Не исключено, что в какой-то момент Россия признает независимость Приднестровья. Может случиться и так, что свои претензии на Левобережье заявит и Украина. Возможно и продолжение нынешнего аморфного состояния «ни мира, ни войны». При любом раскладе, было бы хорошо, если бы Миссия ОБСЕ в Молдове все-таки сохранилась и продолжила свою работу. Будет очень жаль, если 2023 год станет для этой миссии последним.
Эксперты обратили внимание на то, что в июне мандат миссии ОБСЕ в Молдове был продлен на шесть месяцев вместо обычных 12 месяцев. На самом деле, впервые мандат миссии продлили не на год, как обычно, а на полгода в декабре 2022 года. Тогда делегация Молдовы при штаб-квартире ОБСЕ в Вене даже сделала в связи с этим заявление, в котором выразила «глубокое сожаление» по поводу действий «одного государства-участника», заблокировавшего продление мандата на весь 2023 год. Понятно, что этим государством была Российская Федерация.
В первые годы после заморозки приднестровского конфликта была создана довольно-таки стройная система, призванная не допустить возвращения конфронтации к горячей, военной фазе.
Прежде всего, это первоначальное, базовое молдо-российское Соглашение о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова от 21 июля 1992 года, которое имеет статус международного договора и документа Совета Безопасности ООН. Этим соглашением был установлен механизм миротворческой операции (Зона безопасности, Объединенная контрольная комиссия, молдавско-приднестровско-российские миротворческие силы) в Приднестровье.
В феврале 1993 года Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе учредила специальную миссию для Молдовы, в мандате которой говорилось, что она «будет помогать сторонам конфликта в открытии политического диалога и вступлении в переговоры о прочном политическом урегулировании… в их усилиях по устранению дипломатическими способами источников конфликта».
Для переговоров по приднестровской проблеме первоначально был создан формат «3+2» (Молдова и Приднестровье – стороны конфликта, Россия, Украина и ОБСЕ – посредники), который был позднее преобразован в формат «5+2» (к трем посредникам добавились два наблюдателя – США и ЕС).
Правильнее, конечно, было бы поставить стороны на первое место и определить формат, как «2+5», но в том, что сначала идут посредники и наблюдатели, а лишь затем стороны, есть свой символизм, который заключается в том, что роль самих сторон во всей этой истории второстепенная. Кишинев и Тирасполь самостоятельно ни о чем договориться не в состоянии, но если даже вдруг произойдет какое-то чудо, и стороны о чем-то все-таки договорятся, это ничего не будет значить, пока эти соглашения не подтвердят посредники и наблюдатели, которые тоже еще должны договориться между собой.
За эти три десятилетия прошли сотни раундов переговоров, консультаций, встреч, круглых столов и семинаров, подписаны десятки протоколов, деклараций и меморандумов, но приднестровская проблема так и остается неурегулированной.
По ходу дела в Молдове была учреждена должность вице-премьера по реинтеграции, в 2005 году был принят Закон об основных положениях особого правового статуса населенных пунктов Левобережья Днестра (Приднестровья), а в 2023 году в Уголовный кодекс внесли новую статью «Сепаратизм». В Приднестровье в 2006 году провели референдум, в ходе которого местное население высказалось за присоединение региона к России.
Так ни шатко ни валко, со скрипом и постоянными препирательствами «пассажиров» вся эта переговорная «телега» доковыляла до начала 2022 года, когда война на Украине и глобальная конфронтация России и Запада сотрясли основы существовавшего миропорядка и международного права и обернулись большим знаком вопроса в том числе и для приднестровского урегулирования.
Последний раз участники переговоров в формате «5+2» встречались в октябре 2019 года. Пандемия ковида затруднила дальнейшие встречи, но это все-таки было препятствие технического, санитарного характера. Война ударила по самим основам переговорного механизма.
Не просто трудно, а невозможно представить сегодня переговоры с участием двух посредников (Россия и Украина), которые сами находятся в состоянии войны друг с другом, при том, что два наблюдателя, США и ЕС, и одна сторона (Молдова) поддерживают в этой войне Украину, а ОБСЕ превратилась в место постоянного препирательства России и всех остальных (за исключением Приднестровья) участников формата «5+2».
Из Киева, который рассматривает Приднестровье, как «русский плацдарм» в своем тылу, в адрес Кишинева периодически звучат предложения совместно зачистить Приднестровье от пророссийских сил, но власти Молдовы пока такие оферты отклоняют, заявляя, что приднестровская проблема должна быть решена исключительно мирным, дипломатическим путем.
Как говорил в таких случаях незабвенный Михаил Жванецкий, при чем тут борщ (переговоры «5+2» по Приднестровью), когда такие дела на кухне (война в Европе).
В международной прессе приводится заявление Миссии России при ОБСЕ, в котором говорится, что Москва исходит из того, что «все усилия в ближайшие полгода должны быть направлены на активизацию формата «5+2».
«В первую очередь необходимо предпринять конкретные шаги по перезапуску переговорной площадки в формате «5+2», которая является единственным механизмом достижения всеобъемлющего и устойчивого урегулирования конфликта», – говорится в заявлении.
«Паузы в работе этого формата не содействуют прогрессу в переговорных усилиях», – считает российская делегация при ОБСЕ. И в заключение ее заявления самое главное: «Реальный измеримый прогресс в формате „5+2” обеспечит будущее Миссии (ОБСЕ в Молдове)».
В переводе с дипломатического языка на обычный человеческий это означает, что если до конца этого года ОБСЕ не сможет не просто организовать раунд переговоров в формате «5+2», но и не покажет «реальный измеримый прогресс», то будущее миссии окажется под вопросом.
