того же личного. Как говорится, те же яйца, только всмятку.
Мне уже довелось высказаться на тему того, какой я хотел бы видеть политическую элиту Молдовы, как ее воспитать, не буду повторяться. Замечу лишь, что было бы неправильно – если представить себе гипотетическую картину смены власти – в очередной раз пытаться начать действовать «с чистого листа». У нас есть опыт предыдущего периода, на протяжении которого – на пути от старой социалистической системы к новой капиталистической – было проведено множество реформ в самых разных сферах, при этом совершено немало ошибок. К последним я отношу любые преобразования, в результате которых положение в той или иной области, будь то государственное строительство, экономика, образование, наука, здравоохранение и т.д., не улучшилось, а ухудшилось.
Необходимо не отбрасывать накопленный опыт, а внимательно проанализировать его, провести работу над ошибками. Причем начинать делать это можно и нужно уже сегодня, не сильно отвлекаясь на текущую политическую повестку действующих áкторов, примитивную и бесплодную для общества и страны.
Снять розовые очки
Самым трудным для нас, молдаван, будет изменить понимание смысла политики. Начиная с массовых митингов конца 1980-х, у нас доминирует представление о том, что достаточно вбросить в народ какую-нибудь привлекательную идею, чтобы народ ее подхватил, а затем привел в парламент партию, которая будет трубить об этой идее из всех телевизоров, холодильников и утюгов, – и всё, можно успокоиться. Но не до конца, потому что, оказывается, идея, которая привлекает часть граждан Молдовы, совсем не устраивает другую ее часть. Поэтому надо не терять бдительность, а клеймить позором (благо появился Фейсбук) оппонентов любимой идеи.
О том, что одной идеи мало, что мало даже воплотить ее в закон, что для практической реализации идеи необходима многолетняя кропотливая работа многих людей, что эти люди должны обладать соответствующими компетенциями, потому что только тогда их работа сможет дать положительные результаты, а еще о том, что таких людей нужно готовить (воспитывать в духе патриотизма, давать соответствующее профобразование), – и что всё это тоже составляет содержание политики – до понимания такого мы, увы, пока не доросли. И ладно бы не доросли на уровне массового сознания, электората – этого не понимают даже те, кто рвется заниматься политикой и приходит к власти.
В итоге имеем президентов, премьеров, депутатов, министров, которые постоянно о чем-то говорят, за что-то постоянно ратуют, – а тем временем экономика хиреет, школы и больницы закрываются, пустеют села, а молодежь только и думает, как бы обзавестись иностранным паспортом (румынским, российским, болгарским или/и др.) и умыкнуть за рубеж.
А чего стоят сами эти так называемые привлекательные идеи?!
Взять ту же идею «унири» – присоединения Молдовы к Румынии. В последние годы у нас число ее сторонников даже стало расти. И уже даже сама госпожа Санду, которая в качестве президента Республики Молдова дважды присягала на верность ее Конституции, озвучила готовность ликвидировать молдавское государство через некий референдум, когда (и если) для него созреют условия. И никто из наших «унионистов» даже слышать не хочет об утопичности самой идеи. Хотят – и всё тут. Само собой, ее усиленно подпитывают из соседней Румынии, для всего румынского политического класса она вообще стала идефиксом (idée fixe).
Вот только никто не хочет подумать хотя бы на ход вперед – о том, чтó с большой долей вероятности может случиться, если в Молдове все-таки решат провести такой референдум. А случиться может только то, что венгры румынской Трансильвании решат повести свой референдум, но уже на предмет объединения с соседней Венгрией. Это логично – если можно одним (бессарабским румынам), то можно и другим (трансильванским венграм). И нетрудно предвидеть нежелательность такого поворота событий для Румынии и предсказать реакцию румынских политиков – да они возненавидят тех у нас Кишиневе, кто замутил историю с референдумом. И понятно почему (хотя бессарабским румынам это и неприятно слышать, они от этой мысли приходят в уныние) – потому что для румынского политического сознания Трансильвания представляет гораздо бóльшую историко-культурную ценность, чем «руссифицированная Бессарабия» (Basarabia rusificată).
Или взять другую подобную идею – европейской интеграции. Даже во времена, когда ЕС еще действительно расширялся, Молдове членство в нем не светило. Этот поезд для нас не просто ушел – его маршрут никогда и не пролегал по железнодорожной ветке, проходящей через наше захолустье. Расширение ЕС – пока оно длилось – было большим геополитическим проектом, в котором нам не было места. Как не было в нем места и соседней Украине, и Грузии, и Армении… Почему не было – долго объяснять, но не было. Для соседней Румынии место нашлось – а для Молдовы нет.
Сегодня этот проект более не работает. Да, еврокомиссары продолжают вещать, что ЕС расширяется, придумываются разные нарративы об «ограниченном членстве», о «получленстве» и т.д., но такова их работа – вещать об этом. А на практике никакого расширения уже не предвидится. И дело не только в войне на Украине, и не в том, что Молдова якобы идет в ЕС с ней «в пакете». Дело в том, что проект расширения ЕС был частью другого, еще более крупного геополитического проекта экспансии Запада на восток Европейского континента. Мотором этой экспансии были США, которые де-факто перестали им быть одновременно с завершением президентства Барака Обамы.
Та эпоха ушла в прошлое. И причина ее ухода не в изоляционистской политике республиканца Дональда Трампа, как думают некоторые. Даже если Трампа сменит какой-нибудь президент-демократ, США максимум что попытаются сделать, это кое-как возродить евроатлантическое партнерство, которое Трамп фактически похоронил. Но лидером процесса глобализации им уже не стать. Просто потому, что место занято. Лидером глобализации стал Китай. Во многом используя инструментарий, который был разработан Западом, но на других основаниях, реализуя торгово-экономические стратегии, без стремления играть роль гегемона – и сегодня лидирует он. И на соперничество с ним Штаты в ближайшие десятилетия направят свои основные усилия.
Мир меняется на глазах. И нам надо сделать наше усилие, чтобы начать видеть эти перемены. Преодолеть нашу местечковость и политический инфантилизм, научиться обуздывать несбыточные «хотелки» и начать взрослеть.
Пора осознать – мы никому не нужны как «часть целого». Никто всерьез не собирается нас, молдаван, взять «приёмышем» в свою семью, чтобы «кормить-поить-одевать». Если кто и говорит об этом – врет. Потому что во всех чужих семьях хватает своих проблем, никому не нужны еще и наши. Пора начать свыкаться с мыслью, что Республике Молдова суждено и далее оставаться отдельным государством. Прекратить искать счастье на стороне, снять розовые очки и заняться обустройством собственного дома.
Осознать, что мы все – жители Молдовы – и есть одна большая семья. Которая до сих пор жила и продолжает жить в раздрае, от чего все ее члены только теряли, счастливым не стал никто. Понять, наконец, что условием для крепкой семьи являются не большие деньги и не показушная, «как у людей», фальшивая роскошь, а внутренний мир и взаимные любовь и уважение. И будет нам счастье.
Виктор Жосу