То, что 30-летняя Миссия ОБСЕ в Молдове может не пережить 2023 год и прекратит свое существование – очень плохой знак не только для Молдовы, но и для всей системы европейской безопасности, которая и так подорвана до основания конфликтом России с Украиной и поддерживающим ее Западом.
В России, которая уже вышла из Совета Европы, все громче звучат призывы покинуть и ОБСЕ. Если это случится, то все механизмы этой организации, в которых участвует Россия, включая миссию в Молдове, будут окончательно разрушены.
Худой мир лучше доброй ссоры, а Миссия ОБСЕ, наряду с другими механизмами – Зона безопасности, ОКК, миротворческие силы – поддерживала мир в регионе.
Примечательно то, что, по негласной договоренности между Россией и США, главой молдавской миссии ОБСЕ всегда был американский дипломат (было только одно исключение, когда миссию возглавлял представитель Германии). Американцы, к которым все прислушивались, действовали довольно эффективно – им удавалось поддерживать мирный диалог между сторонами, продвигать тактику малых шагов, решения конкретных проблем, будь то доступ крестьян к своим земельным участкам, признание приднестровских номеров для машин, или работа румынских школ в Приднестровье. То, что сегодня конфронтация между самими США и Россией обострилась до предела, нормальной работе Миссии ОБСЕ в Молдове тоже не способствует.
Молдавские политики и между собой-то на правом берегу договориться о чем-то не в состоянии. Ожидать, что они выработают какую-то общую позицию и достигнут компромисса в переговорах с Тирасполем, вообще не приходится. Приднестровские политики тоже не склонны к уступкам и поиску консенсуса.
Учитывая, что Кишинев и Тирасполь сами не способны ни о чем договориться, важно, чтобы существовала какая-то третья сила, которая принуждала бы стороны к миру и диалогу. Миссия ОБСЕ выступала как раз в роли такой силы. Если эту миссию закроют, это будет сильный удар по шансам на урегулирование, которые и без того выглядят иллюзорно.
Уход ОБСЕ из Молдовы может привести к полному развалу существующего переговорного механизма при отсутствии каких-либо перспектив на создание альтернативы формату «5+2».
Политики в Тирасполе не теряют надежды, что однажды Россия признает независимость Приднестровья. В Кишиневе политики предаются другим мечтаниям – о том, как в один прекрасный день приднестровская проблема или как-нибудь решится сама собой, или ее поможет решить какая-то добрая внешняя сила. На чудесное воздействие такой силы в лице России надеялись первые три президента Молдовы, которые заверяли Москву, что если та поможет «затолкать» мятежное Приднестровье в общее молдавское государство, такое государство всегда будет оставаться дружественным по отношению к России.
После того, как в молдавской политике наступило время полного доминирования проеэсовских и антироссийских сил, власти Молдовы рассчитывают, что приднестровская проблема будет решена автоматически в процессе присоединения к ЕС. Главное, верят в Кишиневе, сделать правый берег привлекательным для левого, и тогда приднестровцы сами бросятся переплывать Днестр с криками «Хотим и мы в Европу!», и реинтеграция, ко всеобщему удовлетворению, станет как бы «гарниром» к основному «блюду» евроинтеграции.
При таком иждивенческом подходе даже не надо думать о каких-то серьезных переговорах. Они и не думают. Зачем напрягаться, искать какие-то компромиссные решения, если однажды все разрешится само собой? Но история конфликтов на постсоветском пространстве показывает, что «самим собой» в конечном итоге может оказаться совсем не то, на что кто-то изначально рассчитывал.
По итогам первичного распада Советского Союза на его территории насчитывалось четыре неурегулированных, замороженных конфликта – абхазский и южноосетинский в Грузии, нагорно-карабахский в Армении и Азербайджане, и приднестровский в Молдове. Об урегулировании первых трех конфликтов сегодня никто уже не говорит, потому что они считаются как бы решенными и исчерпанными. Независимость Абхазии и Южной Осетии признала Россия, а в Нагорном Карабахе Азербайджан одержал военную победу. Это совсем не то, на что рассчитывали Грузия и Армения, которые пытаются переиграть историю, но у них ничего не получается. Где гарантия, что в случае с Приднестровьем история пойдет так, как хочется Молдове?
Из старых постсоветских конфликтов остался неурегулированным один лишь приднестровский, но к нему добавились новые конфликты, которые возникли в результате вторичного распада самих независимых государств, образовавшихся в результате развала СССР. Речь идет об Украине, которая де-факто лишилась примерно пятой части своей территории в ее границах по состоянию на 1991 год, и которая ведет с Россией войну за возвращение утраченных земель. В то, что Украине это удастся, не верят даже в Объединенным комитете начальников штабов США.
Легкомысленное отношение молдавских политиков к приднестровскому урегулированию может сыграть с ними злую шутку. Эта проблема может разрешиться совсем не так, как на это рассчитывают в Кишиневе. Оптимистический вариант – Приднестровье реинтегрируется с Молдовой, и вместе они идут в ЕС – отнюдь не единственный из всех возможных.
Не исключено, что в какой-то момент Россия признает независимость Приднестровья и даже включит его в свой состав. Может случиться и так, что свои претензии на Левобережье заявит Украина – в ее состав когда-то входила Молдавская автономная республика, почему бы не вернуть ее территорию? Возможно и бесконечное сохранение нынешнего аморфного состояния «ни мира, ни войны», когда стороны продолжают ждать непонятно чего и неизвестно сколько времени.
При любом раскладе, было бы хорошо, если бы Миссия ОБСЕ в Молдове все-таки сохранилась и продолжала свою работу. Будет очень жаль, если 2023 год станет для этой миссии последним.
Дмитрий Чубашенко